Страница 43 из 80
С ней было тяжело еще до разделения на племена. Она хотела общаться со всеми, везде успевать, и это создавало определенные трудности. На испытаниях она показывала себя слабым звеном, и многие ее, мягко говоря, недолюбливали. Я решила, что буду голосовать за нее. А вдруг повезет?
Вряд ли меня приняли бы в их «сговор», который, без сомнения, существовал и был направлен, скорее всего, против меня.
Вечером за нами приехала деревянная лодка, украшенная горящими факелами, воткнутыми по бортам.
Участники, нарядные, причесанные, с серьезным настроем проходили на борт и рассаживались.
Лодкой управлял колоритный местный житель. На нем была традиционная папуасская юбка из высушенных листьев бамбука, множество бус; в расписанных хною руках он держал длинный шест, которым ловко отталкивался от дна, правя огромную лодку. Весел нам, на этот раз, не доверили. Наш лодочник безмолвно правил вдоль берега, увозя нас в ночную темень по направлению к острову с местом для голосования.
Остров был эффектно украшен. От берега вела тропинка, освещенная факелами, которые отбрасывали причудливые тени, создавая немного жутковатую, но завораживающую атмосферу. В центре острова находилась огромная площадка для голосования с большим кострищем посередине. Вокруг стояли различные статуи, вырезанные из камня и дерева. Все это выглядело очень атмосферно и необычно. Над этим местом действительно хорошо поработали дизайнеры.
Ксения Собчак, в своем антуражном наряде и с прической со множеством косичек органично вписывалась в местный колорит. Она с серьезным выражением лица нас приветствовала.
— Здравствуйте, уважаемые игроки! Сегодня на Совете присутствует Анна. Она стала заложницей вашего племени и будет участвовать в голосовании наравне со всеми. Она такой же игрок, как и вы. Вы можете голосовать против неё, и она точно так же имеет право голоса против вас. Пожалуйста, проходите по очереди к столу для голосования, пишите имя человека, с которым вы хотите расстаться, и опускайте бумажку в корзину. Начинаем!
Все по очереди подходили к столу, говорили что-то на камеру (нам слышно не было) и клали сложенный лист в корзину. В воздухе вибрировала динамичная музыка. Она, казалось, добивает до самого нутра, не хуже мощного сабвуфера. Что-то из смеси тамтамов и африканских мотивов, или, возможно, какой-то местной мелодии. Я раньше такого не слышала, поэтому не могла понять, песня это или просто набор звуков.
Когда подошла моя очередь, я вывела на черном листе мелом «Людмила», сложила и опустила в урну.
Мне бы очень хотелось, чтобы мои силы, мой дар предвидения, подсказали мне правильное решение, но после того выгорания, когда я была на пределе, они практически угасли. Осталось лишь лёгкое, едва уловимое ощущение, похожее на предчувствие.
Иногда я просто знала, какой выбор правильный, или видела отрывки будущих событий, словно сны наяву. Это меня одновременно пугало и забавляло. Но использовать свой дар целенаправленно у меня пока не получалось.
Когда все проголосовали, Ксения Собчак спустилась к корзине и начала доставать по одному листы, зачитывая имена. К моему удивлению, мнения разделились.
Половина проголосовала против меня (что было вполне ожидаемо), а вторая — против Людмилы. Она сидела рядом и искренне изумлялась: «Надо же, за меня проголосовали! И снова! Почему?».
Двое участников выбрали сильных мужчин, но это больше походило на воздержание от голосования. И вот остался последний лист. Счет у нас с Людмилой был 3:3. Я мельком взглянула на женщину. Она сидела грустная и растерянная. Меня же больше терзала досада. Я еще не закончила свои дела на острове. Уезжать мне совершенно не хотелось.
