Страница 10 из 71
Амелия: Сэм, пожалуйста, никому
не говори, пока я не решу, что делать.
Когда я сначала сказала, что возьму
кого-то на свадьбу, я вообще-то была
чисто саркастична.
Но когда ВСЕ мне поверили, я подумала,
что это может быть способом отвязаться
от маминых и папиных расспросов про парня.
Ответ пришёл сразу.
Сэм: Вау. Ну ладно.
Разберёшься сама ❤️
Никому ни слова не скажу. Только
держи меня в курсе, что решишь.
Амелия: Конечно.
Спасибо.
Люблю тебя ❤️
Дай знать, когда у тебя и Скотта
будет время на вечер кино.
Сэм: Обязательно.
И извини, что дёргаю, но я переживал,
когда ты не ответила сразу.
Ты осторожно дошла домой?
Я закатила глаза.
Амелия: Мы опять это начинаем?
Сэм: А с каких это пор преступление
— беспокоиться о своей сестре?
Ещё несколько месяцев назад Сэм проявлял ровно столько братской заботы о моей безопасности, сколько я и ожидала. Но в последнее время он стал странно нервным. На прошлой неделе он даже посоветовал мне носить в сумочке заострённую деревянную палку, если я задержусь вечером.
Тогда-то я и решила, что он окончательно перегибает.
Сэм: Ты же не знаешь, кто может
бродить рядом, Эм.
Там могут быть убийцы, грабители,
воришки, что преследуют тебя домой.
Или даже, ну..
Вампиры.
Я разразилась смехом.
Амелия: Воришки?
Вампиры?????
Ты слишком много играешь
в Baldur’s Gate 3.
Сэм: Эй, я играю в неё совершенно
нормально. Тебе тоже стоит попробовать,
когда закончится налоговый сезон.
Но это не суть. Я просто к тому, что
никогда не знаешь, кто или что может
оказаться снаружи.
Я усмехнулась и покачала головой.
По крайней мере, он был заботливым братом.
Амелия: Я сегодня шла домой осторожно.
Ладно?
Сэм: Врёшь.
Амелия: Возможно.
Но тебе не нужно обо мне волноваться,
хорошо? Я всю жизнь живу в Чикаго.
Это же не то, что я хожу по EL с
расстёгнутой сумкой. В общем, мне надо
придумать, что сказать маме про парня,
которого я выдумала, так что я лучше пойду.
Люблю тебя.
Вот и всё. С более лёгкой из двух бесед было покончено.
Я снова открыла сообщения от мамы и прикусила нижнюю губу, задумавшись.
Неужели я правда собираюсь притворяться, что встречаюсь с кем-то, и вести его на свадьбу? Смогу ли я вообще провернуть ложь такого масштаба?
Если бы я знала, что комментарии семьи по поводу моей несуществующей личной жизни ограничатся только днём свадьбы, я бы, наверное, просто пожала плечами и не позволила бы этому меня задеть. Но мама особенно любила подталкивать меня к этому именно в преддверии семейных свадеб. Перед свадьбой Сэма она при каждом удобном случае упоминала сыновей своих подруг. На свадьбе кузины Сары мама и вовсе познакомила меня сразу с тремя разными мужчинами. И это я ещё не говорю про неловкие комментарии тёти Сью о том, что я опять пришла одна на череду свадебных мероприятий.
Мне это было совершенно ни к чему.
Особенно потому, что за всем этим явно скрывался намёк: моя жизнь неполноценна в нынешнем виде. А это задевало меня куда сильнее, чем я могла признаться. У меня была кошка, которую я любила как дочь, хорошие друзья и работа, от которой я получала удовольствие. Даже если семья не понимала, что я в ней нахожу.
Ну и что, что из-за чудовищной загруженности у меня совсем не оставалось времени на свидания? Меня это устраивало. Я не осуждала людей вроде моих братьев или Гретхен за их желание жениться, если они того хотели. Но почему так важно было, что я этого для себя не хотела?
Может, если найти какого-нибудь случайного парня, чтобы он сыграл роль моего фиктивного бойфренда на этих мероприятиях, мне удастся отвоевать ещё несколько месяцев покоя.
Я снова уставилась на надпись на внутреннем конверте и снова и снова перечитала: «Амелия Коллинз, плюс один».
Да пошло оно всё.
Терять мне было нечего.
Возможно, это была самая безумная идея в моей жизни. Определённо — слегка по-детски. Но кто знает? Вдруг она обернётся одной из лучших.
Время покажет.
Я ответила маме.
Амелия: Я тоже жду не дождусь, когда
вы все с ним познакомитесь, мам!
Я положила телефон на диван рядом с собой, чтобы не видеть, что — если вообще что-то — ответит мама.
Медленно досчитала до десяти, потом поднялась и пошла на кухню. Нашла бутылку вина, оставшуюся с тех пор, как пару недель назад ко мне приходили Сэм и Скотт на ужин. Она была всё ещё наполовину полной — удобно.
Я сделала глоток прямо из горлышка. А почему бы и нет? Никто меня за это не осудит, кроме Грейси, а она уже крепко спала.
Подкрепившись жидкой храбростью, я написала Софи.
Амелия: Привет, Софи.
Я сделала что-то, что либо гениально,
либо ужасно глупо.
Пока не уверена, что именно.
Можем поговорить?
Мне нужна твоя помощь.
Глава 6
Письмо, наспех нацарапанное красными чернилами на измятом листке бумаги
Фредди —
Твоя одежда скучна, как воскресная служба в церкви, но ты сегодня реально меня выручил. На секунду я подумал, что они могли меня заметить, но твои шмотки оказались идеальной маскировкой.
Воспользуюсь твоим предложением занять ещё что-нибудь из твоего гардероба, если ты не против. Не знаю точно когда. Поймёшь, что я заглядывал, когда увидишь, что одежда исчезла. Раздражает, что не получится «одеться как угнанная тачка», как ты любишь выражаться, но, полагаю, после всего этого я смогу снова одеваться, как хочу.
В общем. Ещё раз спасибо. (Видишь? Я ВСЁ-ТАКИ способен на благодарность. Иногда.)
— R
АМЕЛИЯ
«Госсамер» нельзя было назвать хорошей кофейней. Еда, скорее всего, готовилась где-то в огромной промышленной кухне, напитки носили нелепые названия, а цены больше подходили для Манхэттена, чем для Чикаго.
Зато она находилась ровно посередине между моей квартирой и домом Софи, так что нам обеим было удобно. А ещё там было относительно тихо, что подходило и для работы, и для наших встреч.
Когда я пришла, София уже сидела за столиком в дальнем углу, который мы давно считали «нашим». На ней было красно-белое клетчатое платье, невероятно мило смотревшееся на её стройной фигуре. Между нами двумя именно София всегда была более стильной. И даже после рождения близнецов и решения остаться дома с ними это не изменилось.