Мой варвар

Я не доверяю ей, но разве у меня есть выбор?

Какое-то время спустя, уже после того как женщина уходит, глаза Хар-лоу, трепеща веками, открываются, и она изумленно смотрит на меня.

— Рух?

— Я здесь, — шепчу я, хриплым от беспокойства голосом. Я нежно ласкаю ее лицо. — Моя Хар-лоу, тебе плохо?

— Да нет, со мной все в порядке, — отвечает она, однако голос у нее дрожит. Она отталкивает мои руки, но я отказываюсь ее отпускать. — Просто у меня вдруг закружилась голова.

— Та женщина говорит, что ты плохо себя чувствуешь из-за ребенка.

Она хмурит свои рыжие брови.

— Лиз?

Я киваю головой.

— Сейчас тебе больно?

Она поглаживает свой живот и, облизав пересохшие губы, медлит. Это вселяет в мое сердце беспокойство. Лииз не так уж и не права.

— Ну, в общем, у меня спину ломит, и в боку все время болит. Но это ведь в порядке вещей, разве нет?

— Я не знаю. Она ушла за своей парой. Чтобы поговорил со мной.

— Рáхошем? — Хар-лоу снова хмурится. — Обо мне? Говорю тебе, я в порядке.

— Нет, не в порядке, — я помогаю ей сесть и передаю кожаный мешок с водой, чтобы она могла утолить жажду. Я замечаю, что, когда она пьет, у нее дрожит рука, и от этого у меня такое ощущение, будто копьем пронзили меня в живот. Осуждающие слова Лииз снова и снова крутятся у меня в голове. «Ты думаешь, тут будет для нее безопасно?»

Я специально привел Хар-лоу сюда, потому что знал, что сюда никто не приходит. Знал и все ровно забрал ее оттуда, из-под контроля целительницы, которая могла бы помочь ей выздороветь. Чувство вины вот-вот поглотит меня целиком.

Она кладет свои маленькие ручки поверх моей руки, и они дрожат.

— Рух,.. ты не причинишь им вреда, да? Я знаю, что тебе не нравятся.. незнакомцы.

— Не хочешь, чтобы я навредил плохим?

На какое-то мгновение Хар-лоу выглядит несчастной. Обеспокоенной.

— Я люблю нашу жизнь здесь. И ты это знаешь. Но те, другие.. некоторые из них — мои друзья. Я не хочу, чтобы они пострадали.

Я ничего не говорю.

— Лиз просто беспокоится обо мне, — Хар-лоу продолжает тихим голосом, между глотками воды. — Я считала.. ладно, неважно.

— Скажи, что хотела сказать.

Она выглядит встревоженной.

— Одной из причин, почему я никогда больше не попыталась вернуться обратно к ним, связана с тем, что я думала, что они винили меня в смерти остальных троих. Лиз сказала мне, что они выжили. Меня никто не ненавидит.

В глубине моей души вновь рождается то болезненное ощущение. Так она отправилась вместе со мной в путь только потому, что боялась, что у нее не было другого выбора? Я никогда не думал о том, почему Хар-лоу не делала новых попыток сбежать. Я по своей глупости считал, что это потому, что мы стали парой, что она испытывает те же чувства ко мне, что и я к ней. Видимо, с самого начала это была лишь моя фантазия.

Возможно, Хар-лоу хочет вернуться к плохим. Если да, то, как мне тогда жить?

— Не мог бы ты принести мне чего-нибудь поесть? — просит Хар-лоу, приложив руку ко лбу. — Возможно, это поможет успокоить головокружение.

Мое горе тут же отодвигается на задний план. Моя пара нуждается во мне. Не имеет значения, чего хочется мне.

— Оставайся здесь, — говорю я ей, направляясь к одной из корзин с вяленым, засоленным мясом. Я выбираю несколько кусков с самым нежным ароматом, те, что она ест по утрам, когда ее тревожит желудок, и возвращаюсь к ней. Наблюдая, как она ест, я убеждаюсь, что она пьет много воды. Когда она заканчивает, я беру ее на руки и несу — возмущенно протестующую — к нашему гнездышку из шкур, чтобы она полежала и спокойно отдохнула.

