Страница 2 из 23
Девочка вышла первой.
Она увидела перекопанный палисадник. Земля была взрыхлена неровно, грубо: здесь не собирались сажать цветы. Это место предназначалось для чего-то утилитарного - овощей, корней, того, что растёт ради пользы, а не красоты. Чуть дальше стояли стол и стулья, простые, грубые, будто их вынесли туда лишь на время.
Обернувшись в другую сторону, девочка заметила женщину. Та сидела на корточках и что-то собирала с земли, не поднимая головы. Вокруг не было ни одного дома - только этот странный домик и, вдалеке, большой замок, нависающий над местностью тяжёлой, немой громадой.
Женщина резко обернулась.
Её лицо исказилось страхом, и в следующий миг она сорвалась с места и побежала к девочке. В её движениях было что-то дикое, отчаянное, словно она боялась упустить единственный шанс.
Мальчик, заметив это, тут же рванулся к девочке.
На земле валялись маленькие корзинки. В них лежали цветы и изумруды, странно сочетающиеся между собой, будто их собирали без всякой логики. Он быстро собрал их, прижимая к груди, и на ходу бросил:
- Я расскажу тебе кое-что о твоём отце.
Но договорить он не успел.
Повернув голову, мальчик заметил, как стоящие рядом стулья начали дрожать, громыхать, словно их кто-то невидимый раскачивал изнутри. Он резко метнулся к ним, сел - и в одно мгновение исчез. Просто растворился, будто его никогда и не было.
Стулья тут же замерли и встали на свои места, как ни в чём не бывало.
Девочка дёрнулась, словно очнувшись, и побежала к замку. Каменный мост оказался скользким. Она споткнулась и упала, корзинка выскользнула из рук, цветы и изумруды рассыпались по камню. Сердце колотилось так, что заглушало мысли. Собрав всё обратно дрожащими руками, она вскочила и бросилась дальше.
Она влетела в замок и с силой захлопнула за собой дверь.
Женщина не остановилась.
Она врезалась в дверь всем телом и осталась стоять снаружи, тяжело дыша, бормоча, почти выкрикивая сквозь дерево:
- Ты такая же, как твой отец! Он тоже был магом… и ты такая же! Покажи же мне, на что вы способны! Почему мне это видеть запрещено? За столько лет я должна это увидеть!
Её голос дрожал от злости, зависти и безумного желания узнать то, что ей было закрыто. А за дверью, в тишине замка, девочка сжимала корзинку.
Она стала ломать дверь, снова и снова, отчаянно, с каким-то звериным упорством, будто дерево должно было сдаться ей из жалости. Доски скрипели, трещали, но держались. Женщина била по ним руками, плечом, ногами, пытаясь хоть как-то проломить преграду.
Я обернулась к девочке и заметила, как она сжалась от ужаса. Глаза её расширились, дыхание сбилось. И в тот же миг за её спиной начала проявляться дверь. Не резко - она словно проступала из воздуха, медленно, осторожно, будто боялась быть замеченной. Когда дверь открылась, оттуда донеслись голоса, лёгкие, почти беззаботные:
- Как тебе мои туфли?
- Они прекрасны. А мои?
По ту сторону двери мелькали девушки. Они бегали, смеялись, кружились в чёрных туфлях, украшенных цветами. В основном это были ромашки и одуванчики - простые, полевые, но почему-то выглядящие здесь неуместно красиво. Дверца была по росту девочки, и мне было плохо видно, что там происходит, но сомнений не оставалось: в комнате находились танцовщицы.
Тем временем женщина снаружи усилила напор. Дверь задрожала.
- Ты такая же, как твой отец!
Голос сорвался на визг.
- Почему вы все скрываете от меня?!
Рядом с первой дверцей начала открываться другая. Оттуда тянуло тёплым запахом булочек и свежего теста. Спокойный, почти домашний аромат, будто за ней находились кухарки, совершенно не подозревающие о хаосе вокруг. Девочка металась взглядом между дверями, не зная, куда пойти, и это замешательство было почти невыносимым.
И тогда я сама не поняла, как у меня вырвались слова. Я назвала её по имени, которого не знала, и знать не могла:
- Мина, без разницы, куда ты зайдешь. Мы в любом случае оттуда выберемся.
Имя прозвучало правильно. Будто оно всегда было её.
Я подтолкнула девочку в кабинет танцев. В тот же миг почувствовала, как дверь за моей спиной пошатнулась и начала падать. Женщина рухнула вместе с ней на пол. Когда она попыталась подняться, её руки уже были связаны, будто невидимая сила стянула их сама.
- Прошу…
Зашептала она, захлёбываясь словами.
- Покажи… что же там они так скрывают…
Она брыкалась, извивалась, пыталась вырваться, но бесполезно.
- Если ты будешь представлять угрозу - я тебя убью. И мне будет всё равно, чья ты мать и кем себя считаешь.
Она усмехнулась, криво, с вызовом:
- Ну, давай. Думаешь, у тебя получится? Ты так в себе уверена?
Я схватила нож и перерезала ей горло одним движением.
- Ты думала, я не смогу? Ну и каково это?
Её лицо исказилось, взгляд потух почти сразу. Она умерла быстро. Из её горла потекла не красная кровь, а густая, оранжевая, странная, будто не принадлежавшая человеку.
- Что за чёрт…
Тихо вырвалось у меня.
Я вытерла руку о платье, не чувствуя ни отвращения, ни облегчения, и поспешила за девочкой.
Обернувшись к ней, я увидела, как страх буквально сковал её. Она стояла неподвижно, будто приросла к полу, с широко раскрытыми глазами, в которых отражался не только ужас, но и полное непонимание происходящего. В этот момент она казалась слишком маленькой для этого места, слишком живой для его правил.
Увидев её испуганное лицо, я вошла в кабинет танцев, слегка приобняв Мину, словно этим жестом могла защитить её от всего, что здесь скрывалось. Мы сделали всего несколько шагов - и сразу почувствовали на себе тяжёлые взгляды, липкие и холодные, как влажный воздух перед грозой.
Танцовщицы замерли.
Движения оборвались на полушаге, на полувздохе.
Музыка стихла так резко, будто её кто-то вырвал из пространства.
Они смотрели на нас молча. Без крика, без вопросов. В их взглядах не было удивления - только осуждение и скрытая угроза, словно наше появление нарушило не просто порядок, а нечто священное, давно установленное и не терпящее чужаков.
Я почувствовала, как Мина едва заметно прижалась ко мне сильнее
Одна из девушек шагнула вперед.
- Кто вы такие? И что тут делаете?
- Мы вас не звали.
- Мы знаем. Нам нужна ваша главная.