Страница 46 из 80
Глава 24
И началось наше совместное проживание. Глеб предлагал переехать к нему, но я отказалась, так как через полторы недели надо собирать чемодан в Китай, а если еще собирать вещи и для переезда, то двойного тряпкакопания моя психика не перенесет. Я могу все сгрести и спалить, или выкинуть, но не перебирать по пять раз.
А еще никто не отменял решения дяди выдать меня замуж, поэтому лишний раз привлекать к своей персоне внимание всего благородного семейства, мне не хотелось. Неизвестно, как отреагирует Камиль. Да и Карим тоже не милый и не пушистый, а злобный старикан.
Да, и как-то надо еще сказать дяде, что я уезжаю, надеюсь не будет ставить палки в колеса и отпустит «любимую» племянницу на стажировку. Хотя пригодится ли она мне в дальнейшем, неизвестно, так как мое будущее очень туманно и есть ли оно вообще – будущее? Как мало у меня времени понежиться в лучах любви Глеба, почему жизнь так несправедлива…
Ладно, надо собраться и перестать быть тряпкой, я должна быть сильные, слабые не выживают. Только люди, которые имеют цель и смысл в жизни, прорвутся и достигнут высот. А цель у меня есть!
Еду в институт, надо отдать документы для оформления. В деканате меня встречает наш куратор, очень милая женщина за пятьдесят. Она с первого курса так с нами носится, как курица за цыплятами.
— Здравствуйте, Маргарита Павловна. С наступившим вас… Здоровья побольше, чтобы прогульщики вам нервны не трепали, декан премию выписал, а ректор грамоту дал, за высокие достижения в труде. – Наговорила с три короба, аж самой смешно стало.
— Ох, Алиса, твои бы слова, да богу в уши, и можно без грамоты… Ну что, чемоданы пакуешь?
— Ну, как подтвердите точно, что еду, так и упакую, чего раньше времени моль в шкафах пугать.
— Да дело решенное… Точно едете, список видела уже подписанный и утвержденный… Да и ты у нас умница и отличница, чего ж такого ребенка умного миру не показать? Пусть обзавидуются эти китайцы, что у нас есть и умные, и красивые, а не то, что эти…, - Маргарита Павловна махнула рукой, как будто я должна понять, кто эти страшные и тупые.
— А кто еще едет?
— Кто-кто, ну ты, потом тот зубрила Артемов; не знаю за какие заслуги, но едет Белова, конечно, у нее папа депутат, но это вроде…, да ладно, бог с ней; ну и этот твой Дима. Все. А! Еще преподаватель этот новый по международному праву Алексей…, - и щелкает пальцами, чтобы я помогла вспомнить его отчество. А я что, помню?
— Я поняла, - махнула головой. – Вот, - протягиваю ей файл с документами, - здесь все по списку, который вы СМС-кой сбрасывали. А через сколько нам сообщат, когда точная дата вылет, ну и вообще….
— Так вот за пару дней документы соберу, потом отдам в юридический отдел и ждите оповещение.
— А куда хоть летим? Известно?
Маргарита Павловна с видом шпиона заговорщика переваливается ко мне через стойку, которая нас разделяла и, почему-то шепотом сказала:
— Гонконг, прикинь…, - и глаза такие радостные, как будто это не я, а она туда собралась лететь.
— Круто, - я аж присвистнула. Нет, это реально круто. Потому что Гонконг – это один из ведущих финансовых центров Азии, да и вообще – мира.
— И я про то же. Ладно, Адашева, чеши домой есть салаты и не мешай мне работать.
О, вспомнила! Нырнула в свою сумку и достала оттуда выпечку. Угу, я начала печь, а что, мужика прикормить надо, чтобы привык кушать в одном месте, и не гадить в тапки, шутка-шутка. Глеб не слышал? Хи-хи…
— Маргарита Павловна, это вам, сама пекла.
— Ну Алиса, ты что, я же на диете! А с чем булка?
— С персиковым вареньем.
