Сибирь

Дмитрий сохранял полное спокойствие, он присоединился к Максу.

Нас ждала тяжелая ночь.

Слабый ветер колыхал стенки палатки. Она была двухместная, и здесь помещался лишь лежавший Айзек и сидящая я.ХИС*освещал пространство зеленым цветом, вызывая не слишком приятные ощущения.

*(прим. автора: ХИС — это химический источник света, светящаяся палочка, которая генерирует свет при протекании химической реакции).

На голове мужчины лежала холодная тряпка. Все его тело сотрясала дрожь. Хотелось накрыть его, но температура плохо сбивалась. Запас анальгина был скудный, но я, не жалея, отдала его. На улице пытались сохранить костер и приготовить еду.

Не перелом, но вывих. И вот уже около получаса я мучилась дилеммой.

Айзек шумно вдохнул.

Почему? Почему вдруг ты стал что-то значить? Я истосковалась по заботе? Мненужноо ком-то заботиться? Но я не хочу…

Через маленькую щелочку я позвала:

— Дмитрий. Мне нужна твоя помощь.

Тяжелый и грузный, но с нескрываемой тревогой на лице, Дмитрий пытливо вглядывался в мои глаза.

Привыкшая к постоянному безразличию или обвинению во взглядах мужчин, я испытывала смешанные чувства. Что-то щелкнуло в груди, но я отбросила любые переживания. Сейчас важен лишь пациент.

Айзек. Напомнила я себе.Айзек.

— Что ты хочешь сделать?

Судя по тону, Дмитрий ждал чего-то ужасного. Может, что я предложу быстренько его убить?

Я сдержала подрагивающие уголки губ.

— Будем вправлять. Я хотела дождаться лучшего места. Где хотя бы есть тепло. Но… Время — слишком ценный ресурс.

— Вправлять? — чего было больше: страха или облегчения? Я не знала.

— И мне нужна твоя помощь.

— А Леон?

— Ты собираешься со мной спорить⁈ — вспылила я. — Леон слишком резок.

— А я, значит, нет?

Я предпочла промолчать. Дмитрий хмыкнул.

— Мне нужен, — решила я все же объясниться, — тот, кто умеет исполнять приказы.

— А Леон…

— Ты хочешь поболтать или помочь ему⁈

— Прости.

— Я согну ногу, тебе нужно будет его крепко держать. Анестезии нет, но он без сознания.

— Ты… ты точно умеешь это делать?

— Твоя вера очень помогает, — я бросила снисходительный взгляд. Дмитрий не настроен шутить, но от этого становилось еще веселее.

Мы согнули его ногу, предварительно освободив от одежды, обеспечивая вытяжение в две стороны. Дмитрий крепко держал его, попутно бегая глазами по моему лицу.

— Сейчас я верну его сустав в нужное положение, но ты должен держать его. Не отвлекайся.

— Понял.

Я вздохнула и двумя руками обхватила сустав. Досчитала до десяти, поймала звуки ветра и сосредоточилась на нем.

Щелчок.

Айзек раскрыл глаза и закричал. Я заткнула ему рот тканью, чтобы не привлекать зараженных. Капли пота потекли градом, он вырывал ногу, но Дмитрий твердо удерживал его на месте. Когда же Айзек обмяк, я убрала руки и вытерла пот со лба.

Наши взгляды с Дмитрием встретились.

Тишина, наполненная чужим тягучим дыханием, зовом природы и отдаленных голосов. Нас разделяло ничтожно малое расстояние, но мне же казалось, что его не преодолеть.

— Я еще нужен? — тихо спросил Дмитрий.

— Нет.

Отчего-то хотелось, чтобы он не уходил.

Но Дмитрий не мог читать мыслей, а может быть, просто не хотел им поддаваться. Глянув на Айзека, он быстро вышел.

Я тряхнула головой.

Мне это не нужно.

— Спасла меня, хирург?

Неожиданный вопрос заставил подскочить.

Айзек смотрел на меня красными, воспаленными глазами. Грудь тяжело опускалась, на лбу крупные капли пота. Я взяла кусок ткани и вытерла его.

— Я видел, как ты бежала. Смутно. Но видел. Ты бежала… ко мне?

Айзек выглядел моложе Дмитрия. А сейчас и вовсе походил на ребенка с большими вопрошающими глазами.

