Страница 23 из 62
Мы с Авериным продолжаем сидеть за столом, даже когда чашки в наших руках давно опустели. И только когда из комнаты Ника начинает доноситься возня, оба понимаем, что пора закругляться.
– Спасибо за ужин, – произносит Костя, стоя у входной двери.
И опять это странный взгляд на мои губы. Он хочет меня поцеловать?
А я? Хочу?
– Спасибо за компанию, – отвечаю, не зная куда деть руки.
Сначала тереблю тонкий серебряный браслет, затем трогаю безымянный палец. Никак не привыкну, что третий месяц на нём нет кольца.
Конечно, Костя всё это замечает. Усмехнувшись, желает доброй ночи и тянется к дверному замку. Однако через секунду разворачивается и притягивает к себе. Так внезапно и несдержанно, что я могла бы смело принять происходящее за очередной сон.
Но мужские тёплые губы на моих губах настолько реальны, что я просто жмурюсь от удовольствия и сама прижимаюсь крепче.
Что я знала о поцелуях до этого момента? Ничего. Абсолютно.
Да, так оказывается бывает, когда выходишь замуж в девятнадцать.
Вряд ли те слюнявые лобызания, на которые расщедривался Игорь в минутную прелюдию перед сексом, можно отнести к определению «поцелуй».
Это больше сравнится с модным массажем здоровенными улитками Ахатинами, что ползают по твоему лицу, оставляя скользкие, противные следы.
Костя же делает всё совсем иначе. Плавно раздвигает мои губы своими. Поочередно обнимает то верхнюю, то нижнюю. Будто и не целует вовсе, а пробует подтаявшее мороженое. Аккуратно слизывает, пока оно не растаяло окончательно и не растеклось в молочную лужицу.
Да-да. Я уже близка к такому состоянию. Ведь сложно сохранять трезвость ума, когда тебе дарят самый запоминающийся поцелуй в твоей жизни. И кажется, даже самый первый, настоящий.