Страница 7 из 47
А Петино сердце оставалось мягким. Хоть и обижен был, но умел он прощать. Его сердце было как воск: оно принимало и боль, и радость, и солнечный свет. Потому Петя смеялся легко, и жаворонок пел для него звонче, и трава шептала ласковей.
Однажды Саша пошёл один в поле. Солнце клонилось к закату, травы пахли мёдом, кузнечики стрекотали, а ему всё тяжко. Он шёл и чувствовал: каждый шаг - будто тянет за собой каменную ношу. «Неужели это и есть моё сердце?» - подумал он.
А вечером, когда стемнело, он услышал, как мама в комнате тихо молилась:
- Прости нам долги наши, якоже и мы прощаем должникам нашим…
Слова эти упали прямо в сердце. «Если Бог нас прощает, - шепнул он, - то и я должен». Но камень не отпускал.
В ту ночь приснился ему сон. Стоит он у реки, тихой, серебристой. Вода звенит, как колокольчик, звёзды в ней горят. И выходит к нему старец - светлый, глаза ясные, в бороде сияние, будто снег весенний.
- Что держишь в руках, дитя? - спросил он.
Саша посмотрел - и увидел: сердце его стало тяжёлым камнем.
- Не могу отпустить, - сказал он. - Он прикипел ко мне.
Старец улыбнулся:
- Сердце дано не для камня, а для любви. Скажи слово «прости» - и он растает.
Саша проснулся. Утро было ясное, свежее. Солнце пробивалось сквозь занавеску, в комнате пахло молоком и хлебом. Колокол звонил на обедню. Сердце его билось быстро, будто хотело вырваться.
Он выбежал во двор. Петя сидел на лавке, котёнка гладил, глаза грустные. Саша подошёл, постоял и тихо, еле слышно, сказал:
- Прости меня, Петя.
И вдруг чудо произошло. Камень исчез. Сердце стало лёгким, словно восковая свечка загорелась в груди, и свет разлился по всему телу. Петя поднял глаза, улыбнулся, обнял его крепко.
- И ты прости меня!
И в тот миг солнце вырвалось из-за облака, золотым светом залило деревню, и колокола зазвенели так, что казалось - всё небо ликует. Даже котёнок замурлыкал громче, радуясь.
С тех пор Саша понял: самое тяжёлое - носить в себе обиду. Она превращает сердце в камень. А стоит сказать «прости» - и сердце снова живое, мягкое, готовое любить.
И часто потом, услышав колокола или почувствовав запах хлеба из печи, он вспоминал тот сон и тихо говорил сам себе:
«Нет большей свободы, чем быть собой пред Богом. И нет большего счастья, чем сказать: прости».
И когда они с Петей ссорились снова, оба знали: дорога к миру - короткая. Она всего в одно слово.
ЛУЧИК И ВЕЛИКИЙ СВЕТ
Жил-был Лучик, маленький, но такой яркий, что от его сияния травка зеленела, а цветочки радостно тянулись к небу. Он искрился, как звёздочка, что упала с небес, и всё вокруг него пело и смеялось. Но однажды Лучик задумался: «Откуда я взялся? Зачем я свечу? И почему я один-одинёшенек?».
С этой мыслью Лучик решил отправиться в путешествие, чтобы найти ответы. Он прыгал по лугам, скользил по росинкам, танцевал на листочках, пока не встретил Тень - тёмную, как ночной лес, и таинственную, как шёпот ветра.
- Кто ты, Лучик? - спросила Тень, колыхаясь, словно занавеска на ветру. - Я - Тень, я живу там, где тебя нет. Ты светишь, а я прячусь. Без меня ты бы не знал, что ты - свет!
Лучик нахмурился. «Неужели я - это только отсутствие Тени?» - подумал он. Но сердце его, маленькое, но тёплое, подсказало: «Нет, я больше, чем просто противоположность!». И он поскакал дальше, оставив Тень покачиваться в задумчивости.
Скоро Лучик добрался до полянки, где пылал Огонь - жаркий, трескучий, как костёр в зимнюю ночь. Огонь закружился вокруг Лучика и загудел:
- Эй, Лучик! Ты похож на меня, но какой же ты тихий! Я - Огонь, я горю, я танцую, я всё меняю! Я сжигаю старое, чтобы новое росло. А ты только светишь - скучно!
Лучик задумался. Огонь был таким сильным, таким живым! Но Лучик не хотел разрушать, он хотел лишь согревать и радовать. «Нет, я не Огонь, я - другой», - решил он и полетел дальше, сияя ещё ярче.