— Итак, — Ксения развернула последний лист, — у нас спорная ситуация. Последний голос решит, кто нас покинет. И имя на этой бумаге… Людмила! Людмила, сегодня самым слабым звеном оказались вы. Вы не умеете плавать, у вас мало сил для участия в испытаниях, вы не хотите есть местную пищу… — Ксения многозначительно подняла брови. — Думаю, этих причин достаточно, чтобы понять, что вам на острове сложно. И видимо, это и стало причиной того, что ваши соплеменники выбрали не человека из другого племени, а вас. Подойдите ко мне.
Людмила тяжело поднялась и, грустно опустив голову, подошла к ведущей, сложив руки на бедрах.
— Вы хотите что-то сказать своему племени? — обратилась к ней Ксения.
Людмила подняла на нас усталый взгляд.
— Спасибо, ребята, за всё. Мне, конечно, жаль, что так получилось. Извините, если кого-то чем-то обидела. Я была очень рада со всеми вами познакомиться и буду за вас болеть. Всем всего хорошего, хорошей игры и удачи! А я поехала домой к своим родным и близким.
Она развернулась и побрела прочь. Ксения еще какое-то время говорила что-то на камеру, вокруг суетились операторы. Съемка официально была закончена, но работа видеографов продолжалась. Мы еще немного постояли на площадке. Разговор особо не вязался. Чувство гадливости щупальцами оплетало душу. Я вновь изменила ход истории. И как этот маленький винтик отразится в большом маховике событий — можно было только гадать.
Нас угостили соком от спонсора, и мы, конечно же, с удовольствием к нему приложились. В условиях острого дефицита продуктов и постоянного, круглосуточного голода, стакан сока показался просто неземным лакомством. Приторный, густой, с кисловатым послевкусием…
Впрочем, особого вкуса я даже не почувствовала, один сахар. Вот насколько же быстро вкусовые рецепторы очищаются от химии и различных добавок, когда буквально на несколько дней отказываешься от них! Поразительно! Или же в начале века еще не было столько химии в продуктах, и мои вкусовые рецепторы были здоровы…
После пережитого стресса на голосовании меня накрыло какое-то странное отупение, смешанное с дневной усталостью. Разговаривать ни с кем не хотелось. Когда лодка причалила к берегу, в лагере уже царила глубокая темень, и некоторые участники успели уйти спать. Меня встретила Арина и радостно обняла.
— Ой, Анька! — воскликнула она, лучезарно улыбаясь. — Я так рада, что тебя не выгнали! Я думала, что против тебя проголосуют. А кто же тогда ушел?
— Представляешь, Людмилу выгнали! — Арина округлила глаза, все еще не веря в произошедшее.
— Да ты что⁈
— Я тоже удивилась. Понятно, что мы разделились совсем недавно, и общности в команде еще нет, но, тем не менее, это было странно. Как вообще ваш вечер прошел?
— Да как прошел… как обычно, — Арина пожала плечами, улыбка не сходила с ее лица. — Вот смотри, Андрей нам сеткой рыбу наловил, целый котелок мальков, — она кивнула в сторону костра, — И так ловко у него получалось! Прям полкастрюли этой мелочи наловил. Мы ее потом разварили, размяли, и получилось что-то вроде рыбного супа-пюре. Я тебе немножечко оставила, будешь?
— Спрашиваешь! — Я рассмеялась, чувствуя, как напряжение последних часов наконец-то отпускает. — Это, конечно, не макароны по-флотски, — поддразнила я подругу. — Но, как говорится, на безрыбье и килька — сёмга!
А на следующий день нас вновь собрал громкоговоритель…
На испытании нас ожидало поистине омерзительное зрелище.
На троне восседала Ксения Собчак, а перед ней возвышался огромный деревянный барабан. На его секторах лежали «деликатесы» местной кухни: жаренные во фритюре черные жуки, извивающиеся червяки и личинки, рыбьи глаза, саранча… Всё это кишело, шевелилось, издавало какие-то звуки. У меня подкатил ком к горлу, а плотный завтрак попросился наружу. Да и не у меня одной!