Страница 19 из 84
— Мне не нужны никакие тренировки! С меня достаточно!
Аастор резко развернулся, и я почти врезалась в него. Задрав голову, смотрела снизу вверх, пытаясь удержать внутри нарастающую злость.
— Нет нужды? Ты такая же глупая, как и в детстве! Если ты хочешь закончить войну, ты обязана стать лучше и сильнее! Ты не знаешь Кловисса и на что он способен.
— Кловисс Верховный Хранитель Инуры. Он связан со мной, а я с ним. И он не пойдет против своей Меках!
Дэвол покачал головой.
— Так чего же ты стоишь? Появись перед ними! Покажи, кто ты, Меках. Заодно узнаем, насколько сильна ваша связь. — Он сощурил глаза. — Только вот когда ты предстанешь перед ним, он перережет твою глотку. Не задумываясь. Ему нужна была послушная собака с мечом в руках, а ты на такую непохожа.
— Ты не прав, — неуверенно сказала я.
— Ты слишком юна. — Аастор провел ладонью по лицу. — Когда-нибудь ты поймешь, кто такие инурийцы, и тогда…
— Я не буду их убивать!
— Пока мы не уберем всех Хранителей, что раскидываются солдатами, как пушечным мясом, война не кончится!
— Всех?.. Я не дам этого сделать!
— Почему? Потому что там твой любовник? Думаешь, я слепой и не видел, что между вами?
Я должна была преобразиться, должна вцепиться ему в глотку. Должна вырвать его сердце и вкусить его. Должна… должна…
Но вместо этого я осунулась и замерла. Игрушка, вещь, которая нужна лишь чтобы свершить чьи-то цели. Инурийцы, дэволы… Обе стороны страдают, обе погибают… А я не могу даже поднять головы.
— Пошли!
Я не двинулась. Слабая, покинутая… Хотелось жалеть и жалеть себя.
Но Аастор осторожно подтолкнул меня вперед, придерживая под локоть. Несмотря на нашу вражду и взаимную ненависть, он пытался помочь. В своей манере.
Я могла жалеть себя дальше, могла залиться слезами или вновь ускользнуть во тьму, но вместо этого я приняла его помощь.
Мы зашли в дом.
С кухни доносились звуки готовки. Линетт обернулась, одарив нас мягкой улыбкой.
— Вы пришли. — сказав это, она бросила выразительный взгляд на дэвола. — Дарин, пойдем, я покажу тебе твою комнату? — это походило больше на вопрос, чем утверждение.
Мою… моего здесь ничего нет и не будет, но я кивнула. Линетт заметно расслабилась.
— Аастор, выставь все на стол, скоро придут девочки.
Аастор кивнул и принялся за работу.
Мы прошли вглубь домика и оказались перед высокой дверью. Линетт достала старенький ключ и вставила замок.
В комнате пахло свежестью и водой, окна были открыты. Видно, что уборку провели совсем недавно. Мебели мало, но все обставлено с удобством. На односпальной кровати сложено чистое белье. Столик, стоявший у окна, украшен небольшим букетом свежих цветов. Невысокий шкаф и зеркало во весь рост. Стеллаж в углу занят множеством старых бумаг и книг. Они лежали в каком-то беспорядке, будто владелец спешно скидывал их каждый раз, когда брал. Но мое внимание было приковано к большому сундуку под зеркалом. Его резные рисунки казались мне очень знакомы.
— Чья эта комната? — спросила я, не отрываясь от сундука.
— Твоей мамы.
— Мамы.
Казалось, в комнате кончился воздух.
— Теперь она твоя, — с нежностью произнесла Линетт. — Можешь все отсмотреть. На кровати чистое белье и одежда, но может… тебе захочется взять что-нибудь другое. Там по коридору умывальня. А еще на улице есть пруд. Когда закончишь, выходи к нам. Мы будем ждать.
Не дожидаясь ответа, Линетт покинула комнату. Я осталась одна.
Поддавшись порыву, я откатала рукав и посмотрела на высеченные знаки. Их значения не открывались мне. Я сравнила рисунки на сундуке и на моем запястье. Надписи рознились.
Можно было бы показать их Линетт или Аастору, но отчего-то этим делиться не хотелось.
