Страница 69 из 71
Неважно, сколько раз он уже говорил мне это. От искренней теплотой в его голосе я всё равно краснела так, будто слышала впервые. Я запустила пальцы в его волосы, намеренно взъерошив их, потому что знала — он это обожает.
— Скажи ещё раз? — попросила я.
Ему большего и не нужно было. Он наклонился и коснулся моих губ лёгким поцелуем.
— Настолько гениальная, — прошептал он. — Самая гениальная. Слов даже не хватит.
Когда он отстранился, чтобы намочить тряпку под краном, я перехватила его руку.
— У нас же ещё немного времени, правда? — Я хотела поцеловать его по-настоящему, прежде чем мы поедем на свадьбу.
— Немного, — согласился он. — Но недостаточно для того, что я действительно хочу с тобой сделать.
И тут он снова накрыл мои губы поцелуем — на этот раз куда более жадным и горячим.
— А что ты хочешь со мной сделать? — спросила я, уже тяжело дыша.
Он вздохнул и прижался лбом к моему.
— Я хочу пропустить свадьбу и утащить тебя обратно в свою квартиру.
— Чтобы что? — невинно спросила я.
Он одарил меня озорной улыбкой и прижал к стене, так что я оказалась зажатой между его телом и холодной поверхностью.
— У нас нет времени на это, — рассмеялась я. Но Реджи только целовал мою шею, поднимаясь всё выше, и ловко задирал подол моего небесно-голубого платья-футляра, пока оно не собралось складками на талии. Я шутливо хлопнула его по плечу. — Ты всё помнёшь.
— Мне всё равно. Давай снимем его, — прошептал он, скользнув рукой между нами и надавив ладонью на то самое место, которое за месяц он изучил слишком хорошо. С тех пор как стало известно, что его преследователи затаились, он был ненасытным. Впрочем, как и я. Я выгнулась навстречу, уже не в силах сдерживаться. — Нам правда нужно идти?
Я почувствовала, как его клыки едва коснулись моей кожи. Меня пронзило новое, ещё более острое желание. Он кусал меня уже несколько раз, и каждый раз это потрясало меня тем, насколько сильно мне это нравилось.
Насколько сильно я этого жаждала.
Но сейчас не было времени.
Я перехватила его руку и, смеясь сквозь сбившееся дыхание на его полный тоски вздох, выдохнула:
— Да, нам нужно идти. Эта свадьба — причина, по которой я вообще пригласила тебя.
— Ты пригласила меня, чтобы показать семье, что ты не одна, — возразил он. — С этим мы уже справились. — Его губы снова опустились ниже, язык заскользил по ключице.
Он прав, мелькнуло у меня в голове, пока я терялась в ощущениях. Мало того что моя семья знала о нас, мои родители его ещё и полюбили.
Но бросить свадьбу Гретхен мы не могли. Это было бы неправильно. Даже если в данный момент я с трудом могла вспомнить почему.
Я упёрлась ладонями в его плечи и мягко оттолкнула, пока он не сделал шаг назад.
— Обещаю, мы продолжим после банкета, — выдавила я. — Мы даже можем уйти пораньше.
Реджи надулся, как ребёнок, у которого отняли конфету. Господи, какой же он был милый.
— Обещаешь?
— Обещаю, — подтвердила я. Я хотела этого не меньше, чем он. — А теперь давай смоем с меня этот макияж и отправимся на церемонию, пока никто не начал задаваться вопросом, где мы пропали.
— Готова?
— Готова, — сказала я, улыбнувшись Реджи, который стоял возле моей машины. — Пойдём.
Когда я получила приглашение на эту свадьбу шесть недель назад, то сначала закатила глаза: Гретхен устроила её в том же загородном клубе, где уже отмечали свадьбы все наши кузены. Но Реджи, как оказалось, не мог переступить порог ни одной христианской церкви, не вспыхнув пламенем. («Очень неудобно», — сказал он, когда признался мне об этом.)
Теперь же я была благодарна Гретхен за отсутствие оригинальности.
