Страница 16 из 21
Ребенок зашевелился, и Вэктал начинает ее легонько покачивать и, чтобы успокоить, напевает, как может. Мгновение спустя ребенок снова успокаивается. Улыбнувшись мне, он передает ее обратно. Я ее принимаю, удивляясь, что он так быстро ее возвращает, особенно тогда, когда он так здорово управляется с младенцами.
Он забирается в шкуры рядом со мной и, обняв меня за плечи, прижимает к себе.
— Тебя тревожит то, что ты мне тогда наговорила?
Я шмыгаю носом, потому что слезы снова готовы вот-вот политься.
— Я так не думаю. Что-либо из этого. При родах случаются всякие странности, и я не хотела, чтобы ты видел, как я страдаю от боли, ну и поэтому я просто сказала это, чтобы выпроводить тебя из комнаты.
— Поэтому ты не хотела, чтобы я был там? — его большая рука сжимает мое плечо. — Я же твоя пара. Я всегда должен быть рядом с тобой, особенно когда ты страдаешь.
Я проглатываю слова, которые так и вертятся на языке. Правда в том, что я не знала, переживу ли я следующий день, если не удастся вытащить в свет мою малышку. Я хотела, чтобы Вэктал запомнил меня счастливой и здоровой, а не кричащей от боли и с рукой Тиффани, засунутой внутрь моих девичьих частей. Спустя долгое время говорю:
— Это был не лучший момент моей жизни. Пожалуйста, не думай, что я ненавижу тебя или это место. Я люблю тебя. Даже если бы я могла вернуться домой, я бы осталась здесь, с тобой. Я не хотела тебя обидеть.
— Конечно нет, моя пара, — Вэктал нежно смахивает слезы с моих щек. — У тебя был стресс, а наш комплект был на подходе. Тебе было больно. Ты сказала, что говорила не то, что думала на самом деле. Я ни на секунду не допускал, что твои слова правда.
Он за это на меня не в обиде? Я — самая счастливая женщина на свете!
— Я так сильно люблю тебя, — говорю я ему, а в горле у меня образовывается просто гигантский комок. — Ты для меня весь мир.
Он ласкает мою щеку, и я понимаю, что прощена. Я прижимаю голову к его плечу, и мы тихо и безмолвно наблюдаем за тем, как спит наша новорожденная малышка. Он рассеянно поглаживает мою щеку, и никто из нас долгое время не произносит ни слова.
Тали морщит нос и хмурится, как будто она собирается заплакать. Я задерживаю дыхание, а она вскидывает свои маленькие кулачки. Затем она громко пукает и снова успокаивается. Младенцы. Даже издавая непристойные звуки, они очаровательны.
Вэктал снова берет ее из моих рук и прижимает к себе.
— Она прекрасна, — говорит он. — Прямо как ее мама.
Как только я снова начинаю расчувствоваться, он поднимает ее крошечную ладошку, а она оборачивает свои четыре малюсеньких пальчика вокруг его большого синего пальца.
Я просто таю.
— Как ты ее назвала? — спрашивает он.
— Тали, — произношу я тихо. — От Вэктала и Джорджи. Оно состоит из последних частей обоих наших имен.
Мое вообще-то Джорджина, но меня так никто не называет.
— Я даже не думал, что это будет девочка, — размышляет он в то время, как держит ее крошечную руку. — Но теперь, когда она здесь, я другого и представить не могу.
Я прислоняюсь к нему, измученная, но счастливая.
— Такая хорошенькая, правда?
— Да, — он целует меня в лоб. — Ты тоже.
Когда я снова опускаю на него голову, он вздыхает.
— Что такое? — спрашиваю я, движимая любопытством.
— Я не уверен, что эти человеческие праздники того стоят, — он обводит рукой нашу маленькую пещеру, до сих пор усеянную листьями от его ранее предпринятых стараний. — Только посмотри на всю эту работу, что я проделал, и ни единого поцелуя моему члену от моей пары.
Мое фырканье оборачивается в хихиканье, и я даю ему тумака в бок.
— Твоя пара сегодня была слегка занята.