— В «Пути» готовят кофе получше. Молоко добавляют. Редко. Но его можно купить. Я хотела, — сглотнула, но не отвела взгляда, — тебя угостить.

Айзек предпринял попытку улыбнуться.

— Осторожно, я ведь так и влюбиться могу.

— Не нужно, ты не в моем вкусе.

Теперь уже Айзек хохотнул.

— Ну точно.

Я приготовила укол, который положила здесь ранее.

— Это антибиотик. Он… единственный. Но сильный. Еще наложу лонгету.

— Я смогу идти? — резко перебил меня он.

— Что?

— Я смогу идтисам?

— Первое время точно нет. Но потом…

Губы Айзека задрожали, и он отвернул голову.

— Если мы поставим лонгету и найдем обезболивающие, то ты сможешь передвигаться с опорой и…

— Ты не понимаешь! — рявкнул он, но, пожалев, закрыл глаза и продолжил мягче: — Если я не смогу сам идти, я обуза! Никто не понесет меня, не будет тащить, если нападут! Меня нужно оставить.

Последнее слово прозвучало так обреченно и зло, что у меня перехватило дыхание. Воспоминания затмили взгляд, путая образы. На языке появилась горечь. Я опустила глаза на руки.

Не дрожат.

— Айзек! — я схватила его за подбородок и грубо повернула к себе. — Тебя никто не оставит!

— Я сам не пойду.

— Пойдешь!

— Нет!

— Да, черт возьми! — прорычала я. Мне захотелось ударить его, расцарапать лицо и кричать, кричать, кричать. Но вместо этого я процедила четко каждое слово: — Ты должен мне жизнь. Ты пойдешь. Я найду обезболивающие и придумаю что-то еще. Смерти не будет.

Больше не будет.

Айзек уснул после того, как я наложила лонгету. Одевшись, я вышла на мороз, сразу задрожав. Вокруг костерка на бревнах сидели Янис, Леон и Макс. Язычки пламени бросали на их лица мрачные тени, подчеркивая усталость. Они ели что-то из маленьких мисочек. Дмитрия не было.

— Я оставил тебе.

Леон указал на банку, стоявшую рядом с костром. Но поняв, что я никак не реагирую, внимательно присмотрелся.

— Он там, — сказал после минутного раздумья. — Позови его есть.

Ничего не отвечая, я двинулась в нужную сторону.

Дмитрий сидел, прислонившись к широкому стволу дерева. Это была величественная ель, крона которой уходила ввысь, скрываясь в ночи. Ветви широкой крышей укрывали его от снега.

Я подошла к нему и опустилась рядом. Повернула голову в ту же сторону и застала яркие звезды. Молчаливыми спутниками они наблюдали за нами, даже не догадываясь, насколько прекрасны. Глядя на них, так просто забыть кто ты и где. Какая катастрофа вокруг. Лишь мягкое белое сияние ночи, окутывающее душу.

— С ним все хорошо, но…

— Он не может идти, — закончил за меня Дмитрий.

— Да.

— Мы не бросим его, если ты об этом. Знаю, что тебе нужно быстрее добраться, но яне могуего бросить.

Слова потерялись. Настолько ужасным человеком я ему казалась?Так и есть.Дмитрий думал, что я буду настаивать не брать Айзека дальше. Стало горько. От само́й себя.

— Я пришла сказать, что не дам его оставить.

Дмитрий повернулся ко мне. Встретил непоколебимый взгляд. Рядом с ним легко потеряться, ощутить себя крошечной. Но я не могла отступить и сдаться. Я должна бороться!

Только вот с ним? Или с собой?

— Мы должны найти лекарства. Нам нужны антибиотики и обезболивающие. Ты говорил, здесь есть деревня. Конечно, ее могли обшарить, но, может, нам повезет?

— Говорил, — Дмитрий не сводил пытливого взгляда. С каждой секундой мне становилось все неуютней.

— Мы должны пойти туда.

— Мы?

— Да.

— Хорошо, — согласился он.

— Так просто? — Я не знала, почему просто не ушла, услышав то, что хотела. — Ты был готов бросить его там. Так почему же сейчас согласен рисковать?

— Все не так, Елена.

Теперь уже Дмитрий не выдержал моего взгляда.