Страница 12 из 21
— Я тебя не ушиб, Джо-сии? Я этого не хотел.
Джоси ему сияюще улыбается.
— Я в порядке, серьезно. Мне же, вроде как, говорили, что мне лучше посидеть и дать вам самим крушить яйца, играя друг против друга.
— Крей-шить яыца? — спрашивает он, повторяя человеческое слово.
— Просто поверь на слово.
— Замените кем-нибудь нас обоих, — говорю ему. — Теперь вы, ребята, уяснили правила. Мы будем смотреть с боковой линии.
И постарайтесь не растоптать друг друга. Ша-кхаям определенно свойственен дух соревнования. Они увлекаются спортом с яростным энтузиазмом. Остальные уже поджидают, когда придет их очередь играть, и вопят подбадривания с боковой линии.
Я втискиваюсь рядом с Джоси и вдруг вижу, как Бек подходит к костру с хмурым выражением на лице и, уставившись, смотрит на меня сверху вниз. Я остро осознаю, что на мне плащ Эревена и весь день напролет я смеюсь вместе с ним. Что для своей команды первым я выбрала именно его. Что Бек, скорее всего, все это время наблюдал.
Такое чувство, будто мой язык прилип к небу. Он и в самом деле хочет ссориться здесь? Сейчас? Когда все так замечательно проводят этот день?
Эревен подбегает ко мне и целует меня в лоб.
— Останешься здесь и будешь смотреть, как я играю? Я забью следующий гол специально для тебя.
Прикусив губу, я закрываю глаза, чтобы не видеть хмурый взгляд Бека, когда Эревен костяшками пальцев гладит меня по щеке. Меня бесит, что Бек здесь, оскверняя эту нежную ласку. С другой стороны, Эревен не сделал бы этого, не будь Бек такой занозой в заднице. Я чувствую, что все переменилось.
— Удачи, — говорю я Эревену.
Он направляется обратно на поле и тут кричит:
— Бек! Давай к нам! Нам нужна твоя помощь, друг мой!
Я остаюсь неподвижной, жду, останется ли Бек стоять здесь и пялиться на меня до конца дня, или он присоединится к остальным. После долгой, напряженной минуты он уходит, направляясь к полю.
Я с облегчением выдыхаю.
— Рано или поздно, но придется с ним поговорить, — шепчет Джоси.
— Знаю. Только.. не прямо сейчас.
* * *
Ша-кхаи продолжают играть в извращенный соккер до тех пор, пока двойные солнца не заходят, а погода не холодеет. Некоторые приносят факелы, не желая, чтобы веселье закончилось, но становится холодно, и мы все уставшие и обветренные после того, как провели день снаружи. Зевнув, я прислоняюсь к Джоси, которая возле костра сжалась в комок и рассказывает нам одну ужасную рождественскую историю за другой. По всей видимости, у нее было ужасное детство и ей нравится пересказывать нам небылицы о том, насколько ужасно это было.
Я начинаю дремать, когда сильные руки поднимают меня и уносят. Моргая, я открываю глаза и вижу красивое лицо Эревена возле моего. Он прижимает мое тело к своей груди.
— Ты устала. Позволь мне уложить тебя спать.
— Я могу идти, — возражаю я.
— Знаю, что можешь. Но мне нравится нести тебя, — говорит он.
Ладно. Должно быть, Бек где-то рядом, поэтому он и флиртует со мной. Я устраиваюсь обратно в его руках и прижимаюсь щекой к его груди. Он теплый, кожа вспотела от напряженного дня, проведенного играя в соккер, но мне плевать. Мне нравится его запах. По правде говоря, мне нравится он. И по некоторым причинам я чувствую себя из-за этого виноватой. Например, из-за того, что Бек не оставляет меня в покое, я не могу наслаждаться флиртом другого мужчины.. даже если этот флирт фальшивый и ничего не значащий.
Мне.. вроде бы хочется, чтобы этот флирт не был фальшивым. Чтобы он на самом деле был мной увлечен.
Почему, ну почему же я не заметила Эревена вместо того, чтобы купиться на показуху Бека?
Он относит меня в пещеру Меган и осторожно укладывает на постель. Однако вместо того, чтобы уйти, он садится рядом со мной и притягивает меня к себе. Он обнимает меня. C тех пор, как мы приземлились, до этого момента я даже не осознавала, насколько сильно я изголодалась по любви. Бек никогда не прикасался ко мне за пределами шкур, и я задаюсь вопросом, нравятся ли ему вообще люди, или ему просто нравится «владеть» одним из них. Но рука Эревена поглаживает мою руку, а его другая прижимает меня к себе, и я чувствую себя.. любимой. Слезы горят в моих глазах, и мне так хочется поблагодарить его за этот скромный жест.
