Страница 26 из 62
— Там, где лампа нормальная, или где сломанная?
— Джоэн во вторник починила.
— Правда? — я удивилась. Студия еле сводила концы с концами, и обычно Джоэн считала всё, что не требовалось по закону, ремонтом на «никогда».
— Вот и я удивился, — усмехнулся Джереми. — Так что теперь там всё в порядке.
Мой проект для выставки складывался в голове кусочками последние несколько дней, но окончательно оформился сегодня — когда я вошла в свою спальню и увидела пейзажи с озером Мичиган на том самом месте, где когда-то висела та ужасная сцена с лисоохотой. Картина Фредерика была отвратительна, но ведь не всё искусство о жизни в английской деревне XVIII века было безнадёжным — по крайней мере, если мои курсы в Лондоне давали хоть какое-то представление.
Что, если вдохновиться эпохой, но убрать кровь? Поместье где-нибудь в Озёрном крае, зелёные деревья, журчащий ручей на переднем плане. Как переосмыслить это через найденные объекты, чтобы сделать современным, своим, — я пока не знала. Но сама идея зажгла во мне желание снова взяться за масляную живопись.
Я полезла в сумку за скетчбуком — и за своим новым подарком от Фредерика. Обычно я делала наброски простым графитным карандашом, но для этого проекта решила использовать цвет.
Глава 10
Переписка между мистером Фредериком Дж. Фицвильямом и мистером Реджинальдом Р. Кливсом
Фредерик: Могу я спросить твоё
честное мнение?
Реджинальд: Всегда.
Фредерик: Что ты думаешь о моей
одежде? О том, как я одеваюсь.
Я выгляжу стильно?
Реджинальд: Стильно?
Фредерик: Да.
Реджинальд: Дружище, по-моему,
ты одеваешься отлично.
Фредерик: Хорошо. Я тоже так думаю.
Спасибо. Считаю, моя одежда
выглядит весьма изысканно.
Реджинальд: Ну, я ведь все эти годы
бережно хранил твои костюмы, пока
ты спал, так что, возможно, слегка предвзят.
Фредерик: Возможно. Но, как мне кажется,
в данном случае ты справился
весьма достойно.
Реджинальд: Оооо, спасибо!
Но, эй, а с чего вдруг ты начал так
беспокоиться о своей одежде?
Фредерик: Я всегда забочусь о своей одежде.
Реджинальд: Эммм.. За три века,
что я тебя знаю, ты ни разу не спрашивал
моего мнения ни о костюмах, ни о
внешности. Почему именно сейчас?
Фредерик: Я просто.. поинтересовался.
Реджинальд: ЛОЛ, ты уверен, что
это никак не связано с той ДЕВУШКОЙ,
которая снова переехала к тебе?
Фредерик: Понятия не имею,
о чём ты говоришь.
На следующий вечер — после заката, когда Фредерик лично поприветствовал меня с возвращением домой с лёгкой улыбкой на губах, — мы оказались за кухонным столом, прижавшись плечами, перед моим ноутбуком.
Фредерик хмурился, скрестив руки на груди и глядя на экран с выражением глубочайшего неодобрения.
— Что это, Кэсси?
— Инстаграм.
— Инстаграм?
— Да.
Он указал на отфильтрованную фотографию завтрака, который Сэм, согласно подписи, ел несколько месяцев назад во время медового месяца на Гавайях.
— Инстаграм — это.. фотографии еды?
— Иногда, да.
Фредерик фыркнул, явно не впечатлённый.
— Реджинальд совсем ничего не показывал тебе в интернете до этого? — спросила я, немного поражённая.
Это был скорее риторический вопрос. Было совершенно очевидно: до того, как я подключила интернет у него дома тем днём, он никогда не сталкивался с онлайном.
Фредерик покачал головой.
— Нет, не показывал.
— А как же ты тогда узнал про TikTok?
Пауза.
— Я думал, это новый музыкальный стиль, — признался он с лёгким смущением.
Я не смогла сдержать улыбку. Он и правда был до нелепости неосведомлён — и это было очаровательно.
— Серьёзно?
— Он же называется TikTok, — сказал он. — Разве это не звук, который издают часы? По-моему, вполне логичное предположение.
Ну.. тут он был не совсем неправ. Если бы я только что проснулась после столетнего сна, я, наверное, подумала бы то же самое. Хотя, учитывая, что я родилась всего пару десятилетий назад, я и сама едва понимала, как работает TikTok.
— В любом случае, — сказала я, — быть подключённым к интернету — это обязательное условие жизни в XXI веке. Сейчас люди получают информацию только через него.
— Вот почему Реджинальд и не подключал его мне, — мрачно заметил Фредерик. — Он кормил меня целый век, следил, чтобы счета оплачивались, чтобы я не умер с голоду или не оказался на улице, когда проснусь. Но если бы у меня сразу появился доступ к информации, он бы не смог больше разыгрывать меня так, как делал всё это время.
Я фыркнула.
— Думаю, я буду более добрым «ассистентом по жизни», чем он.
— В этом у меня нет ни малейших сомнений.
Он снова перевёл взгляд на экран ноутбука. Раньше я объяснила ему, что, хотя я и не знаю всех уголков интернета и далеко не во всех соцсетях зарегистрирована — например, я завела TikTok только ради смешных видео с котами и до конца не понимаю, как он работает, — зато в Инстаграме я бываю регулярно и могу показать ему всё, что знаю. Он согласился без колебаний, но теперь я поняла: только потому, что тогда он не имел ни малейшего представления, что такое Инстаграм. С того момента, как я открыла страницу Сэма, Фредерик дал понять предельно ясно, что сожалеет об этом решении — и, возможно, вообще о том, что предложил учиться пользоваться интернетом вместе.
— Какой смысл у технологии, предназначенной исключительно для публикации фотографий завтраков? — спросил он с таким искренним недоумением — почти с обидой, — что мне пришлось прикусить губу, чтобы не рассмеяться. Он был широкоплечим, потрясающе красивым, почти живым воплощением мема «окей, бумер».
И тот факт, что выглядел он на тридцать с небольшим, делал всё это ещё смешнее. И очаровательнее.
— Инстаграм — это не только фотографии еды, — возразила я, стараясь сохранить серьёзное выражение лица.
Он ткнул пальцем в экран, почти обвиняюще:
— Но у твоего друга вся страница состоит из фотографий еды.
— Сэму нравится фотографировать еду, — призналась я. — Но Инстаграм позволяет делиться любыми фотографиями с людьми по всему миру. Не только едой.
Он на секунду задумался.
— Правда?
— Да, — подтвердила я. — Можно делиться фотографиями важных событий, красивых мест.. Ну и да, иногда люди выкладывают блюда, которые ели. Особенно если ели их где-то особенном или запоминающемся.
— Но почему людям по всему миру должно быть интересно, что ел твой друг Сэм во время отпуска?
Я уже открыла рот, чтобы ответить, но вовремя поняла, что у меня нет хорошего объяснения.
— Я.. действительно не знаю, — честно призналась я. — Но мы могли бы сфотографировать ту миску с апельсинами, которую ты держишь для меня на кухне, и выложить её. Они красивые.
Он бросил взгляд через плечо на фрукты, затем неодобрительно покачал головой.
— Я просто не понимаю этой современной одержимости — делиться каждой случайной мыслью с миром в тот же миг, как она возникла.