Страница 62 из 84
Между нами исчезли преграды, дэволы, инурийцы. Только мы, боль, тайны и любовь. Все сплелось прочным канатом и натянулось, привязывая нас друг к другу. Невысказанные слова, злость оттого, что она не рядом, душащая нежность от желания подойти. Все поднималось из глубин моей сути, грозясь вырваться на свободу неконтролируемой вспышкой. Я первым прервал контакт.
И сразу же наткнулся на Аастора.
Он и еще одна дэвольша стояли позади Теодоры. Аастор нахально улыбался. Держа меня взглядом, он наклонился к Теодоре и что-то прошептал на ухо. Она ухмыльнулась.
Внутри меня разлилось раскаленное железо. Оно обожгло язык и полилось прямо по горлу. Зверь зарычал.
— Как же вы к нам попали? — приторно-ласковый голос Аастора вызвал еще больше злости.
Темные радужки Теодоры метнулись к Кловиссу.
— Мы не собираемся подчиняться вашим правилам. Никакая лживая хозяйка не станет для нас угрозой.
— Лживая? — повторила она.
Бой умолк. Стало настолько тихо, что заболели уши. Дэволы, что только что пожирали друг друга, остановились и повернулись к нам.
Ловушка.
Теодора завела руку за спину, и оттуда, воспевая боевую песню, показался меч. Немыслимой силы вибрация прошлась по воздуху, сотрясая землю и наши души. Его кончик поднялся к небу. Теодора обнажила сияющие знаки.
Связующая нить хранителей затрепетала. Меч тянулся ко мне, а я тянулся к своей Меках. Связь Верховного молила приблизиться и пасть на колени. Но я держался. На лице брата я увидел отражения своих чувств, даже Кловисс чуть скривился.
— Не смей обвинять меня в обмане, Верховный. Склони голову, останови войну, и я пощажу твою жизнь.
— Никогда.
Теодора зарычала.
А я смотрел на нее и думал, как же разнилась она прежняя с собой настоящей.
Маленькие щупальца теней поползли по поляне, они двигались мелкими змеями. Никто из нас не дрогнул, но колокольчик тревоги не переставая предупреждал об опасности.
— Ваша богиня послала меч в мои руки. Она дала мне ключ. Я могу явиться на Инуру и уничтожить ее. — Я знал, что она говорила правду. — Но я не стану этого делать. Мы должны положить конец войне!
— Дэвольское нутро пропитано грязью. Я не стану подписывать договор с убийцами!
— Простила бы Линдана тебя за все, что ты сотворил с ее народом? Смогла бы твоя Халев принять?
Мы с Имраном переглянулись. Халев?
Когда я вернулся к Теодоре, заметил, что Аастор пристально следил за нашей реакцией.
— Не смей упоминать это имя, — прошептал Кловисс, и яркая вспышка Нешама озарила пространство.
— Я дам тебе сутки, Кловисс, — с тихой жалостью сказала Теодора. — Реши, что для тебя важнее: месть или жизнь твоей планеты. Иди.
Кловисс испускал яростные волны магии, но повернулся на пятках и двинулся прочь. Все дэволы наблюдали за нами с неприкрытой кровожадностью.
Я прибывал на распутье. Стоять вот так близко и быть врагами, не иметь возможности прикоснуться к ней и заговорить — убивало. Я ощущал свою глупую ненужность. И стыдился неуместных чувств.
— Братья Дарне-Варгу останутся для обсуждений условий, — прогремел ее голос.
— Условий⁈ — Кловисс остановился. Развернулся и бросил на Теодору уничтожающий взгляд. — Ты из рода грязных существ, не имеешь права мн…
Молниеносно тени закрыли его рот, приподняв над землей. Он потянул руки к мечу, но и тут черные путы перехватили ладони. Имран схватился за ножны, но я покачал головой.
— Не смей оскорблять мою Кходеш!
На этот раз голос принадлежал не Аастору, а миниатюрной дэвольше, стоявшей по другую сторону от Теодоры. Ее лицо исказилось тьмой, открывая истинный облик. Рука замерла над землей и сжималась. Кловисс хрипел громче.
— Хватит.
Мои слова привлекли Теодору. Она тихо позвала: «Ранила». Та оскалилась, но немедленно отступилась.
