Страница 32 из 134
- Ну-ка, дай сюда, тещу твою и отца...- Матерясь, он пытался забрать у Дармена листок со стихами. - Быстро спрятал в карман! Это кто позволил вам - принять еду в моем доме, а потом пинком швырнуть назад посуду? Давай сюда бумажку -в клочья порву, брошу в огонь!..
Абай и Ербол, стараясь все свести к дружеской шутке меж близкими, стали удерживать, тянуть за полу Такежана, со смехом оттаскивая его от Дармена, который вовсе и не собирался расставаться с рукописью Абая. Тут уж Такежан всерьез рассвирепел и, не принимая шуток, покрылся сероватой бледностью и закричал на Абая:
- Порви стихи! Сейчас же уничтожь их, иначе ты отсюда подобру-поздорову не уйдешь!
Абай же его ярости не принимал и продолжал отшучиваться:
- Эй, батыр, я ведь не тебя затронул! Подумаешь, собакой назвал твою байбише! Разве она священная Кааба, что нельзя посмеяться над нею, не представ вероотступником? А ты разве ангел смерти Азраил для моих стихов, Такежан?
Однако, несмотря на усилия Абая шутками сгладить гнев супругов, Каражан в голос расплакалась.
- Устами родственника ты, деверь, сказал обо мне слова, каких даже заклятые враги не произносили! Абай, ты не убедишь меня, что не хотел сказать нам: «Вы все, вся ваша семья - мои настоящие враги!» Стихов твоих я никогда не прощу тебе! Какой стыд! Если ты мне деверь, - то сейчас же порви бумагу! Прямо сейчас, у меня на глазах порви! - кричала Каражан, заходясь от злости.
Понимая, что ссора между братьями из-за обличающих стихов может перерасти в драку, Ербол решил вмешаться - со своей обычной дипломатией. Он забрал лист со стихами у Дарме-на, внимательно перечитал их, мгновенно заучил и предложил миролюбиво:
- Такежан, дорогой, зачем уничтожать стихи? Так не делается, это грех. А сделаем мы вот что: вымараем из них те строчки, которые задевают Каражан! Вот, смотрите, я это делаю! - И Ер-бол, взяв у Абая карандаш, положил на столик листок и добросовестно зачеркнул несколько строчек, которые успел хорошо запомнить.