Страница 6 из 48
Из кухни доносились звуки. Шура уже была там — это Наташа знала без всяких доказательств. Шура всегда вставала раньше, если чувствовала, что день будет важным.
Наташа спустилась.
Шура стояла у стола, закатав рукава, и месила тесто в большой деревянной миске. Движения — уверенные, сильные, без суеты. На столе уже лежали нарезанные травы, лук, куски вчерашней солонины. Огонь в очаге горел ровно, хорошо.
Слуга сидел у стены и молча точил нож. Управляющая стояла рядом, скрестив руки на груди, и смотрела на происходящее так, словно мир сошёл с ума, а она единственная это заметила.
— Доброе утро, — спокойно сказала Наташа.
Управляющая вздрогнула.
— Это… вы что делаете? — недоверчиво спросила она.
Шура не подняла головы.
— Завтрак, — коротко ответила она. — Людям с утра надо есть, а не охать.
— Но… — управляющая замялась. — Хлеб… мука… вы же вчера…
Наташа подошла к столу, окинула взглядом продукты и поняла, что Шура опять сделала то, что умела лучше всего: из ничего — что-то.
— Мы ничего не испортили, — мягко сказала она. — Всё будет на месте. А если не будет — сделаем ещё.
Управляющая открыла рот, закрыла, потом резко отвернулась.
— Делайте что хотите, — буркнула она. — Только потом не говорите, что я не предупреждала.
Она вышла во двор, громко хлопнув дверью.
Слуга проводил её взглядом, потом медленно поднялся.
— Если разрешите… — неуверенно сказал он. — Я… помогу.
Шура наконец посмотрела на него.
— Разрешаю, — сказала она. — Только не мешай.
Слуга неожиданно улыбнулся — широко, по-мальчишески — и взялся за дело.
Через полчаса в доме ели все. Даже управляющая, вернувшись, сначала долго принюхивалась, а потом, буркнув «ладно уж», села за стол.
Она ела молча. Потом доела. Потом вздохнула.
— Вы… — начала она и запнулась. — Вы не такие, как были.
Шура подняла бровь.
— А вы нас хорошо знали?
Управляющая поджала губы, но спорить не стала.
После завтрака Наташа настояла на осмотре земли.
Они вышли за дом. Участок был большой, но запущенный: сорняки по пояс, камни, старая изгородь, за которой начинался лес. Почва — тяжёлая, но живая. Наташа присела, взяла горсть земли, растёрла между пальцами.
— Тут можно работать, — сказала она тихо.
— Ты уверена? — спросила Шура, оглядывая заросли.
— Абсолютно.
Управляющая фыркнула.
— Тут годами никто толком не сеял, — сказала она. — Земля устала.
Наташа поднялась и посмотрела ей прямо в глаза.
— Земля не устаёт, — спокойно ответила она. — Устают люди.
Управляющая отвела взгляд.
Во второй половине дня Наташа спустилась в подвал. Там было сыро, прохладно, пахло камнем и плесенью. Идеально — для начала. Она расставила ящики, аккуратно проверила каждый саженец, каждый корень. Погладила листья хурмы, проверила банан — живой. Очень даже.
— Ну здравствуй, — прошептала она. — Добро пожаловать в Средневековье.
Шура заглянула следом.
— Если это не вырастет, — сказала она философски, — мы скажем, что так и было задумано.
— Вырастет, — ответила Наташа. — Вопрос только — насколько быстро.
Вечером они снова остались вдвоём. Сидели у очага, слушали, как за стенами скребётся ночь.
— Шур… — тихо сказала Наташа. — Ты понимаешь, что если мы здесь — то не просто так?
Шура кивнула.
— Понимаю. И ещё понимаю, что лучше молчать.
— Именно.
— Слуги смотрят, — продолжила Шура. — Управляющая считает нас глупыми. Пусть так и думают.
Наташа улыбнулась.
— А потом удивятся.
Шура усмехнулась в ответ.
— Люблю, когда удивляются.
Они замолчали.
Дом больше не казался враждебным. Он был старым, тяжёлым, но… послушным. Как будто ждал хозяев, которые наконец знают, что делают.
И где-то глубоко под землёй, среди клубней, корней и неприметных побегов, уже начиналась совсем другая история — та, которую никто из них пока не спешил произносить вслух.