Страница 32 из 51
Похоже, я ошиблась. Похоже, прощание со мной оказалось для него не таким уж важным.
Как будто чувствуя мое разочарование, Кайра угрожает мне пальцем.
— Не задерживайтесь там слишком долго, — призывает она нас. — Здесь, в пещерах, нам c Фарли, оставшись вдвоем, будет ужасно скучно. Аехако вернется, но поздно ночью. Твой двисти во время твоего отсутствия аж купаться будет в заботе только потому, что мы будем маяться скукой смертной.
Я заливаюсь смехом, несмотря на то, что пребываю в расстроенных чувствах.
— Наверняка, ему это понравится. Поблагодаришь Фарли от меня?
Она владеет местным языком.
Она кивает головой, и мы коротко обнимаемся. Таушен возвращается, а значит, настало время отправляться в путь.
Я бы покривила душой, сказав, что, когда мы уходили, я не разглядывала горизонт в поисках Салуха.
* * *
Путешествовать на Не-Хоте совсем не веселье. Сугробы бесконечные, и даже когда оба солнца высоко в небе, на тепло даже намека нет. Полагаю, что это именно то, на что похожа Антарктида, однако свет солнц настолько слаб, что нам нет надобности беспокоиться о том, что солнца ослепят нас. И никаких пингвинов, а это обидно. Я бы с удовольствием взглянула бы на пингвинов.
А вот что здесь есть, так это снег. Много, очень много снега и морозного воздуха. Пока мы идем, падает легкий снег, накапливаясь в наших волосах, но его недостаточно, чтобы нас замедлить. Таушен полон энтузиазма, он непрерывно болтает, а мы с Джоси, волоча снегоступы через снег, делаем все возможное, чтобы держать темп. Что касается самих ша-кхаев, то для них это фантастически хорошие погодные условия для путешествий. Небо ясное и безоблачное, слой снега на земле не слишком толстый, и для них достаточно тепло. В то же время у меня такое чувство, будто пальцы у меня превратились в кубики льда, а пальцы на ногах вот-вот отломятся внутри моих сильно утепленных шкурами сапожках, и меня все время не отпускает желание где-нибудь сесть и отдохнуть. Под толстыми шкурами я обливаюсь потом, из-за чего они прилипают к моему телу и покрываются льдом. Кхай внутри меня помогает мне оставаться в тепле, но люди по-прежнему еще слишком хрупкие, чтобы так же, как ша-кхаи, разгуливать полуголыми.
К тому времени, когда наступает полдень, я совсем выдохлась, да и шаги Джоси уже довольно медленные. Наша оживленная и легкая утренняя беседа свелась к нулю. Теперь мы только пыхтим и переставляем ноги, одну за другой. По крайней мере, рельеф местности, в основном, представляет собой сглаженную равнину. Как сказал Таушен, согласно нормам их жизни, это путь, который по силам даже ребенку.
Но, как бы то ни было, я просто в восторге, когда наш проводник в очередной раз легкой трусцой подбегает к нам — легкой трусцой!! — и предлагает немного отдохнуть в защитной тени ближайшего обрыва. Мы с Джоси с благодарностью валимся с ног у стены этого обрыва скалы, и хотя скалистое подножие — не самое удобное место и в тени очень холодно, здесь совсем безветренно.
— Ждите меня здесь, а я выслежу для вас обоих что-нибудь свеженькое, чем подкрепиться. Неподалеку я заметил следы пернатого зверя. — Таушен нетерпеливо сжимает в руке копье. — Вы будете есть мою добычу, если я ее добуду?
— С удовольствием, — отвечаю я ему, поднимая вверх большой палец.
— Так мило с твоей стороны, Таушен, — говорит Джоси, лучезарно ему улыбаясь. — Спасибо тебе.
Улыбнувшись нам обоим, он, высоко подпрыгивая, скачет прочь, пробираясь сквозь снег, как большая синяя газель. Он полон энергии, а я уже чертовски устала. С ума сойти, нам еще полтора дня идти пешком. Пожалуй, Хэйден был прав, и мы для этого слишком слабы. Хотя уже слишком поздно.
Я снимаю одну из перчаток и сую руку к себе под толстые шкуры, прижимая холодные пальцы к теплой шее.
— Это.. не так весело, как я себе представляла.
— Полный отстой, — жизнерадостно соглашается Джоси. — Имеешь права называть вещи своими именами.
