Темиртау

И тут Каир увидел Дамеш. Она была в синем прорезиненном костюме и в синих очках сталевара. Волосы у нее были собраны на затылке в узел. Каир сбежал по железным ступеням и пошел к ней по сталеразливочному пролету. И Дамеш тоже увидела его и, улыбаясь, пошла навстречу. Сейчас она показалась ему очень хорошенькой (может быть, потому, что он ее не видел уже с неделю). Но хотя Дамеш и улыбалась, настоящей радости в ее лице не было. Впрочем, может, она и улыбалась автоматически. Они встретились и обменялись рукопожатиями.

— Ну, поздравляю тебя, Дамеш,— сказал Каир.— От всей души тебя поздравляю. Теперь уж ты не одна, у тебя дядя! Только одно досадно мне: почему ты в последнее время так старательно избегаешь меня? Вот даже на встречу с дядей не пригласила.

Дамеш покраснела.

— Но ведь ты был в Караганде,— сказала она.

— А подождать меня уж никак нельзя было?

Смотря ему прямо в глаза, просто и доверчиво она сказала:

— Да, нельзя было. Все сотрудники настаивали, чтобы я устроила той сейчас же. Иначе вышло бы, что я зажимаю праздник. К тому же,— улыбнулась она,— ты директор, а чтоб директора встретить достойно, нужно заколоть целого барана.

Каир махнул рукой.

— Аллах с ним, с бараном. Мне он не нужен... Нужно только твое доброе отношение ко мне.

— Ну, мое доброе отношение всегда с тобой,— с легкой отчужденностью сказала Дамеш.

— Да? Ну, это хорошо...

Каир не отходил, и Дамеш поняла, что он не решается о чем-то еще спросить у нее. И действительно, он вдруг сказал:

— А вчера опять дали брак?

Дамеш нахмурилась и спросила:

— Что значит «опять»? А когда еще?

— Значит, ты берешь на себя только последний брак? — прищурился Каир.— А предыдущий кто возьмет?

— Да я никакой на себя не беру,— отрезала Дамеш.— Ни тот, ни этот.

— Но выговор ты получила? За что же? .

— Спроси об этом у главного инженера.

Каир вздохнул.

— Я хочу именно тебя спросить, а не его. Где та сталь,что вы испортили?

— Спроси у начальника ОТК. Брак зависел не от металла, а от изношенности изложницы. Ей в обед сто лет! Ее давно пора на свалку выбросить. Идем, я тебе пока жу ее.

— А где у тебя глаза раньше были? — крикнул Каир, не двигаясь с места.— Как же ты могла разливать сталь в изношенные изложницы? Значит, всецело доверилась мастеру? Нет, милая: мастер прошляпил, а выговор получишь ты! Вот так!

Дамеш никогда не возражала, когда была действительно виновата. Не возразила она и сейчас. Опустив голову, она молча выслушала Каира. А тот вдруг кивнул ей головой и, широко шагая, пошел в соседнее помещение.