Страница 25 из 27
Глава 24
Марат
Павел сидит на диване в гостиной. Взгляд его обращен к камину.
— Ты тут трахал мою дочь? — зло процедил он. — Ты хоть понимаешь, что натворил, сволочь?!
— Да, понимаю. Убей, если хочешь! Мне без разницы. Я люблю Мальвину, и она любит меня. Мы не трахались а занимались любовью. Думаю, ты вчера в этом убедился.
Павел не ожидал такой реакции. В его глазах мелькнула тень удивления, быстро сменившаяся вызовом. Он не собирался оправдываться или просить прощения. Он любил Мальвину, и это было единственным, что имело значение.
— Любовь? Ты называешь это любовью? Ты воспользовался её доверчивостью, развратил невинную девушку! Ты разрушил её будущее! – Павел в ярости сжал кулаки, готовый наброситься на меня.
— Я ничего не разрушал. Наоборот, я показал ей настоящий мир, чувства, которых она раньше не знала. Она сама сделала свой выбор, Павел. И если ты действительно любишь свою дочь, ты должен это принять, — спокойно ответил я, не отводя взгляда от него.
Павел замолчал, борясь с гневом. Он понимал, что я говорю правду. Он видел, как изменилась Мальвина за последние месяцы. В её глазах появился огонь, страсть, которых раньше не было. Но он не мог смириться с тем, что этот огонь зажег именно я.
— Убирайся, — прорычал Павел, отвернувшись. — Убирайся и никогда больше не приближайся к моей дочери. Если я еще раз увижу тебя рядом с ней, я клянусь, ты пожалеешь, что родился на свет. Я сказал, убирайся вон.
— Это мой дом, друг, — громко смеюсь я.
— Хочешь сказать мне убираться? — злится он.
— Может, посидим ещё? Коньячку попьём вместе?
— Коньячком хочешь купить меня? — рычит он. Вижу, что больше нет гнева в его глазах.
— Не только.
Я подошел к бару, достал две рюмки и бутылку выдержанного коньяка. Наполнив их до краев, протянул одну Павлу. Он колебался, но все же взял рюмку, не отрывая от меня взгляда.
— За Мальвину, — произнес я, чокнувшись с ним. Павел молча выпил коньяк одним глотком. Алкоголь немного смягчил его напряженное лицо.
— Ты думаешь, что знаешь её? Что можешь дать ей то, чего не мог дать я? — спросил он, ставя рюмку на стол.
— Я думаю, что могу любить её так, как она заслуживает. Без оглядки на прошлое, без страха перед будущим. И я знаю, что она любит меня. А это самое главное, Павел.
— Я не знаю, Марат. Она чересчур доверчива.
— Она моя девочка, Павел. Я молю тебя.
— Коньяк хорош.
Я улыбаюсь.
Вчера ночью Марат пришел ко мне пьяным. Обманул мою девочку, сказав, что уезжает из города по делам. Внезапно зазвонил телефон Павла, он ответил на звонок. Бокал коньяка выпал из его рук после того, как ему что-то сказали в трубку. Телефон тоже падает вниз с грохотом.
— Что случилось, друг? — спрашиваю я, — не молчи, говори как есть.
— Мальвину… её избили…