— Точно, полный отстой. Прошу прощенья, что потащила тебя с собой. Тебе не следовало этого делать.
Джоси отличная подруга, но такого я не пожелала бы никому. Происходящее слишком сильно мне напоминает о непрекращающимся невыносимом морозе, который мы пережили в ту адскую неделю, когда мы ждали возвращение Джорджи со спасателями. Оно также заставляет меня осознать, насколько ша-кхаи нас избаловали, защищая нас, держа нас в тепле и безопасности наших уютных пещер. Пока мы занимаемся делами в пещерах, мужчины без устали охотятся. Конечно, там полно — ну ладно, неиссякаемый — список домашних дел, что надо сделать, но по сравнению с этим? Не представляю, как Лиз это терпит. Жду — не дождусь, когда вернусь домой, к своему костру и продолжу забавляться своим кожевенным делом.
— Должна признаться, что.. я делаю это не только ради тебя, — говорит Джоси, поправляя ремешки на своих снегоступах.
— И?
Она смотрит на меня хитрым взглядом.
— Я воспользуюсь компьютером, что в медпункте, чтобы извлечь мою внутриматочную спираль, так же, как Кайра убрала свой переводчик.
От потрясения у меня слегка отвисает челюсть.
— В самом деле?
— Ага. — Она испускает счастливый вздох и, поднявшись в сидячее положение, обнимает себя. — Я уже готова к своему «и жили они долго и счастливо», понимаешь? Я хочу кому-нибудь резонировать. Я хочу детей. Хочу пару, который будет меня любить. Я устала от одиночества и быть нелюбимой.
Я смотрю на ее мечтательное лицо, завидуя ее вере. Она исходит из того, что кхай решит все ее проблемы. Что он сведет ее с идеальным мужчиной, и она тут же влюбится в этого парня, заделавшего ей ребенка. Романтично, конечно, однако и чересчур оптимистично. А что, если ее сведут с одним из старейшин, который никогда не состоял в паре? А что, если ее сведут с тем, кого она терпеть не может?
А что, если он ее сведет с кем-то, который решает брать все, что хочет, а не заручается согласием?
Я содрогаюсь при одной мысли об этом. Я завидую Джоси. Возможно, ее решение для нее и верное, но я по-прежнему живу в страхе перед тем, что может случиться, если начну резонировать. Конечно, я могу оказаться в паре с мужчиной моей мечты.. но точно также могу оказаться в паре и с чудовищем в чистом виде.
В данный момент я просто счастлива, что никому не резонирую. Нет никого, с кем я хотела бы спариться.
Но как раз сейчас, когда я об этом думаю, мои мысли возвращаются к Салуху. Салуху с его бархатистой кожей, интенсивным взглядом и тому, насколько нежно он ко мне прикасается, никогда не выдвигая каких-либо требований. Он позволяет мне брать инициативу на себя и бесконечно терпелив. С ним я чувствую, будто каждое прикосновение — это подарок, который я ему дарую.
Я лгу самой себе, когда утверждаю, что не хочу никому резонировать. Я бы выбрала Салуха и выбрала бы его с превеликим удовольствием. Если он может помочь мне преодолеть мой страх перед сексом, он может помочь мне снова научиться любить. Он добрый и благородный, и смотрит на меня, как на кусок шоколадного торта, который ему не терпится съесть.
Я просто переживаю, что все испортила, и когда мы вернемся, его обжигающий собственнический взгляд сменится на взгляд, полный отвращения.
И что, возможно, я упустила с ним свой шанс. Сама мысль об этом вгоняет в депрессию.
Часть 13
САЛУХ
Я наблюдаю издалека, как Таушен убегает, оставив у подножия обрыва обеих человеческих женщин одних и без защиты. Меня накрывает волна гнева, и я его подавляю.
Они не беззащитны; я здесь и присматриваю за ними.
Со стороны Таушена это глупейший и недопустимый шаг, но я его понимаю. Он жаждет завоевать этих людей свежей добычей и разрывается между долгом их охранять и желанием позаботиться об их потребностях. И все же это не тот выбор, который сделал бы я, и меня злит, глядя, как маленькая фигурка Ти-фа-ни ежится в тенях скалы. Они могут оказаться на пути блуждающих снежных кошек. Стадо двисти может пересекать эту равнину и растоптать их. Серпоклюв может решиться спикировать туда на разведку, а их клювы остры как мечи. То, что они выглядят безвредными, не значит, что это так.