Страница 17 из 27
Глава 16
Мальвина
Скучаю. Даже дышать порой трудно. Две недели прошло, а я его не видела. Он не пришел. Очень скучаю. Хочу его. Не понимаю, что происходит с моим телом. Стараюсь отвлечься, занять себя чем-то, но безуспешно. Каждая мелочь напоминает о нём, пробуждая новую волну грусти.
Может быть, что-то случилось? Вдруг он заболел или попал в неприятность? Эти мысли неотступно преследуют, не давая покоя. Хочется надеяться, что его молчанию есть объяснение, что всё это просто ошибка.
Но в глубине души поселяется страх. Страх, что он разлюбил, нашёл другую, что я ему больше не нужна. Этот страх сковывает, лишает сил.
Не знаю, сколько ещё смогу вынести. Эта неопределенность уничтожает меня изнутри. Он мне нужен, нужен его голос, его объятия. Мне просто необходимо знать правду.
Сижу на ступеньках и разглядываю свои тапочки. Они остались мне от мамы. Я их берегла, а теперь вот надела. Но они очень скользкие.
— Снова их нацепила? — недовольно произносит Глория и натирает пол мастикой. — Поаккуратнее. Упадешь чего доброго.
Предупредила она меня. Глория — наша домработница. Болтушка, но хорошая женщина. Ушла на кухню. Папа вернулся домой вечером и застал меня в печальном виде — сидящей на лестнице.
— Что случилось, милая? Не поделишься?
— Ничего, папа. Всё в порядке.
Встаю, чтобы пойти с папой на кухню, и падаю лицом вниз, больно ударившись об пол.
Очнулась я в своей постели, с прохладным компрессом на лбу. Глория хлопотала рядом, ее лицо было полно беспокойства.
— Слава Богу, очнулась! Я так испугалась, девочка моя. Доктор сказал, что с носом всё хорошо.
Я хочу к нему. К нему домой хочу. Очень хочу. Утром, проснувшись, выхожу из дома. Обманула отца, сказав, что иду в универ. Никита ждал меня рядом с домом.
На мне была белая футболка с британским флагом, серые джинсы, белые кроссовки и сумочка такого же цвета. Волосы собрала высокий хвост.
— Ты не звонишь, не пишешь, не берёшь трубку телефона. Что это значит?
— Это значит, что мы расстаемся. Извини, но я больше не хочу с тобой встречаться.
— Что? Ты шутишь? Думаешь, позволю тебе издеваться надо мной?
— Нет, не думаю. Прости, но мне правда пора.
Шофёр отца довёз меня до дома Марата.
— Стас, попрошу отца пока не говори. Я сама ему всё расскажу.
— Хорошо, — улыбнулся он мне.
Стас работает у нас давно. Он мне почти как старший брат. Не выдаст, уверена. Могу довериться. У нас много секретов от папы. В общем, человек надёжный.
— Позвоню, когда закончу.
Выхожу из машины и начинаю стучать в дверь. Никто не открывает. Может, Марат ещё не вернулся домой? Тогда Вера почему не открывает? Я знаю, у неё работа начинается в девять. Даже если хозяина нет дома. Пытаюсь открыть дверь. Не заперта. Вхожу внутрь. Тишина. Иду в комнату, где иногда остаётся Вера.
Там никого нет. Я хотела пойти в комнату Марата, но передумала и села на диван. Сердце тревожно билось. Когда услышала голоса Вера и Марата у лестницы, не поверила своим ушам.
Они говорили о том, как провели ночь! Нет, не может быть. Они спали вместе?! Я встаю и смотрю, как они спускаются вниз. Они меня еще не видят, поэтому свободно общаются.
— Надеюсь, это был первый и последний раз, Марат, — спокойно произносит она. — Пока от мужа не разведусь.
Смеются вместе.
— Да, Вика, — поддержал Марат, — может быть, сегодня поедем разрывать ваш брак, и сразу же я тебе сделаю предложение?
— Неплохая идея, хозяин.
Продолжают хохотать, пока не видят меня. Чёрт! Мне невыносимо стыдно и больно. Что я тут делаю?
— Что ты тут делаешь? — спрашивает Марат грубо. — Пришла повидаться с нами?
— Нет, — поднимаю голову, смотрю на него. — Я хотела извиниться, — опускаю голову. — Я вела себя как... Ты был прав.
— Ладно, — ответил так, будто одолжение оказывает, — прощаю, можешь жить спокойно.
— Круто, — выдавливаю из себя без энтузиазма. — Мне пора, извиняюсь ещё раз.