И вот, после долгих скитаний, Лучик прискакал к Зеркальному Озеру, что блестело, как серебряный поднос. Озеро тихо сказало:
- Хочешь узнать, кто ты, Лучик? Посмотри на меня!
Лучик заглянул в озеро и ахнул: там сиял он сам, но такой красивый, такой загадочный! Его свет искрился, переливаясь, как радуга в утренней росе.
- Кто я? - спросил Лучик у своего отражения.
Озеро ответило, словно звеня колокольчиками:
- Ты - Лучик, искорка света! Ты светишь, потому что ты есть. Не ищи себя в Тени или Огне, не сравнивай себя с другими. Ты - это ты, и этого довольно!
Лучик замер, сердце его затрепетало. Он понял: ответ был в нём самом с самого начала! Но всё же что-то беспокоило его. «Я знаю, кто я, но почему мне тесно? Почему мой свет кажется таким маленьким?».
И тогда Лучик вспомнил Тень и Огонь. Он понял, что, думая только о себе, он запер свой свет в маленькой коробочке своего сердца. А свет должен быть свободным, как ветер, как песня, как молитва!
- Может, мой свет не только для меня? - подумал Лучик. И решил: он будет светить для всех!
Лучик распахнул своё сердце и засиял так ярко, что тёмные уголки леса запели от света, а Тень превратилась в весёлую игру теней и бликов. Огонь, увидев Лучика, перестал гудеть и заплясал спокойно, словно в благодарность. А Зеркальное Озеро стало прозрачным, и Лучик прошёл сквозь него, освещая всё, что было за ним.
И вот Лучик понял: его свет - это не только он сам, но и весь мир вокруг! Он сиял для жучков и пчёл, для травинок и птиц, для каждого, кто нуждался в тепле. И в этом сиянии он чувствовал себя свободным, как никогда.
Но Лучик не остановился. Он захотел найти Источник своего света - тот Великий Свет, из которого он родился. Он прыгал по облакам, скользил по звёздам, пока не оказался в месте, где всё сияло, как в сказке. Там не было ни Тени, ни Огня, только Свет - тихий, тёплый, бесконечный.
- Ты вернулся, Лучик, - сказал Великий Свет голосом мягким, как колыбельная. - Ты всегда был моей искоркой. Твой путь был нужен, чтобы ты понял: твой свет - это моё продолжение. Ты можешь остаться со мной или вернуться в мир, чтобы нести мой свет другим.
Лучик почувствовал, как тепло Великого Света обнимает его. Он знал, что этот Свет - как Божья любовь, что сияет в каждом сердце. И Лучик решил: он вернётся в мир, чтобы делиться этим теплом.
И вот Лучик засиял ещё ярче, неся в мир частичку Великого Света. Он освещал тёмные тропинки, согревал замёрзших птичек, помогал заблудившимся находить дорогу. И каждый, кто видел его свет, чувствовал, что в мире есть что-то доброе, вечное и святое.
Так Лучик стал не просто искоркой, а проводником Великого Света, соединяя всех в любви и радости. И с тех пор, где бы он ни появлялся, всё вокруг начинало петь и сиять, как в самой волшебной сказке.
СКАЗКА О НЕУПИВАЕМОЙ ЧАШЕ
Жили-были на свете два друга: мальчик по имени Антоша и девочка по имени Наденька. Жили они не в тридевятом царстве, а в самом обыкновенном городе, где по утрам кричали петухи и пахло свежим хлебом. И был у них внутри маленький, беспокойный мир, который вечно куда-то торопился, спорил, обижался и гремел, как кастрюли в шкафу, если в них нечаянно ткнуть локтем.
Однажды вечером Антоша так разобиделся на Наденьку из-за акаварельных красок, что хотел сказать грубое слово, но язык его вдруг стал тяжелым-тяжелым, как подушка, набитая гречкой, и слово не вышло. А Наденька хотела надуть губы и сделать вид, что Антоши не существует, но губы её сами собой сложились в улыбку, будто их кто-то за уголки подергал.
В это самое время в комнате, где заходило солнце и отбрасывало на стену длинные тени, стало тихо-тихо. И в этой тишине появился свет. Не такой, как от лампы, а мягкий, струящийся, как медленный ручей. И запах - нежный-нежный, словно от тысячи цветущих яблонь и от свежеиспеченного кулича вместе взятых.