Страница 71 из 82
Где-то поблизости сорвался и простучал вниз по склону камень. Кнуд Йерде прислушался, и ему показалось, что ветер доносит отдаленные голоса.
Миг — и все смолкло.
Ларс осадил Воробья. Пыльная площадка, разделенная на клетки изгородями загонов, была почти пуста — конский рынок уже закрылся, покупатели разошлись, владельцы угнали лошадей в стойла. У дальнего края тушил горн и собирал инструменты подмастерье кузнеца, поблизости торговец съестным сворачивал лоток. Какая нелегкая занесла барона в такое место?
Но что и Руди, и экономка правы, Ларс убедился, едва свернув в маленькую рощицу сразу за коновязью. Барон был здесь. Барон изволил веселиться.
— А-а, гере-е Иверсе-ен, — протянул Дальвейг. Он развалился на траве, опираясь на руку, и пялился на ленсмана мутными глазами. — А мы тут…пикнич-чок… устроили-и. Присоединитесь?
Кроме молодого Свейна на уютной лужайке, окруженной молодыми осинками, наблюдалось пятеро. У костра, который чадил посреди поляны, возился приземистый господин в шелковом жилете небесного цвета. Он занимался важным делом: откупоривал бутылки и разливал вино в высокие бокалы, что в беспорядке стояли на скатерти. Ему помогала юная девица прелестной наружности, которую сильно портили густые румяна и крашеные волосы. В девице Ларс признал одну из «ласточек», что обитали в некоем беспокойном доме, более известном, как пансион мадам Жоли. Да, та самая, что недавно разбила бутылку о голову чересчур назойливого поклонника — только-только вышла из-под недельного ареста. Прелестная компания для надменного отпрыска аристократического рода! Две другие девицы — по виду не более тяжелой профессии — вели веселую беседу с высоким типом в форме курсанта артиллерийского училища.
При виде Ларса девицы, как кошки, сощурили обильно подведенные глаза и захихикали. Курсант фыркнул и поцеловал ту, что справа, в губы.
— Нет, благодарю, — Ларс переступил через лежавшую на траве шпагу — вероятно, имущество курсанта. — Нет настроения.
— Зря-я-я! — захохотал Дальвейг. — Такие цыпочки!
— Мне нужно поговорить с вами, барон. Срочно.
— Ну, так говорите! Нечего тянуть кота за… Эй, девочки, за что-о полагается дергать к-котов?
— За что-нибудь твердое, красавчик!
Курсант пьяно загоготал.
— Наедине. — Ларс поморщился. — Вряд ли вашей матушке понравится, что семейные дела Дальвейгов обсуждают при посторонних людях.
— Какое, к дьяволу, нам всем дело до того, что понравится его матушке⁈ — заявил господинчик в жилете. — Наш Свейн давно уже взрослый! Он все решает сам! Правда, барон⁈
— Ещ-ще бы! — Дальвейг приподнялся на локте. — Эй вы, ленсман! Если есть что сказать — говорите, а нет — так… проваливайте. Мы веселимся! Так, дев-вочки?
— Конечно, красавчик!
— Как скажешь, милый!
Ларс еще раз оглядел поляну.
— Что ж, — пожал он плечами, — я обещал попытаться… Видать, нет у меня таланта уговаривать. Придется по-простому.
Он быстро нагнулся и сцапал Дальвейга за галстук.
Девочки ахнули.
Как ни старался Кнуд Йерде, быстро спускаться по склону не получалось — уж больно густо разросся кустарник, да и камни здесь были скользкими от постоянной сырости. К тому же и в направлении музыкант был не уверен: голоса больше не звучали. В Волчьем распадке стояла привычная тишина раннего вечера.
Минут через десять Кнуд Йерде выбрался-таки на довольно ровную площадку. Впереди ущелье расширялось, кустарник редел, сменяясь высокой порослью папоротника и замшелыми валунами. Ни следа человека.
Кажется, он только зря потерял время. Теперь придется возвращаться назад. Но только не через эти скалы — надо искать другой путь.
