Страница 83 из 84
Ее силуэт стал меняться. Мраки стягивались со всей Инуры, пронзая ее тело и напитывая тело. Чернь клубилась вокруг, а меч втягивал их в себя.
В груди заныло, связь натянула нутро, поджигая меня словно спичку.
— Уже слишком поздно, Меках, — издевательски протянул он. — Ты и меч больше не властны над нами.
— Когда-то я была простым человеком. — Теодора приближалась, меч сверкал в ее руках. — Но затем я потеряла себя. Думала, что стала никем. Но это не так.
Теодора шла, мраки втягивались в нее, а Кловисс все сильнее нервничал.
— Мое имя Теодора, и я человек, что познал страдания. — С каждым ее шагом она преображалась. Черные волосы светлели, становясь прежними. Глаза, что были чернее ночи, обращались зелеными. — Имя мне Меках, и я названная инурийка, что решила взвалить на себя ношу чуждого мира. Я познала сострадание.
Она подошла к белому, едва мерцавшему мареву.
— У тебя ничего не выйдет! Я разорвал связь! У тебя не хватит сил! — говорил Кловисс, но сам судорожно искал пути к отступлению.
— Имя мне Дарин. — Она повела рукой. Меч ярко блистал. Барьер, трепеща, рухнул. — И я дэвол, который нашел себя. Я познала ярость.
Мир замер. И вновь все Боги обратили свой взор на Инуру.
— Ты умрешь, Кловисс. От моей руки. Но сначала покорись!
Она занесла меч, и когда я подумал, что она пронзит им Кловисса, Теодора разбила мой Нешам.
Черная жидкость превращалась в золотую пыль и исчезала в песках.
Все, что было мной — испарилось. Боли больше не было, как и сознания. Моя душа… ее душа… Ушла. Больше ничто не держало меня в мире.
Как вдруг меня схватило невидимым крюком.
Огонь!
Огонь разрывал плоть, душу, выжигал каждый дюйм.
Он бежал по венам, превращая все в пепел. Только вот… из пепла начало возрождаться нечто иное. Нечто более сильное и могущественное, нечто, что вновь вернуло меня, заставило сердце биться, а взгляд прояснится.
Теодора стояла, точно так же держась за грудь. Ее взгляд был прикован ко мне. Там скопилось золотое сияние, по крупицам собираясь в нечто цельное.
Маленькая капля в форме кулона, с черно-фиолетовой частичкой души, что поселилась внутри.
Я поднял руку и ощупал свою шею.
Поднял дрожащей рукой…
Нешам.
Во тьме тонкие прожилки лазури и фиолетовых капель. Они кружили в танце, наконец-то соединившись.
— Что ты наделала? — в ужасе прошептал Кловисс.
— Связала Верховного и его Меках. Навсегда. А теперь…
Она развернулась к нему, но неожиданно позади Кловисса открылся портал и оттуда вышла Вилан, о которой все забыли.
— Ты мой должник!
Она схватила Кловисса, прежде чем это успела сделать Теодора, и исчезла во тьме.
Наступила тишина.
— Все кончилось? — спросил Аастор.
— Нет.
Но Теодора посмотрела на меня. Она выглядела усталой, израненной и измученной. Но на губах играла легкая улыбка, пока рука сжимала Нешам.
Эпилог
Дарин
— Они задерживаются, — прошептал мне на ухо Кевин.
— Где они? — нетерпеливо поерзав, спросил Дилан.
— Уже должны появиться! И хватит ерзать! — Я шлепнула по плечу Дилана.
— Время драки еще не пришло, — сказал Игнар, держа меня за талию.
— Замолчите! Они идут!
С дня, когда Инура потерпела сокрушительный удар, потеряв внутреннюю опору, которая тысячелетиями поддерживала их, а потом вновь обрела ее, прошли два долгих месяца.
Игнар и Имран в равной степени налаживали дела на Инуре. Я и Руун ненадолго вернулись на Райлан, пытаясь разобраться с тем, что нам предстояло. После того как Такал говорила устами Игнара, богиня замолчала. Дальшах тоже умерила пыл, забирая часть теней в Колыбель. И это вызывало подозрения. Что-то грядет, но никто не понимал что.
