Страница 2 из 3
Больше всего напрягало, что не могу контролировать организм на предмет пописать и покакать. Вот приспичило попе — и наделала в пеленки. А лежать в сыром, скажу, такое себе удовольствие. Поэтому научился звать криком каждый раз, когда начинал этот процесс, в остальное время лишний раз старался не орать. Но в момент справления потребностей орал знатно — родители реагировали оперативно и по сигналу проверяли пеленки.
Когда зрение начало приходить в норму, удалось разглядеть пространство вокруг себя. Это была обычная изба с печью, у деда в деревне была почти такая же. Печь оштукатурена белой известкой, местами потрескавшейся, со следами копоти в некоторых местах. Лежанка небольшая, похоже, там старик спит, дед, наверно. Изба была небольшая — примерно 4 на 5 метров. Сруб сложен из добротных бревен, и местами из щелей торчит мох. Небольшой стол, 3 лавки, пара сундуков, которые тоже использовали, как спальное место. В красном углу иконы.
Похоже, родились мы в деревне, и во времени весьма отдаленном от двадцать первого века. К сожалению, отрывного календаря на стене с гороскопом не увидел, да и газеты, в которых можно узнать дату, мне как-то не попадались. Ладно, не к спеху, надо пока просто расти. Эх, скорее бы начать ходить…
Пока надо попробовать разобраться с управлением и этой странной, доставшейся мне способностью. Выходит, у меня теперь три тела и одно сознание на троих. Интересно, а мозгов тоже в три раза больше и, соответственно, я стану в три раза умнее? Так — закрываю глаза: одного, вижу вторым и третьим, закрываю глаза второго, остается только картинка с третьих глаз. Так, так, так…
Надо определить, как правильно вести себя с этой сверхспособностью, и эффективно ей управлять. Голова по-прежнему болела, когда я пытался действовать синхронно. Интересно, это мы сейчас все в одной куче в основном, а в будущем смогу ли я действовать разными телами на большом расстоянии? Например, один ворует, второй на стреме, а третий вывозит награбленное, и, в случае чего, шухер кричать не надо. Сука, о чем я думаю.
В уме я считал и старался запомнить дни, когда просыпался. С нашего рождения прошло примерно 5 месяцев, да и по изменениям погоды тоже было видно. Когда мы родились, на улице стояла осень, а сейчас, похоже, наступила уже зима, наверное, январь или февраль. Так вот, примерно в полгода, мы начали уверенно ползать по дому. И когда это произошло, начались усиленные тренировки моего сознания, которое в одиночку пыталось управляться с тремя детскими тушками.
Имена, эх, вот тут засада, когда услышал впервые, ржал почти час. Короче, мы теперь — Илья, Никита и Алексей, во фантазия у родителей. Хорошо, что без Добрыни обошлось. Так в шутку иногда нас и называли родители — три богатыря. Наверное, мы были очень похожи друг на друга, и родители часто нас путали, да и имея одно сознание на всех, я, тоже не особо заморачиваясь, откликался на любое из имен.
Молока матери всем не хватало, поэтому скоро начали давать еще какое-то, больше похожее на козье, но, могу ошибаться — может, тут и у коровы такой вкус молока, в любом случае стало повеселее с добавкой.
Старался все время, пока на нас никто не обращает внимания, потихоньку заниматься, развивая моторику пальцев и координацию движений. Делал это, исходя из новых способностей. По очереди двигал руками, ногами. Делал синхронно. Для того, чтобы появлялась слаженность действий, а не хаотичное махание, приходилось концентрироваться — и, как итог, болела голова. Но заметил, что все больше действий мне дается легко и без последствий для мозга.
И вот в полгода впервые получилось встать. Когда отец вечером пришел домой, он увидел, как мы стоим возле лавки и неуверенно держимся за нее. Отец даже прослезился, как мне показалось, подошел и стал тетешкаться с нами. Отец был крепким мужиком, с большими кувалдообразными руками. Средний рост, темно русые волосы, нос с небольшой горбинкой, после перелома, похоже, добрый взгляд, паутинка морщин вокруг глаз. Я его видел, в основном, в простой одежде, обычно это широкие штаны, рубаха и сапоги.