Тётя Сью великолепно справилась с оформлением. Она с дядей Биллом, должно быть, выложили целое состояние на цветы, украшавшие перила и стулья для гостей. Всё было настолько вычурно и нарядно, что, если щуриться, можно было почти представить, будто я не была на пяти других семейных свадьбах в этом же месте за последние два года.
— Лучше сесть сзади, — пробормотал Реджи, когда мы вошли. — Так я смогу запустить руку тебе под юбку и шептать грязные вещи на ухо, когда мне станет скучно.
Он подмигнул мне с нарочитой похотливостью.
— Веди себя прилично, — предостерегла я, хотя сама едва сдерживала смех. Камерный ансамбль из школы, где преподавала моя мама, играл вполне сносную версию «Канона» Пахельбеля. Я заставила себя сосредоточиться на музыке, лишь бы не думать о том, как солнечные лучи, льющиеся в окна, подчёркивали синеву глаз Реджи.
— Я делаю то, что хочу, — возразил он с лукавым блеском в глазах. — Буду вести себя прилично, если захочу. — Но при этом он всё же сел рядом со мной на последних рядах и взял меня за руку.
Гости начали заполнять зал, и вскоре я заметила родственников, которых не видела со времени прошлой свадьбы. Несколько сестёр мамы устроились в первых рядах, тепло улыбаясь тёте Сью. Сара, кузина, которая два года назад прислала приглашение на свою свадьбу на мой рабочий адрес вместо домашнего, сидела чуть дальше, с мужем по одну сторону и с отцом по другую.
Мне показалось, что Сара на пятом месяце беременности. Если так, то скоро меня ждёт приглашение на семейный бэби-шауэр.
Большинство родственников улыбались мне, а затем скользили взглядом на Реджи. Если он замечал их оценивающие взгляды, то ничем этого не показывал. Он был слишком занят тем, что шептал мне на ухо язвительные комментарии обо всех подряд: об одежде, о цветах, о промахах бедных школьных музыкантов, которые, впрочем, явно старались изо всех сил.
— Когда же парашютные штаны наконец снова войдут в моду? — задумчиво пробормотал он, когда моя кузина Элейн, которую я никогда не видела ни в чём, кроме кожаных штанов в обтяжку, уселась прямо перед нами. Сегодня на ней были бордовые. — Вот это была мода.
Словно почувствовав, что речь идёт о ней, Элейн обернулась и мечтательно сказала:
— Красиво здесь, правда?
— Да, — ответил Реджи, но смотрел при этом на меня. — Самое красивое, что я когда-либо видел.
Я не смогла сдержать улыбку.
Ещё несколько месяцев назад находиться в этом клубе, среди семьи и их осуждений, было бы для меня невыносимо. Но рядом с Реджи это оказалось легко. Он смешил меня, держал за руку..
И рядом с ним мне было трудно думать о чём-то ещё, кроме него самого. О том, как счастлива я с ним.
Когда Гретхен через несколько минут пошла к алтарю под руку с отцом, прекрасная и сияющая в свадебном платье, я вспомнила, как Реджи не раз говорил, что никогда не станет требовать от меня вечности. А что если однажды это я сама захочу «навсегда»? Мне захотелось спросить его прямо сейчас.
Я украдкой взглянула на Реджи. Он по-прежнему смотрел только на меня, даже не на невесту — с такой неподдельной интенсивностью, что я отдала бы многое, лишь бы расшифровать её.
Я накрыла его ладонь на своей ноге и мягко сжала.
И тут началась церемония — и все возможности для разговора исчезли.
Церемония была прекрасной.
Гретхен произнесла свои клятвы с той отточенной грацией, которую ей дали годы занятий вокалом. Джош немного запнулся на своих словах из-за слёз, наворачивавшихся на глаза.
Всё это выглядело очень трогательно. И Реджи вёл себя удивительно хорошо почти всю церемонию, за исключением двух раз, когда он, как и обещал, наклонился ко мне и прошептал такие непристойности, что моё лицо залила краска.
— Хорошо ещё, что ты говорил тихо, — сказала я, когда мы наблюдали, как люди выходят из зала и направляются в бальный зал. — Если бы папа услышал те извращённые штуки, которые ты только что предложил проделать с его единственной дочерью, он бы точно передумал хорошо к тебе относиться.