Пусть официально война и была закончена, но оказалось остановить народ не так просто. Однако открыто никто не перечил, а большинство наконец-то смогли вздохнуть спокойно. Отцы вернулись домой, в семьях наступило счастье.
Еще многое предстоит поменять и наладить. Имран уже изменил несколько указов. И я знала, что на Инуре наступают светлые времена. Да и Райлан решил шириться, больше не боясь быть уничтоженным.
После встречи с Такал во мне что-то начинало срастаться, упавшие звенья вставали на место. Я стала собой. Новой, измененной, но такова я.
Я полностью вернулась и приняла то имя, что получила с рождения. Все поддержали меня, однако некоторым давалось это с трудом. Но даже если кто-то ошибался, или попросту не знал и звал меня Теодорой — например, Кевин и Дилан — то я ощущала не злость, а тепло в груди.
Когда мы вернулись домой. На Землю. То провели с нашими мальчиками целую неделю. О своих приключениях мы не рассказали, выдумав историю о счастливом воссоединении семьи. Кев слушал с подозрением, Дилан откровенно не верил, но оба молчали, насаждались единением семьи.
Мы думали, что потрясения в нашей жизни закончилось. Но случилось это…
Колокольчики позвякивали на ветру. Арки, украшенные десятками цветов и пышными ободками зелени, прекрасно вписывались в общую композицию. Мы долго искали место, пока я не вспомнила наше с Игнаром свидание. Его глаза загорелись так же ярко, как и мои, когда я предложила ему эту идею. И теперь белые ленты висели на лианах цветов, столы стояли на фоне лазурного океана. А зимний бриз слегка покусывал кожу.
По тропинке, усыпанными лепестками роз рука об руку шли молодожены.
Белая ткань оплетала руки и декольте, обводила тонкую талию и бедра, а книзу расширялось длинным шлейфом. Волосы уложены в низкую прическу, светлые кудри обрамляли лицо. Голубые глаза светились таким счастьем, что невольно хотелось плакать.
Джессика была прекрасна.
Имран от нее не отставал. Черный смокинг сидел безупречно! Бабочка, что я с утра завязывала не меньше часа, немного съехала вбок, но никто, кажется, не замечал. Улыбка, ярче десятка звезд, не сходила с его лица.
Наши друзья, я и Игнар, Кевин и с его девушкой Элен, Дилан и Кэсси, даже злобная Кара, что метала на меня грозные взгляды весь вечер, громко хлопали и улюлюкали молодоженам.
Когда первый танец влюбленных, что не могли отойти друг от друга ни на шаг, закончился, остальным тоже разрешили выйти.
Игнар притянул меня к себе, водя по лиловому шелковому платью рукой. Русая коса, которой я не могла до сих пор налюбоваться, в коем-то веку была в форме колоска и свисала чуть ниже бедер.
— Ты такая красивая, — сказал он мне на ухо и закружил.
Мы качались из стороны в сторону, не совсем соблюдая нужный ритм, но нам было все равно.
— Я так счастлива, что они захотели пожениться здесь! Я так по всем скучала.
— Это ваш дом.
— Мне кажется, у нас слишком много домов.
Игнар рассмеялся.
— Так, может, нам пора обзавестись конкретно своим?
— И где же?
— А где ты хочешь?
Он уткнулся губами мне в висок, продолжая плавно двигаться под музыку.
— Не знаю. Наверное… везде? На Инуре у нас есть хижина. Можно построить такую же на Райлане. Правда нам придется жить то там, то тут. Ты согласен на это?
Внутренне я напряглась, хотя внешне оставалась безмятежна. Я думала об этом слишком часто. Теперь наша жизнь разделялась на миры. У каждого были обязанности и если часть своих я могла спихнуть, то Игнар стал Верховным. Пусть мы разделили души, но это не значило, что ему могла не надоесть такая жизнь.
Почувствовав мои метания, Игнар заглянул мне в глаза.
— Дарин, — было так непривычно слышать это с его уст, — я хочу даже большего. Я хочу разделить с тобой жизнь. Я хочу кричать на всеуслышание, на все миры, что я только твой.