Страница 8 из 50
— Дай угадаю: король внезапно понял, что юный наследник престола слишком похож на телохранителя его супруги, и приказал тебя казнить? — хохотнул Брендон. — Но сработал артефакт «Ловец», который спас тебя от гильотины в последний момент?
— Почти, — Майкл испепелил его взглядом. — На королеву было совершено покушение. Брат задумал её устранить, чтобы самому занять трон. Я успел заслонить Имеральду своим телом, когда раздался взрыв. Она не пострадала, а я был серьёзно ранен. Потерял сознание. Когда очнулся — был уже здесь, в рабских цепях.
Он с такой нежностью произнёс имя «Имеральда», что меня осенило:
— Ты любил её.
— Люблю до сих пор, — честно ответил парень.
Троица за моей спиной с облегчением выдохнула.
— Майкл, я же запретил тебе говорить подобное покупательницам! — возмутился Азамат. — Ты явно нарываешься на то, чтобы получить статус отверженного и отправиться гладиатором на Арену!
— Предпочту славную смерть в бою, нежели вот это всё, — железным тоном парировал брюнет.
— То есть ты согласен убивать ни в чём не повинных рабов, которых выпихивают на погибель на потеху толпе? — вскинул бровь Микаэль. — Большинство из них — беззащитные, слабые и больные, которые ни разу в жизни меч в руках не держали.
— Я никому не желаю зла, — тряхнул головой парень. В глубине зелёных глаз промелькнуло отчаяние человека, загнанного в ловушку.
— Если решите его купить, госпожа, то разве что с большой скидкой, — флегматично изрёк Брендон.
— Самоуверенный, дерзкий. Не любит подчиняться приказам. Думает, что он умнее всех. С таким будут проблемы, дорогая госпожа, — авторитетно заявил Микаэль.
— Потребуется много времени и сил, чтобы пообтесать характер этого маркиза Ридуана, — добавил Дениз.
— Решать только вам, — мягко произнёс Ирнел.
Я же пребывала в растерянности. С одной стороны, мне было жалко этого симпатягу, влюблённого в свою королеву, которая теперь была для него недосягаема. Вдобавок Азамат вполне мог исполнить свои угрозы и отправить дерзкого раба на Арену. И, наверное, я была единственной, кто может дать Майклу свободу, хотя бы через полгода. С другой стороны, упрямый характер этого маркиза был очевиден, а лишние проблемы мне ни к чему. Видя, что я колеблюсь, Азамат принялся торговаться:
— Смотрите, какой он красавчик. Вся эта дурь в виде влюблённости в далёкую королеву у него скоро пройдёт, и он будет обращать всё своё мужское внимание только на вас. А как телохранитель — он настоящий профи, можете быть уверены! Но, если захотите, вы легко можете перевести его в гаремники. Я отдам вам его за полцены, всего за пятнадцать серебряных. Хорошо, за десять.
Я продолжила колебаться. Кинула взгляд на Ирнела — тот просто пожал плечами. Мол, добавить тут нечего, всё очевидно, решай сама.
— А ты что скажешь? — спросила я Майкла. — Ты сам хочешь стать моим рабом?
Тот опешил:
— Вам правда интересно моё мнение?
— Правильный ответ «да!» — зашипел на него Азамат.
— Иначе я бы не спрашивала, — повела я плечом.
После минутного раздумья Майкл уверенно кивнул:
— Хочу.
— И почему? — с интересом уточнила я.
— Я здесь уже пять дней. Из всех дамочек, которых я тут видел, вы самая милая. Нежная, хрупкая, симпатичная. Мне будет приятно вас охранять. Вдобавок никто другой не спрашивал моего мнения, — ответил брюнет.
— Вот видите — он согласен. Берите его за десять серебряных, — быстро подвёл итог Азамат, пока сделка не сорвалась.
— За пять, — отозвалась я и добавила: — Вместе со столиком.
— Никогда не думал, что меня купят, как придаток к мебели.. — опешил Майкл, а «араб» расхохотался:
— Да вы просто гений торга, леди Натали!
Глава 12. Просьба
Натали
Азамат всё же согласился продать мне Майкла со столиком за пять серебряных. Поворчал немного, что сам приобрёл этого негодника в два раза дороже, а теперь вынужден отдать за бесценок.
— Иду на уступки исключительно ради ваших прекрасных глаз, милая леди, — заявил торговец.