— Могу я задать вопрос? — спрашивает он спустя долгое время. Его пальцы прослеживают узоры на моем предплечье.
Я киваю головой.
— Ты была влюблена в Бека? Когда-нибудь?
Этот мужчина не тянет кота за хвост. Уфф! С минуту я обдумываю ответ. Посчитает ли он меня ужасной, если я признаюсь, что никогда не любила? А может он поймет? Надеюсь, да.
— Представь себе, что ты просыпаешься от сна и обнаруживаешь, что каким-то образом приземлился на другой планете. У тебя больше нет дома. Нет безопасности. Здесь ты слаб и полностью зависим от других, кто мог бы тебе помочь. Ты понятия не имеешь, как инопланетяне отреагируют на появление здесь кучки людей. Ты боишься совершить неверный шаг. Нескольким людям очень везет и они резонируют. Они тут же находят пару своей жизни, и эти люди обретают безопасность. Но не все резонируют. Не все в безопасности. А теперь представь себе, что ты не можешь о себе позаботиться. Ты не умеешь охотиться. Не умеешь выделывать кожу. Не умеешь готовить. Тебе приходиться лишь надеяться, что ты понравишься племени достаточно, чтобы оставить тебя у себя, — я закрываю глаза, вспоминая те первые дни, полные ужаса, грызущую изнутри неуверенность. — Тогда представь себе, что один из охотников решает, что ты ему нравишься. Что он хочет быть твоей парой. Он не кажется тебе плохим. Как бы ты поступил?
— Хмм, — его ответ — слабое громыхание напротив моей щеки. — Ты выбрала безопасность. Но наши люди никогда не причинили бы тебе вреда. Ты же и сама об этом знаешь.
— Я знаю это сейчас, — говорю я ему. — Я этого не знала, когда мы только прибыли. Мне казалось, что.. безопаснее быть с кем-то, даже если я не резонирую. — Теперь я чувствую беспредельное облегчение, какое и представить не возможно, что не резонирую Беку. Не каждый резонанс в итоге оказывается счастливым, и я не могу представить, как прожить остаток своей жизни у него под каблуком. — Ты разочаровывался во мне?
— За то, что ты делала то, что ты считаешь правильным, чтобы выжить? Конечно нет, — его рука скользит по моей руке, а затем он ласкает мою щеку. — Ты была напугана. Ты сделала то, что думала должна была. Как я могу тебя за это осуждать?
Я открываю глаза и поднимаю на него взгляд. Я удивлена тем, насколько близко наши лица друг к другу. Настолько близко, что могу разглядеть, как его сумеречно-синяя кожа светится от пота, углубление в центре его полной нижней губы, его высокие скулы, то, как его вспотевшие волосы прилипают к его лбу, даже там, где его рога сходятся с кожей. Он очень красив, и я никогда раньше так не думала ни об одном ша-кхае. Это меня пугает.
Эревен смотрит на меня сверху вниз. Он проводит пальцами по моему подбородку, а затем прижимается носом к моему.
— Сладких снов, Клер.
Затем он отпускает меня и, поднявшись на ноги, бесшумно выскальзывает из пещеры Меган. Я остаюсь в своих одеялах, и спать мне больше не хочется. Как бы мне хотелось, чтобы он поцеловал меня. Эти мгновения, проведенное вместе, казались чем-то настоящим. Чем-то особенным между нами.
А Бек? Бека нигде не было видно.
Но разве этим отношениям не предполагалось быть фальшивыми?
Часть 5
ДЖОРДЖИ
Я остаюсь рядом с Норой во время ее родов, проявляя единодушие и поддержку, в то время как Дагеш держит ее за руку и гладит ее волосы. Он весьма спокоен для будущего папочки. Наверное, это хорошо, так как Нора рыдает и бьется в истерике каждый раз, когда у нее схватка. Она продолжает кричать о том, как сильно она любит свою пару, и как ей не хочется его подвести, и так дальше, и дальше, и так до бесконечности, пока даже Мэйлак не закатывает глаза от потехи. Бедная Нора. Утром она наверняка пожалеет обо всей этой болтовне, если только чего-нибудь из этого вспомнит. Даже несмотря на то, что она мучается родовыми муками, я все ровно невероятно ей завидую, потому что мой ребенок продолжает пинать меня в девчачьи части, а это значит, что мой малыш еще даже не перевернулся. Из чего следует, что в ближайшее время мой ребенок на свет не появится.