Страница 43 из 79
- Лиза, но ведь он обманщик и предатель.
Странно, но мне важнее донести до нее это, чем все финансовые махинации, которые провернул вокруг меня Самойлов. Абсолютно плевать на деньги, но почему-то становится жалко эту дуру!
- Ну он же вас предал, не меня. Я много думала об этом и поняла, что женщина раскрывает потенциал мужчины и… вероятно с вами он прожил такой сценарий. А со мной все будет по другому и я смогу его изменить. Вы его ненавидите, для вас он подлец и мерзавец. Но я-то вижу другого Борю. Я верю, что могу… раскрыть в нем того самого, лучшего мужчину. Сделать из чудовища принца.
Она поворачивается ко мне, и в ее глазах внезапно проскальзывает детская неуверенность.
- Аниса, вы думаете, я идиотка?
Я смотрю на ее юное, наивное лицо и чувствую не презрение, а горькую жалость. К ней. И к себе прошлой.
- В вашем возрасте быть идиоткой не стыдно, - говорю я тихо. - А вот в моем - очень. И я не могу пережить, что была ей.
Мы молчим, не зная, что еще сказать, как вдруг я прошу:
- Лиза… если вы действительно верите во все, что рассказываете… про то, что женщина женщине опора и про наше сестринство, то могу я попросить об одном одолжении? Это такая мелочь, если учесть что от меня вам достался потенциально лучший из мужчин? – Бернадская медленно кивает и тогда я произношу: - пожалуйста, избавьте меня от вашего общества. Я не хочу видеть вас никогда, и даже если мы встретимся где-то случайно, я хочу, чтобы вы сделали вид, что мы не знакомы. И не нужно искать меня и задавать вопросы, просить советы – все это меня больше не касается, а воспоминания о прошлом причиняют слишком много боли. Пожалуйста. Это единственное, о чем я вас могу просить.
Лиза смотрит на меня еще немного, а потом разворачивается и уходит, и идет пока ее силуэт не теряется за деревьями.
А я остаюсь стоять на аллее. Мне даже пошевелиться, не то что уйти, трудно. Словно все тепло этого дня из меня выморозили и мышцы задеревенели как у покойницы.
Я чувствую, как ко мне подходит Давид. Он не говорит ни слова. Он просто становится рядом.
Просто протягивает руку и поправляет мои волосы. Его пальцы слегка задевают кожу у виска, и это прикосновение - такое тихое, такое бережное, - заставляет меня вздрогнуть.
Просто шепчет, что все будет хорошо.
Он просто есть.
Я закрываю глаза и на секунду прижимаюсь щекой к его ладони. Не плачу. Стою и дышу, чувствуя, как ледяной ком внутри начинает таять под теплом его рук.
- Чего ты хочешь, Аниса? Что мне сделать, чтобы ты не грустила?
Поднимаю глаза вверх и смотрю Давиду прямо в лицо.
- Я хочу есть. – Шмыгаю носом. - Отвези меня куда-нибудь и закажи самые вкусные в мире хинкали!