Впервые я осознаю, что больше мы не можем тут оставаться. Ни в коем случае, раз Хар-лоу больна. Я и представить не могу, чем все обернется, когда появится малыш, если Хар-лоу не здорова. Я справлюсь заботой о ней, но я понятия не имею, как ухаживать за комплектом. От волнения у меня желудок в узел скручивается.

Мы должны вернуться обратно.

ХАРЛОУ

Меня беспокоит Рух. Ведет он себя неестественно тихо, и чувствую, что у него есть ко мне вопросы. Однако он молчит, просто сидит рядом и кормит меня маленькими кусочками вяленого мяса и следит за тем, чтобы у меня в кожаном мешке было достаточно воды. Я очень устала и хочу просто немного вздремнуть, но должны прийти Лиз с ее парой, и мне на душе неспокойно от того, как воспримет их появление Рух. Сразу видно, что он на грани срыва.

Я похлопываю по краю постели, приглашая его прилечь рядом со мной. Мне ужасно не нравится, как складывается этот день. Новость о том, что Кайра и остальные выжили, потрясающая, но, как ни странно, я немного возмущена, что сюда заявилась Лиз с охотниками и перевернула мою жизнь. Мне и тут хорошо, с Рухом. Я люблю наше маленькое гнездышко возле самого океана.

Ребенок у меня в животе пинается, словно соглашаясь со мной.

— Эййй! — выкрикивает Лиз у входа в пещеру, и Рух тут же вскакивает на ноги. Всякие мысли о том, чтобы полежать со мной, в присутствии этих вторгшихся чужаков уже забыты. Извлекается его длинный костяной нож, и его лезвие выглядит зловещим, в то время как он крепко сжимает рукоятку.

Мое сердце стучит так громко. Рух быстрым маневром встает передо мной, прикрыв меня своим телом, и в то время, когда он это делает, я разрываюсь от любови к этому здоровяку. Мой кхай начинает мурлыкать, и я слышу, что его кхай откликается. Не знаю почему, но это меня успокаивает. Как бы события не развивались дальше, мы с ним неразлучны.

На цыпочках входит Лиз, и я замечаю, что лука у нее уже нет. За ее спиной следует довольно крупная тень и манера, как этот мужчина входит.. на мгновение напоминает мне Руха. Потом я вижу один оставшийся изогнутый вверх рог, обрубок второго и покрытое шрамами лицо Рáхоша, когда он появляется в поле зрения. Он выше ростом, чем Рух, и стройнее, но в тот же миг улавливается поразительное сходство между этими двумя.

И не только я одна замечаю это. Пещера затихает, а эти двоя мужчин только и делают, что ошеломленно пялятся друг на друга.

Рáхош прищуривает глаза и переводит взгляд с меня на Руха.

— Ты кто такой? И откуда у тебя Харлоу?

— Хар-лоу моя, — заявляет Рух надрывистым, неровным голосом. Я вижу, что его рука сжимает рукоятку ножа еще крепче, и он пододвигается поближе ко мне, пытаясь прикрыть своим телом меня от глаз Рáхоша. Мне кажется, он готов напасть, его аж трясет от напряжения. А минутой позже он выпаливает: — Ты похож на отца.

— Так же как и ты, — ноздри Рáхоша раздуваются, а тело напрягается. — У меня был младший брат Мáрух. Это ты, да? Ты сын Вáшана?

У меня даже дыхание перехватывает от удивления. Мáрух? Рух?

В это же время Лиз приглушенно вскрикивает.

— Вот черт, — выдыхает она, и ее взгляд встречается с моим. — То-то мне показалось, что вы, ребята, выглядите очень похожими.

Но ни один из мужчин не двигается с места. Выглядят они оба окоченевшими и, похоже, им явно неловко. Через некоторое время Рáхош говорит.

— После твоего рождения отец бросил меня в племени, — он рукой тянется к лицу и касается своих памятных шрамов. — Много лет спустя, когда я стал достаточно взрослым, чтобы присоединиться к охотникам, я вернулся, чтобы найти его, но его пещера была разгромлена. Там не было ни единого признака жизни. Я решил, что вы оба погибли. Это опасные земли для малыша и мужчины-одиночки.

Рух хранит молчание. Беспокоясь о том, как он справится с этим, я прикасаюсь к его ноге и нежно ее поглаживаю. Всего за одну ночь весь наш мир перевернулся с ног на голову, а теперь еще и узнать о том, что у него есть брат? Должно быть, это не так-то просто.