Страница 53 из 62
Глава 43.
Если говорить откровенно, то «устаревшая» версия меня была не только сексуально закомплексована и зажата, но и полностью запрограммирована на правильность.
Всегда делать то, что нужно. И так, чтобы никто не осудил в ответ. И смешно, и грустно, что я прожила тридцать один год, оглядываясь на мнение окружающих: родителей, преподавателей в институте, бывшей свекрови, мужа и абсолютно малознакомых людей. Людей, которым откровенно плевать на меня.
Сколько себя помню, я не могла позволить себе даже банальное опоздание. Не важно куда. Будь то стоматолог, который стабильно принимал меня на полчаса позже назначенного времени. Или кофейные посиделки с сестрой мужа, которая тоже не отличалась пунктуальностью. Я должна была прийти в четко назначенное время. Внутри меня словно стоял невидимый таймер. Он включал чувство тревожности и та, в свою очередь, подгоняла разбиться в лепёшку, но успеть. Так было всегда. Сколько себя помню.
А вот сейчас мои внутренние часы наконец-то сломались. Не знаю, кто вывел из строя этот механизм. Но мне абсолютно всё равно, сколько мы уже стоим в пробке. Минут тридцать. Или больше.
Скорикова обрывает телефон с угрозами съесть самое вкусное мясо, которое я когда-либо пробовала. На что я совершенно спокойно отвечаю: «Ешьте. Мы застряли на МКАД». Внутри ни капли беспокойства. Ни капли сожаления, что не предусмотрели, не выехали раньше.
– Ну, вы где? Ждём ещё десять минут и садимся за стол без вас, – третий звонок за последние полчаса.
– Главное свечи без нас не задувайте, – прошу, высматривая в окно, где же там конец затора. Далеко. Очень-очень далеко. Возможно, не успеем и к торту.
Нинка что-то недовольно бурчит в ответ, но мне не слышно. Самые нетерпеливые водители начинают раздражённо жать на сигнал. Или, может, просто бьют в истерике головой по рулю, оглушая всех вокруг своим несдержанным «Фа-фа».
– Всё, Нинуль, едем, – сбрасываю вызов и с улыбкой смотрю на Костю.
Спокойный как удав. Время от времени потягивает через трубочку айс-латте, который уже давно нагрелся и превратился в обычный кофе. Тянусь к такому же стакану и делаю глоток. Можно было ругать себя за то, что предложила заехать в кофейню. Или за то, что слишком долго выбирала десерты. Или свалить всё на Ника, который захотел апельсиновый фреш, а тот упрямо не пробивался на кассе. Но какой в этом смысл?
– Чего улыбаешься, Ксень? – ловит мой довольный взгляд Костя. И сам в долгу не остаётся. Зыркает на мои голые коленки.
Уверена, будь мы одни, Аверин продемонстрировал бы, чем ещё можно заняться в пробках. Да так, что потом я полюбила бы столичные заторы ещё больше.
– Просто хочется.
Да, оказывается, «наслаждаться моментом» – это когда вот так. Дальняя дорога. Вкусный кофе. Приятная прохлада в салоне авто, а не плюс тридцать три за бортом. Негромкая музыка, которую перебивает болтовня сына. Они с Авериным обсуждают, какой диаметр колёс лучше выбрать для первого скейта. Лично я заблудилась ещё в названиях: лонгборд, круизер, пенни борд. Поэтому и думаю совершенно о другом.
«Неважно опоздал ты или успел. Важно, кто с тобой рядом в этом момент». Вот вам жизненная мудрость лично от меня.
До дачи Скориковых мы всё-таки добираемся спустя сорок минут. Успеваем не только на торт, но и на новую порцию шашлыка. Идеально прожаренного, сочного. Не зря Нинка шантажировала нас именно им.
– Нин, а почему мы не могли купить Ване с Даней разные подарки? – недоумевает Аверин, когда шестилетние виновника торжества убегают распаковывать коробки с радиоуправляемыми вертолётами. – Разве не логичнее было бы подарить одному вертолёт, а другому танк или машинку?
Да, на мой вопрос: «Что дарить?», Нинка ответила: «Всё равно что! Главное – одинаковое!
