Страница 75 из 80
— А я отвечаю еще раз, у вышестоящего руководства.
Желваки на скулах у Саныча заходили ходуном. Тянется в кобуре, которая висит у него сбоку. Надеюсь, «добрые люди» не дадут ему пусть мне пулю в лоб. Я, конечно, понимаю, что оперативная съемка — это хорошо, но не хотелось бы быть мертвым героем…
— Сука, если не брешешь, то ты первый загнешься…
— Вторым.
— Что?
— Ну, буду вторым… Первым же был Семен, которого вы пришили на оперативной квартире? За что? За то, что поднял вопрос обо мне?
Поднимается со стула и делает пару шагов в мою сторону, поднимает пистолет и целится мне в лоб… Закрывать глаза, когда в меня целятся, я перестал еще в плену… Поэтому смотрю ему прямо в глаза.
— Слишком много вопросов задавал, прямо, как и ты. Молись сука…, - шипит Саныч.
И тут выстрел. Саныч завыл, как раненный зверь. Рука с пистолетом падает плетью… Дверь в помещение распахивает и влетают мо́лодцы с криками: «Работает ОМОН» … Те, кто были внутри даже и не собирались сопротивляться, а быстро попадали мордами в землю. Везде суета, крики, маты…, а я продолжаю висеть и, такое чувство, что всем наплевать на меня.
В здание заходит мой начальник, Сергей и еще кучка важных перцев. Внимательно осматривают все вокруг и что-то обсуждают…
— Может меня кто-нибудь снимет, - подаю я голос.
Ко мне подходит боец ОМОНа, отвязывает цепь, и я падаю на колени, ноги, сука, не держат… Он достает нож и перерезает веревку на руках. Тру руки в местах, где она сдавливала, пытаюсь размять плечи… Ко мне подходит начальник и говорит:
— Сильно досталось?
— Нормально, - отвечаю ему.
— Ты, это, прости… Надо было заснять как можно больше.
— Я так и понял, - отвечаю ему. – Хорошо хоть до кульминации не довели, хотя со стороны выглядело бы эффектно – висит труп с дыркой в голове и крупный план. – На что он только покряхтел…
Меня забрала скорая, которая передала моему начальнику Камилю Адашеву, что я умер.