— Значит, занята, — он улыбается, и тут я понимаю, что он меня дразнит.
Часть 6
КЛЕР
Через несколько дней после того, как родилась Тали, Нора, Дагеш, Вэктал, Джорджи и группа из нескольких охотников ради этих троих малышей отправляются охотиться на са-кохчк. Их не будет несколько дней, а наш «праздник» все это время продолжается. Было решено, что пока их не будет, мы должны завершить праздник с пиром и обменом подарками, а Харлоу будет работать, используя свой камнерез, поскольку новорожденных не будет дома.
Мне будет грустно, когда праздник закончится по разным причинам. Было весело, и я наслаждалась ежедневными матчами в соккер между большими, неуклюжими охотниками ша-кхай, которые, похоже, считают, что это спорт рукопашного боя. За ними приятно наблюдать, поскольку, когда двигаются, они очень грациозны. И, да, они еще и мускулистые, к тому же полуобнаженные. Совершенно определенно, это — чистое удовольствие, а мы с Тиффани и Джоси проводим много времени снаружи, перекусывая жаренными семенами храку и наблюдая с боковой линии.
В последнее время в пещерах, благодаря проведению праздника, царит радостная атмосфера. Люди смеются больше, больше играют, а маленькие Эша и Сесса — единственные маленькие дети — каждый день получают подарки, от которых они оба визжат от восторга. Фарли старше, чем они, но она получает подарки от родителей, и она рада не меньше их (разве что потише).
Сегодня официальное день празднования нашего праздника и пира, а послезавтра племя снова разделится, и все из пещер Аехако пустятся в путь домой. Мне этого не хочется. Мои вещи все еще в пещере Бека, но мне на эти пару шкур и плетеных корзин плевать. Я могу вернуться в пещеру холостячек к Тиффани и Джоси. Когда мы вернемся домой, у меня уже не будет никаких отмазок тому, чтобы отказываться разговаривать с Беком. Не будет игр в соккур, которые смотришь, никаких Рождественских песен, которые поешь, никаких пирогов из корнеплодов, похожих на латкес*, включенные в праздник Норой. Все вернется обратно к жизни в привычной обособленности.. и тишине. Даже, если Харлоу и удастся открыть несколько пещер, будет много камней, которые нужно будет расчистить, и никто не сможет заселиться в них еще пару месяцев.
*Прим.: Латкес — классическое ханукальное блюдо из картофеля, очень похоже на драники.
Что хуже всего? Эревен живет в пещере Вэктала, а я — нет.
Странно, что мы здесь всего неделю, а меня уже всю трясет от того, что мне не хочется его оставить. Суть в том, что мне нравится проводить с ним время. Эревен заботливый и остроумный. Он отпускает интересные комментарии, из чего я делаю вывод, что много всякого происходит с этим невозмутимым выражением его лица. Иногда он пропускает игру в соккер и праздно проводит время рядом со мной, когда я зависаю с Тиффани и Джоси, а его рука пролетает по моей ноги в небрежной притяжательности. Лишь от этого легкого прикосновения я чувствую, что вся краснею и прихожу в волнение.
Он не пытается лезть с поцелуями. Или прижаться. Или что-то в этом роде. Иногда я ловлю себя на мысли, что молюсь о пару украденных мгновениях, когда мы могли бы встретиться друг с другом наедине, и я могла бы обнять его и посмотреть, захочет ли он меня поцеловать. Только я не такая смелая, и мы никогда не остаемся наедине. Кто-то всегда находится рядом.
Вот как сейчас. Стейси, наша кухарка, взяла на себя обязанности по приготовлению латков для нашего праздника, даже при том, что Нора ушла вместе с группой охотников на са-кхчк. Эревен принес несколько пухлых серпоклювов, выполняющих функцию наших «индеек», и мы с Джоси занимаемся их выщипыванием, после чего набьем их некоторыми из бесконечных куч трав, появившихся в пещерах за последние несколько дней. Эревен задерживается еще на несколько минут, но когда становится очевидным, что у нас не будет времени побыть вдвоем, он отправляется принять участие в сегодняшнем матче в соккер.