– Наверное, потому, что у меня родились одинаковые дети, – посмеивается мать близнецов. – Они вечно дерутся из-за игрушек. Если у одного синяя машинка, а у другого красная, то сначала Ваня будет отбирать у Дани синюю, а затем Даня у Вани красную. И да, просто поменяться – не вариант.
– И одежду ты им одинаковую тоже поэтому покупаешь? – догадывается Костя. – Я думал, чтобы не заморачиваться.
– Ага, один раз «заморочилась». Купила им разные куртки. До сих пор глаз дёргается, как вспомню, что они с ними сделали. Вцепились в рукава с разных сторон и разорвали на две части.
– Это же пацаны. Мне кажется, им всё равно, из-за чего драться.
– Да, только благодаря тебе, их драки уже далеко не шуточные.
– Эй, вообще-то ты сама привела ко мне своих детей. И у них отличные задатки. Я лишь показываю приёмы, – явно скромничает Костя.
Вчера я подглядывала, как он вёл тренировку, и поняла, почему мальчишки от него без ума. А теперь и я тоже. Он выкладывается так, будто все пятнадцать охламонов - его собственные. Знает, где пошутить, где похвалить, кого приструнить, одарив строгим взглядом.
– Ты, Аверин, когда своих детей нянчить будешь, а не чужих? Или тут лучше у Ксюши спрашивать? – предательница, которую ещё минуту назад я называла своей подругой переводит хитрый взгляд на меня. – Ксюх, Константину Сергеевичу надо срочно подарить лапочку-дочку. Хватит с него пацанов.
Закашливаюсь и тянусь к стакану с водой. Жадно пью. Стараюсь даже не смотреть на реакцию Кости. Какая лапочка-дочка? Мы без году неделю вместе. И я до сих пор испытываю неловкость, когда Кот на глазах у всех берёт меня за руку или обнимает.
– Пойду поищу Ерохину, – вскакиваю, так и не решаясь встретиться с Костей глазами. – Что-то она за салфетками ушла и пропала.
Вопреки внутреннему протесту, воображение мигом рисует серьезного Аверина, держащего на руках малышку с розовыми бантиками. Как она водит по его лицу своими маленькими пальчика, а Кот, играясь, пытается их откусить, чем вызывает громкий звонкий смех. Он будет отличным папой. Тут даже гадать не надо. И матери его ребёнка невероятно повезёт. Жаль только не могу с Нинкиной уверенностью заявить, что ею стану я.
С этими мыслями я брожу по участку, пока, наконец, не нахожу Ольку в тени ветвистой яблони. Она устроилась на подвесной дачной качели и под её скрип активно с кем-то переписывается.
– Вы с Артуром встречаетесь только у тебя? – неожиданно сую нос не в свои дела. От Нинки, что ли, заразилась?
– Нет, – тут же спокойно отзывается Ерохина. – У него есть друзья, которые знают про наши отношения. Иногда проводим с ними выходные за городом. Иногда летаем куда-нибудь на острова.
Хочется задать ещё так много вопросов. Например, не ревнует ли она Артура к законной жене? А он сам? Что чувствует к одной и другой? Или какими подруга видит эти отношения через пару лет? Артур ведь вряд ли уйдёт из семьи. Оля это прекрасно понимает. Как скоро ей надоест? И что будет, если она встретит достойного мужчину? Свободного. Готового любить лишь её одну, а не составлять график ночевок. Сомневаюсь, что отец её дочери просто так отойдёт в сторону и будет радостно наблюдать, как его любовница налаживает личную жизнь.
– Ну, что замолчала, Ксю? Раз вопросов больше нет, расскажи, как у вас с Авериным? Всем бы такие «отношения без отношений», – мечтательно тянет Олька, отрывая нас от земли. – Если что, это белая зависть. Вы же глаз друг с друга не сводите. Это так… Не знаю… Странно, что ли. В хорошем смысле.
Не пряча улыбки, смотрю на Костю, который бежит с мячом, пытаясь обыграть Ника. На воротах Ваня и Даня. Нинка готовит новую порцию коктейлей. Её муж, Дима, возится у мангала.