— Уходи, Кловисс. — устало заключила Теодора. — Они вернутся в целости.
Кловисс ушел, бросив на нас предостерегающий взгляд. Никто из дэволов не стал его провожать.
На поляну налетели тени, дэволы испустили радостный вой и вновь вернулись к прежним делам. Когда я посмотрел на помост, троица уже исчезла, заставляя нахмурится. Но вот перед нами появилась та самая миниатюрная дэвольша по имени Ранила.
Она приблизилась к нам и… принюхалась.
Я же, опешив, отступил, глядя на нее сверху вниз. Дэвольша широко улыбнулась, обнажая острые зубы. Вены на ее лице не прекращали танец.
— Вкусно, — она посмотрела на Имрана, — теперь понимаю, что ей правит. Но ты не тот. А вот ты, — дэвольша тыкнула в меня когтем, — от тебя меньше разит песками и больше нами.
Ранила облизнулась, возвращая взгляд к Имрану.
— Если захочешь попробовать дэвольское лоно, я буду ждать тебя.
А потом клацнула прямо перед его ртом черными губами.
Брат вытянулся по струнке, будто боясь, что дэвольша оседлает его без спроса. Впрочем, судя по происходящему, все могло произойти именно так.
— Люблю застенчивых! Их рты более сладки, а языки намного быстрее! Пойдемте.
— Куда? — спросил я, стараясь не смеяться с побледневшего лица Имрана.
— К Кходеш, — серьезно ответила мне, а потом, порхая ресницами, повернулась к брату. — А потом можно и ко мне.
Она двинулась вперед, покачивая бедрами. Я же толкнул Имрана в плечо, играя бровями, отчего его родовые пятна вспыхнули, и он бросил на меня свирепый взгляд.
Мы вышли к одинокому домику. Ранила остановилась, глядя на дверь, будто бы хотела войти, но не могла.
— Она доверяет вам. А я бы не стала. Ни за что! — дэвольша говорила, не оборачиваясь. — Инурийцы только и делали, что убивали мой народ. Будь на месте Кходеш я — уничтожила бы всю вашу планету одним ударом.
Ранила была низкого роста, больше подходящего под определение ребенка. Волосы, завязанные в тугие косы, лежали по спине. С виду — невинность. Но волны магии, испускаемые крошечным телом, пробивали насквозь и заставляли навострить все органы чувств.
— Не подведите ее, иначе…
Ранила обернулась через плечо ужасающе изменившимся лицом. Вены заполнили всю кожу, рот растянулся, став почти звериным. Наслаждаясь нашей растерянностью несколько мгновений, она подмигнула Имрану и, открыв портал, скрылась.
— Это было… — начал Имран.
— Обворожительно, — закончил я.
И не давая себе времени передумать, открыл дверь.
Теодора стояла к нам спиной, сцепив руки.
Здесь не было никакой мебели, только стол и стулья. И то, будто все поставили в спешке. Окна не закрывались, поэтому за стеклом бушевала ночь.
Имран сделал шаг вперед, жадно всматриваясь в Теодору. Ее Первый ни разу не встречался с ней после того дня. У меня была ночь и связь, но даже так мне ее не хватало. А что же было у него? Ничего. Как и меня.
— Теодора, — осторожно позвал он.
Почти незаметно вздрогнув, она расправила плечи и повернулась. Лицо без признаков злости, без черноты, но все равно… другое. Темные глаза утопали в пляшущих тенях свечей. Брови нахмурены, взгляд настороженный.
Я всматривался в то, как она поворачивалась, какими плавными были движения. Как уголки губ чуть дрогнули.
— Имран. Игнар.
Сухо. Официально. И все же… глаза бегали между нами. Остановились на Имране, выискивая изменения. Затем на мне. Но быстро вернулась к созерцанию комнаты.
И вновь тишина. Она лежала между нами тяжким валуном. Сколько мы прошли вместе? Сколько пробыли рядом друг с другом? Теперь же стояли чужаками, не зная, с чего и начать.
— Ты звала, — сипло произнес Имран.
— Хотела обсудить условия.
И вновь этот тон!
Разве заслуживал Имран такого отношения? Заслуживал этой отчужденности⁈ Заслуживал ли ее… я?