Всем было ясно, что запугать бывшего маркиза Ареной или просто смертью было невозможно, и вдобавок он был слишком прямолинеен. В этом он напоминал мне Джереми. Даже не знаю, кто бы его купил. Этот мужчина не привык кому-либо подчиняться, был слишком упрям и открыто заявлял, что влюблён в королеву с родной планеты. Так что в этом случае Азамат поступил по принципу: «с паршивой овцы хоть шерсти клок».
Договорившись со мной о цене насчёт Майкла, торговец подвёл меня ещё к одному невольнику, стоявшему перед пустым столом. Очень симпатичный зеленоглазый шатен пристально наблюдал за каждым моим движением и мимикой. Казалось, его очи заглядывают мне прямо в душу.
— Ещё один телохранитель? — предположила я, скользнув взглядом по его рельефному мускулистому торсу в белой рубашке и накачанным рукам.
— Можно и так сказать, — загадочно улыбнулся «араб».
— Госпожа, позвольте я вам всё объясню, — бархатным голосом обратился ко мне шатен и неожиданно поставил на столик перед собой игрушечную модель кровати. Немного корявую — из палок и тонкой проволоки, но в целом аккуратную и добротную.
— Гаремник, — криво усмехнулся Микаэль.
— Ренни! — закатил глаза Азамат. — Ну что за самодеятельность?! Когда ты успел соорудить эту игрушку из навоза и палок? Убери немедленно с глаз госпожи такое позорище!
— Нет, мне нужно, чтобы она поняла, — помотал тот головой. — Я сделал эту модель сам, без инструментов. Получилось не слишком идеально, но надёжно. И никакого навоза тут нет, только ветки сакуры и найденная на дороге проволока.
— Ну допустим. И что? — строго спросил его торговец.
— Госпожа Натали! — шатен неожиданно опустился передо мной на колени. — Я вас умоляю: купите меня! Заберите меня с собой, очень вас прошу!
Я опешила. Разведчики нахмурились, Ирнел улыбнулся, а Азамат одобрительно выдохнул:
— Вот это правильное поведение, молодец. Продолжай в том же духе!
— Формально я, конечно, гаремник, — заявил мне Ренни. — Только я прекрасно понимаю, что гаремники вам не нужны. Трое парней за вашей спиной вам очень близки, и они сильно вас любят. Так что как постельный раб я буду лишним. Здесь у меня нет шансов. Но я всё равно умоляю вас купить меня. Я могу быть кем угодно, выполнять любую работу. Я умён, сообразителен, инициативен. Всё делаю на совесть. Могу быть разнорабочим на подхвате, вашим личным посыльным или секретарём. Я успел заметить, что вы интересуетесь мебелью. Купили Майкла вместе со столом. Смею предположить, что вы переехали в новый дом и теперь вам его нужно обставить. Если мне дадут инструменты — я сделаю любую вещь: кровать, стул, шкаф. Всё, что пожелаете!
— Но почему? — растерянно спросила я.
— Не хочу быть чьей-то интимной игрушкой, — тряхнул головой Ренни. — Я наблюдаю за вами с той самой секунды, как вы вошли в этот шатёр. Вижу, с каким уважением и сочувствием вы смотрите на рабов. И с каким обожанием к вам относятся ваши невольники. Лучше я уйду сейчас с вами и буду выполнять самую грязную работу в вашем поместье, нежели меня купит какая-нибудь мерзкая старуха, и я до конца дней буду вынужден её ублажать.
— Поднимись с колен, пожалуйста, — сказала я, и Ренни тут же подчинился.
В его глазах светилась настолько отчаянная мольба, что она разрывала мне сердце.
— Ты местный? — уточнила я.
— Нет, я с Далайры, — ответил он. — Я родился свободным, в купеческой семье. Но отец влез в крупные долги в казино и пустился в бега, мать от потрясения сошла с ума. Мне тогда едва исполнилось восемнадцать. Забота о двух младших братьях и сестрёнке легла на мои плечи. О матери тоже: я смог устроить её в хорошую лечебницу для душевнобольных. Брался за любую работу. Несколько лет проработал грузчиком в порту. А потом произошёл несчастный случай: при погрузке порвались верёвки, и меня придавило тяжёлыми брёвнами. Потерял сознание от адской боли, а очнулся уже здесь, рабом.