Кнуд Йерде побрел через папоротник. Сочные зеленые побеги похрустывали под башмаками. Стало свежее — вечер надвигался.
Разбросанный поперек ущелья хворост словно сам бросился под ноги, и музыкант едва успел опомниться и неловко податься назад. Как же можно забыть о таком месте!
Старые волчьи ямы. Вырытые давным-давно, так что даже ветви, которыми накрывали ловушки, иссохли и кое-где превратились в труху. Вот же напасть — здесь тоже не пройти: кто знает, где именно скрывается тропка, а где — ямина с кольями на дне?
Где-то совсем близко раздалось шуршание: так осыпаются мелкие камешки или струится по склону песок.
Послышался слабый стон.
Кнуд Йерде медленно вытянул вперед руку с тростью и потыкал в груду хвороста. Вроде бы твердо. Чуть вправо, теперь влево, еще левее…
Трость ушла в пустоту.
Музыкант разворошил ветви и, неловко опустившись на колени, склонился над темной ямой.
— Что вы себе позволяете⁈
— Ты спятил, что ли?
— П-пусти, т-тварь…
Ларс крепче сжал кулак и рывком поставил барона на ноги. Колени у того немедленно подогнулись — Дальвейг был слишком пьян и тяжел, чтобы стоять твердо. Он вцепился Ларсу в руку, пытаясь разжать пальцы.
— Да я тебя… — курсант вскочил, оттолкнув девиц. Те заверещали. Красотка у костра потянулась к горлышку бутылки, но, поймав свирепый взгляд ленсмана, фыркнула и приняла безразличный вид.
Курсант кошкой метнулся к шпаге. Ларс пнул оружие ногой, но Дальвейг мотнулся в сторону, начальник полиции оступился и едва не полетел на землю. По кулаку текла кровь. Острые у мерзавца ногти, холеные, чтоб его!
Вжик — стальная полоса с тонким звоном вышла из ножен. Курсант выпрямился во весь немаленький рост и направил шпагу на Ларса. У парня был дурной, тяжелый взгляд сильно набравшегося человека, но рука, сжимавшая рукоять, не дрожала.
— Что, наглец, поиграем?
— Нет, — Ларс не собирался церемониться. Он вскинул свободную руку. Вес револьвера был куда меньше, чем дергающегося барона, но эффект получился нужный — курсант отшатнулся. Девицы дружно завизжали.
— Стоять на месте, — приказал Ларс. — Кто двинется — получит пулю в мягкие места. У нас с гере бароном важная беседа, и посторонние не надобны. Брось шпагу, щенок!
— У вас будут большие неприятности! — завопил человечек в лазурном жилете. Он так и стоял на коленях у костра.
— Да что ты, — Ларс скривил губы. — Брось шпагу, я сказал! И подальше!
Курсант отшвырнул оружие, и стальная полоса упала на траву. Свейн Дальвейг шипел сквозь зубы. Лицо его из просто красного сделалось багровым.
Ларс потащил его к опушке, вполоборота наблюдая за оставшейся компанией. Никто не двигался с места, и то ладно. Не стрелять же и впрямь по идиотам!
Дальвейг почти не сопротивлялся, ему и дышать-то было непросто. Ноги у барона заплетались, выписывая кренделя, цеплялись за кочки. Лишь бы дотащить…
Крытая коляска — вот ребята молодцы, не подкачали! — уже стояла у края площади. Пустая, как он и велел. Ларс дотянул пленника и, открыв дверцу, втолкнул внутрь. Дальвейг, освободившись от удавки-галстука, шумно дышал. Ларс достал наручники и, защелкнув одно кольцо на запястье барона, прицепил другое к внутренней ручке.
Дальвейг рванулся, но не тут-то было!
— Сейчас мы удалимся в более спокойное место, — сказал Ларс. — И там…
Из рощицы слышались крики. Да, не стоит задерживаться.
— И там, — Ларс помотал ключом перед лицом ошалевшего барона. — Мы поговорим очень серьезно. И не вздумай орать.
Глава 22