Подойдя к сундуку, я медленно опустилась на колени.
Думала ли она, что когда-нибудь ее дочь будет сидеть здесь. Без нее? Пытаться собрать осколки прошлого во что-то единое?
Мне жутко хотелось узнать, что внутри. Узнать, что у меня была мама. Что я не одинокая сирота. Но если я сделаю это сейчас, то вся остаточная броня, что я пыталась сохранить, рухнет. Что тогда со мной станет?
Я поднялась, схватила одежду с кровати и отправилась смывать с себя прошедшие дни.
・・・★・・・・・★・・・
Несмело выходя из комнаты, я зашла на кухню.
На мне бежевая приталенная рубашка с простой вышивкой на рукавах и коричневые брюки, подпоясанные хлопковым ремешком. Одежда подходила мне по размеру. Находить такие сходства с матерью, которую я не знала, оказалось приятно. Но разрастись этому чувству дальше я не давала, боясь не удержать невидимые щиты.
За столом я застала Аастора с бабушкой, а еще двух дэвольш. Они выглядели как настоящая семья. А может, ей и являлись.
Я почувствовала себя лишней. Мне захотелось развернуться и уйти, но Линетт заметила меня и уже поднялась навстречу. Ее взгляд медленно прошелся по моей одежде и фигуре, поднялся по более очеловеченному лицу, но все еще серо-мрачного оттенка, и остановился на толстой косе цвета оникса.
В умывальне на меня что-то нашло, и я с остервенением терла их мылом, не понимая, почему чернота не сходила. Только позже, глядя на цвет своей крови, стекающей вместе с водой, я осознала, что никогда не стану прежней.
Линетт сглотнула, и я задалась вопросом, каково это — видеть во мне умершую дочь?
— Ты и впрямь вылитая Пайран.
Голос незнакомки оторвал меня от Линетт.
Девушка выглядела примерно на тридцать лет. Черные волосы аккуратной россыпью свисали по спине. Еще немного, и они достанут до пола. У нее самые красивые рога, которые я видела. Тонкие, кофейного цвета, они были изогнуты чуть в сторону, обрамленные тонкими светлыми линиями.
Весь ее вид выражал надменность. Пухлые губы, сложенные в презрении, поднятая бровь и оценивающий взгляд. Она смотрела на меня так, будто я пришла занять ее место.
— Это Вилан, — строго сказала Линетт — она представительница шаманства в нашем городе. Она знала твою мать лично. — Теперь я вспомнила, что она уже говорила о ней. Тогда Линетт сказала, что Вилан была подругой матери. И мне захотелось встретиться с ней. Но сейчас во мне пробудилось отвращение к этой дэвольше. — Не обращай внимания на ее колкий язык, она хорошая девушка.
Вилан усмехнулась, и я поняла, что Линетт предпочитала видеть только позитивные стороны.
— Ты выглядишь молодо, — сказала я.
Неужели моя мама выглядела бы точно так же?
— Спасибо за комплимент. — Она по-волчьи улыбнулась. — Но я только пришла в шабаш, когда твоя мать уже вовсю главенствовала там.
На самом деле мне абсолютно плевать, сколько ей. И, видимо, это было написано на моем лице, потому что Аастор, сидевший тихо в углу и поедавший нечто, усмехнулся, смотря на меня.
— А это Ранила, — представила Линетт вторую девушку, будто не ощущая повисшего напряжения. — Она младше тебя и только недавно окончила обучение.
Ранила, в отличие от Вилан, притягивала взгляд. Ее волосы, тоже черные, заплетены в широкие косы. Рожки очень маленькие, и их почти незаметно. Она действительно выглядела юной, но очень красивой. Круглое белое лицо с румяными щеками, большими карими глазами и выразительными пушистыми ресницами. Девушка смотрела на меня, как на диковину.
Я могла подумать, что она самое кроткое существо, которое мне доводилось видеть, но, когда Вилан пихнула ее локтем, чтобы она перестала пялиться, та за секунду обратилась. Ее глаза потемнели, и ободки черных вен разрослись по всему лицу. Острые зубы обнажились в оскале, когда она зашипела на подругу. Но та даже не дернулась, смотря так же надменно, как и на меня.