За это время по разговорам взрослых все-таки удалось добыть частичную информацию о новом мире, в который попал. Во-первых, сейчас идет 1884 год от рождества христова. Родились мы в казачьей станице Прилукской, практически на границе с Китаем и Монголией. Похоже, это где-то рядом от тех мест, где я провел свое детство вместе с дедом. Отец был охотником-промысловиком. В детстве получил травму, после которой не смог долго сидеть в седле, поэтому и в казачий реестр его не записали. Так и занимался промыслом, и большую часть времени проводил в тайге на своей заимке.
Еще у нас была старшая сестра Машка, ей сейчас 4 или 5, точно не знаю. Девчушка — егоза, постоянно бегающая за мамкой. Белобрысая, с маленьким аккуратным носиком, конопушками и голубыми глазами. Красивая девка вырастет. Вчера чуть не угробила одного из братьев, запихала в рот три красных клюквины и убежала. Я закашлялся, повернулся на бок и стал дышать носом. Сосед по сознанию заорал, и мать быстро поняла в чем дело. Помогли, а сестре досталось вицей по заднице.
Еще был дед Иван, уже старый казак, который частенько наблюдал за нами, поглаживая длинные седые усы. Небольшого роста, залысина на полголовы, длинные усы — делали из него колоритного персонажа. Часто кряхтел и хватался за спину, но видно было, что сила еще присутствует. Больше всего меня удивлял его пронзительный взгляд с прищуром, как будто тебя сверлят. Жуть.
Жила наша семья небогато, хотя и не знаю с чем сравнивать, нас как бы по гостям-то и не таскают. Но в хозяйстве была корова, две козы, мерин, и, похоже, за всем этим следила мать, пока отец пропадал подолгу в тайге. Еда на столе всегда была, хоть и простая, но сытная. Отец частенько приносил дичь из леса.
Пока мать управлялась по хозяйству, мы были под приглядом деда. Даже не знаю, сколько ему лет: 50–60, черт его знает, в это время вроде бы стареют гораздо раньше. Он, приглядывая за нами, никогда не сидел без дела. То что-то вырезал из дерева, то занимался ремонтом обуви или что-то мастерил непонятное мне пока.
Наконец, к первым признакам приближающейся весны мы пошли, было это примерно в конце марта. По моему, встроенному в башку счетчику, нам стукнуло 7 месяцев. С этого момента началась новая жизнь. Уже скоро мы забегали по избе, а когда на улице потеплело, нас на целый день выводили во двор, где мы носились, как угорелые с собаками и домашней живностью.
Ну, это со стороны так. Я старался не показывать родным наличия в моей голове взрослого сознания, и лишь дед, поглядывая на нас, иногда прищуривался, глядя пронзительным взглядом.
Передвижение на нижних конечностях опять стало испытанием для моих мозгов, и голова при первых попытках начинала болеть. Я на первых порах путал ноги и падал очень часто. Сосредоточившись, повторял снова и снова помолясь. Постепенно голова перестала кружиться и болеть, и прогресс пошел семимильными шагами.
К лету мы уверенно бегали, руки стали слушаться, и я решил заняться развитием тела. Здесь главное его не испортить. Кости, суставы еще детские, поэтому физическую нагрузку нужно телу давать очень грамотно.
Самое главное — не спалиться своими знаниями, а то черт его знает, что может прийти в голову моей родне. Все вокруг глубоко верующие люди, по воскресеньям всей семьей в церковь ходим. Вдруг решат, что в их детей бес вселился, да на костер потащат, ну это я, конечно, утрирую, но проверять не хочу, поэтому и сторожусь.
Для себя уже давно решил, что буду разделять кроме имен — по номерам, ха-ха, а то сложно как-то выходит, поэтому для меня Илья стал первый, Никита — второй, Алексей — третий. Какие-то императоры, гм, получились. Так сразу стало проще себя контролировать.