Стриптиз

Олег проходится губами по внутренней стороне бедра, выводит влажную дорожку языком. И снова целует. Кожа покрыта теперь не липкими чужими следами, а его губами, руками. Просто касается, просто трогает, а меня течением уносит. В голове шум, а возбуждение ниточками связывает.

— Олег, — шепчу, — еще.

Повторяю, повторяю, как музыкальная шкатулка. Пока он целует меня там, ласкает. Его горячий язык кружит вокруг клитора, заставляет зубами вцепиться в свою руку от удовольствия. Мычу, скулю от этого дикого желания.

Пальцами зарываюсь в его волосы и притягиваю ближе, зажимаю. Невозможно по-другому. Это как счастье на бусинки наматывать — не остановиться, не прерваться. Пока взрывом не закончится. В голове цветной фейерверк, на огоньки расщепляет и подбрасывает в небо. Я не гасну, лишь остываю.

Спазмы сильные, как никогда прежде. Одно лишь его “люблю” подогревают кровь.

Мы целуемся языками. Его вкус, мой, все смешивается в самый вкусный коктейль. Не остановиться его пить. Хочется больше и больше.

— Хочу тебя, — говорю в губы. Мы бешеными глазами впиваемся друг в друга. Его ореховые стали моей вселенной, мои … не знаю. Он просто смотрит в меня, не моргает. И любит. Я это чувствую.

— Взрывает от тебя!

Мои руки за головой. Олег удерживает их, а губами ведет по шее к груди. Каждую клеточку зацеловывает. Выгибаюсь от сладости.

Нельзя еще больше желать человека, нельзя больше его хотеть, каждый миллиметр обожать, каждую секунду наслаждаться им. Неправильно это, ненормально. А я не могу. Мы не можем.

Развожу ноги в стороны, чувствую как он упирается членом и толкается, качает бедрами и отступает. И снова, толкается и отступает.

Хочу кусаться. Терпение режет и прорезает лезвием меня.

Олег входит медленно, растягивает. Зажмуриваю глаза, перед ними плывет и разливается, краски смешиваются и стекают.

— Сильнее, — не выдерживаю. А он только ухмыляется мне в губы. Хочет ласку и нежность мне дарить. Душой чувствую. А мне хочется моего Олега вернуть. Куда он делся, зачем прячется?

— Торопишься?

Машу головой. Я просто хочу его так отчаянно, что в мраморную крошку превращаюсь от удара.

Олег двигается во мне размеренно, не спеша. Ему это нравится, нравится, черт возьми. Каждую венку чувствовать.

Мы больше не трахаемся, не дико сгрызаем друг в друга в сексе. Мы любим. До паузы в сердце и сжатых в комочек чувств.

Оргазм разбивает на капли. Теряю высоту. Олег целует глубоко, как в последний раз. Поцелуй смешивается со слезами. И так вкусно.

Олег кончает мне на живот, обжигает. Смотрим друг на друга. В его глазах играет языками пламени огонь.

Обнимаемся. Дышим.

Время остановилось.

Тишина. Улыбаюсь ей. Сейчас кажется, мы спим. Просто лежим на нашем островке, а вокруг море и шторм, которого мы избежали.

— Олег, — голос еще с легкой хрипотцой.

— М?

— Расскажи мне про нее. Про Оксану.

Вздыхает тяжело. Над нашим островком нависла тучка.

— Пожалуйста. Я хочу знать.

Олег откидывается на спину, прерывает контакт. В сердце закручивают винтики от ревности. Бессмысленная сейчас она, но вырывается за мои пределы и уже не подвластна мне.

— Мы познакомились в институте. Учились вместе, но на разных факультетах. Первый раз столкнулись на какой-то смежной лекцией, даже не помню уже, на какой именно. Начали встречаться. И как-то все было на грани. Она ревновала жутко, я же бесился ее каким-то безумным условиям. Психанул. Расстались. Потом встретились снова, на какой-то вечеринке. Мне показалось, она изменилась. Закрутилось все по новой.

Тело напряглось. Я не думала, что будет так больно слушать о его прошлом. Режусь об стекло.

— И тогда утонули просто друг в друге. Не знаю, почему так вышло. Помешанными стали. Как вспышка перед глазами. Только на нее и идешь.

Прикрываю глаза. Ревность такая, что оковы надевает и в воду бросает. Безжалостно забирая воздух и желание жить.

— А потом опять началась ее ревность. Еще гуще первой. Такая, от которой мозг вскрывается, а об черепную коробку спички чиркает. Мои слова — пустой звук. Она не верила мне. А я…

— Любил ее?

Тук-тук. Сердце хромает.

— Я думал, да. Любил. Пока не увидел ее с другим. Ей же показалось, что я изменяю. Хотела отомстить.

— А ты не изменял?

— Нет, — улыбается. — Разошлись с треском. Несколько лет спустя мы встретились на одной вечеринке. Увидели друг друга. Мило общались. Я только потом понял, что обида моя не прошла и не улетучилась. Смотрел, и сердце булавками прокалывали. Черт, я не понимал тогда, почему? В ту ночь так хотелось … не знаю… отомстить получается. Показать, что она ошиблась, что если бы не она, все было бы хорошо. Наверное.

— Она забеременела?

— Да.

— И ты как настоящий мужчина замуж позвал?

Ведет плечами. Но мне уже и не нужен его ответ.

— Только это было большой ошибкой. Наш брак. Потому что ревность, ссоры, обиды — никуда не делись. Мы были уже сломаны. И никто не хотел лечить другого.

“Как мы” — кончик языка щекочут слова.

Обнимаю крепко. Мой.

— Оксана тебе изменяла?

— Да.

“И ты ей” — снова чуть не вырывается. Но я молчу. Следить в прошлом глупо.