Темиртау

«Дочка Муслима,— подумал Аскар.— А ведь могла быть моей дочкой, черт знает что»,— и он невольно прижал руку к сердцу. Наверно, у него изменилось лицо, потому что Айша вдруг тревожно схватила его за руку и спросила:

— Тебе нехорошо?

— Нет,— ответил он, с трудом справляясь с собой,— нет, ничего особенного, простудился, наверно, немного,

— А тогда выпей рюмку водки, специально держу для таких случаев,— она вынула графин из шкафчика и налила по рюмке себе и ему.— Ну, и я выпью с тобой, только не знаю, можно ли тебе пить.

— Можно, можно, Айшажан,— воскликнул Аскар,— Сейчас у меня все хорошо. Мое лекарство это ты.

Она неловко засмеялась.

— Значит, ты еще веришь в мою исцеляющую силу? — спросила она.

— Милая ты моя,— он взял ее пальцы и сжал.— Да все эти пятнадцать лет я только и думал, что о тебе, жил только тобой, а сейчас дороже тебя у меня нет никого!—Она молча смотрела на него.—Что, не веришь?

Айша тихонько отобрала свою руку.

— А что ты скажешь, если завтра встретишь женщину красивее и моложе меня? Я говорю серьезно. Ведь прошло столько лет... Такой огромный срок! Как перепрыгнуть через него? Не лучше ли оставить прошло прошлому?

— Так вот как ты думаешь обо мне? — сказал Аскар хмуро и горестно.

— И еще,— сказала неожиданно Айша,— я хотела бы помирить тебя с Муслимом.

— Это еще зачем? — воскликнул он с удивлением.

— Как зачем? А если он сейчас зайдет сюда?

Аскар молчал.

— Предположим, вот он сейчас заходит в эту комнату. Что ты будешь делать? — продолжала Айша.^ Поздороваешься, протянешь ему руку?

Аскар решительно поднялся и направился к двери.

— Ну, что же, пусть заходит,— сказал он.

— Ты так испугался его? — воскликнула Айша.

— Я? Его? — Аскар так взглянул на Айшу, что она сразу же осеклась и замолчала.

— Идем отсюда,— сказал Аскар.— Идем, я не хочу находиться больше в его доме.

...И вот вдвоем они шли по улице и молчали. Айша прижалась к Аскару, и он чувствовал ее упругое тело.

— Скажи,— спросил Аскар после долгой паузы,— ты любишь Муслима?

Она улыбнулась.

— А если да?

Аскар круто остановился.

— Ну, если любишь,— сказал он решительно,— если ты любишь его...

Она зажала ему рот ладонью.

— Ну вот, пошли бесполезные и бестолковые разговоры. К чему они? Ты же только мучаешь себя и меня...

Голос у нее звучал тихо и страдальчески.

— Как ты можешь жить,,.— Аскар не решался произнести слово «подлец».— Какой он тебе муж? — сказал он с тоской. .

— Он отец моего ребенка,— упрямо ответила Айша.— Все, что я делаю, я делаю для ребенка.

Аскар остановился и взял ее за плечи.

— Именно из-за ребенка ты и должна уйти от него. Что хорошего может дать твоей дочери этот предатель? Потом будет еще тяжелее. Я буду отцом Софьи! — вдруг почти закричал он.— Я! Я! Ты слышишь?

Он схватил ее руку и сжал так, что она сморщилась, потом повернулась и быстро пошла прочь.

А Аскар как стоял, так и остался стоять на том же месте. За ней он не побежал.

Через неделю Аскар начал работать врачом в большой заводской больнице, находящейся на восточном берегу озера. Темиртау делится на четыре части: на старый город (центром его является металлургический завод, построенный еще в 30-х годах); на Соцгородок (большой новый поселок, состоящий из совершенно одинаковых четырехэтажных корпусов); на городок молодежи (он расположен на склоне гор, по Карагандинскому шоссе) и, наконец, на так называемую Казахстанскую Магнитку (новый металлургический завод и поселок городского типа).

В трех километрах от поселка строится колоссальное сооружение — новая домна. Недалеко от нее, на городской площади, и находится больница, в которой теперь работает Аскар Сагатов. Он был очень смущен, когда в первый раз переступил порог приемного покоя, но все обошлось хорошо. Когда Аскар вошел в кабинет главного врача, там уже за столом собрались все его коллеги. Главный врач по очереди представил Аскару каждого из них. Сестра-хозяйка принесла Аскару чистый белый халат и круглую шапочку.

— Ну что ж, коллега, пойдем на обход. Я вас представлю вашим больным,— сказал главврач и взял Аскара под руку.

Они вышли в коридор и направились в палаты.