— Ох, Алиса, гореть мне в аду и плавить свой жир на сковороде огненной, я ж который год даю себе установку - с Нового Года не жрать ни мучного, ни сладкого. А тут ты, со своей булкой, да еще и с персиковой начинкой. Ты демон искуситель. Клади сюда свою булку, только быстро, - протягивает мне чистый лист А4, и смотрит воровато по сторонам, как будто в кабинете еще человек десять, а не нас двое, - и брысь отсюда.
— Я могила. Никто не узнает нашу страшную тайну. – Кладу булку и выбегаю из кабинета.
Ох, уж Маргарита Павловна юмористка, подняла настроение…
Ну что, нужен баланс в организме. Теперь поеду к дяде, он мне испортит настроение, как пить дать, и вернусь домой ровно с тем настроением, с которым и вышла. Закон природы - где-то прибывает, где-то убывает.
Добралась довольно быстро. Поднялась на этаж руководства, а в приемной пусто, зато дверь в кабинет Камиля приоткрыта и оттуда слышен шепот и хихиканье. Открываю дверь пошире. Камиль за столом, а на столе перед ним его милая секретарша сидит, раздвинув ноги.
— Очень мило, - подаю я голос.
Камиль переводит разгневанный взгляд, типа кто помешал его досугу, но сталкивается с моими глазами-ледышками и давиться своей гневной речью. Закашлялся бедненький, стукнуть его что ли по спине…, молоточком.
— Как вы сюда попали, - начала возмущаться девица.
— Как и все, через дверь. Нормальные люди входят через дверь, да, «папа», - сказала, а саму чуть не вырвало. Он в детстве всегда требовал, нет не просил, а именно требовал, чтобы я его называла «папа», среди его «друзей» он слыл примерным, заботливым и верующим человеком, поэтому образ «святого» человека, который принял сиротку, да еще и так о ней заботился, что в благодарность она сама стала называть его отцом. Главное, что он сам создал эту иллюзию и сам свято в нее верил. Опытный человек сразу видел фальшь, пустые глаза без любви и приклеенную улыбку на его лице, когда он подходил и гладил меня по голове. А я так вообще, от его прикосновений просто превращалась в соляной столб.
— Она твоя дочь? – повернув голову к Камилю спросила девица.
— Да. Выйди, Ира. Оставь нас.
Ира ловко спрыгивает со стола и всю дорогу от стола до двери сканирует меня. А я, как бы в подтверждение ее догадки, что типа, да-да, ни фига я на него не похожа, хитренько улыбнулась. Пусть теперь ломает свою платиново-блондинистую голову, правда ли я его дочь или может ее замена?
— У тебя милый секретарь… Как в пятизвездочном отеле – все включено…
— Тебе не кажется, что ты часто попадаешь в такие ситуации, когда лишняя информация – губительна. Много знаешь – плохо спишь, так говорят?
— А еще говорят, что тот, кто владеет информацией, владеет миром… и держит за яйца плохих людей…
— Да что ты себе позволяешь, - Камиль подскакивает ко мне и возвышаясь надо мною, пытается уничтожить своими черными глазами, стереть с лица земли, привратить в пепел и пустить по ветру. Только на меня это действовало лет до десяти, а потом я поняла, что это я ему нужна, а не он мне…, и кроме злобного взгляда бешеного бурундука, ничего он мне не сделает, кишка тонка. Трус с заячьей душой… Такой только и может, что женщину убить или у ребенка конфету забрать. По моему выражению лица он понял, что мне параллельно на его пыхтение и сопение, пусть хоть покраснеет и закипит, как старый самовар! Он замахивается рукой, якобы готов ударить меня…, и это мы тоже проходили… Я ж говорю – дристун.
— Что здесь происходит, - захожу в кабинет Камиля и вижу, как он замахивается на Алису. Самое интересное, что у нее такое выражение лица, что это якобы ее мало волнует, а Камиль, напротив, весь покраснел, того гляди и инсульт случиться….