Роман

Мысли Шарлотты бешено носились. За последние несколько часов произошло так много, что она едва могла всё это осмыслить. Роман занялся с ней любовью, и воспоминания об этом без конца прокручивались в её голове. Каждый жгучий образ его крепкого обнажённого тела, звук его рыков и ощущение их переплетённых тел оставляли её изнемогающей от желания. Ей мучительно не хватало его прикосновений, словно она была наркоманкой, а Роман — её наркотиком.

Он заставил её испытать такое, о чём она и мечтать не могла. Она понимала, что это безумие. Шарлотта знала его всего несколько дней, но влюблялась в него. С того момента, как её впервые похитили, Роман спас её и оберегал. Он терпеливо относился к ней даже после того, как она сбежала от него и в итоге дала похитить себя во второй раз. А когда прошлой ночью он наконец поцеловал её, это было словно рай.

Она готова была поклясться, что до сих пор чувствует на своём теле огонь, который оставили его прикосновения. Он пробудил все её чувства, даруя ей такое наслаждение, какого она не испытывала за всю свою жизнь. Роман был нежен с ней, когда он оправился от шока из-за её девственности. Потом он завладел её телом и душой, как дикий зверь, и ей нравилась каждая секунда.

Каждый раз, когда она смотрела на светловолосого, голубоглазого ангела, её сознание снова и снова шептало: «Я хочу ещё».

Не прошло и много времени, как реальность вырвала всё это из её души, когда она проснулась от кошмара.

Точно. Дьявол хочет меня убить. Из-за меня начнётся конец света.

Она думала, что ничто уже не сможет потрясти её сильнее, чем слова ведьмы о том, что Люцифер собирается съесть её сердце, пока та не объявила при всех, что она является родственной душой Романа. А потом, в довершение всего, Роман изменился, до смерти её напугав.

Шарлотта медленно отступала от Романа, пока не налетела на Армароса, от неожиданности вздрогнув. Огромный воин положил свою широкую ладонь ей на плечо, помогая устоять. Они быстро обменялись взглядом, после чего он убрал руку.

Роман стоял перед ними, снова выглядя нормально. Ещё мгновение назад он выглядел по-настоящему злым, совершенно сорвавшимся с цепи. Его глаза из светящихся превратились в пылающие огнём. У него выросли огромные клыки, которые до чёртиков её напугали. Когда он зарычал на Армароса, Шарлотта не думала, что такое вообще возможно, но она была уверена, что он даже стал больше ростом, хотя это совсем не имело смысла. Словно он находился посреди какого-то… превращения.

В тот момент Шарлотта сама не понимала, почему встала между ними. Страх за то, что он может ранить Армароса, рядом с которым она чувствовала себя в безопасности и который уже защищал её от демонов, заставил её вмешаться. Она также знала, что Роман никогда не простит себе, если причинит боль одному из своих друзей. Но ещё никогда в жизни ей не было так страшно, как в тот миг, когда она смотрела в его обезумевшее лицо и в эти пылающие красные глаза.

Она не могла поверить, когда он вдруг застыл, а пламя в глазах стремительно погасло. Шарлотта видела, как он стряхивает с себя ярость и оттаскивает себя от края того, что с ним происходило. Но это не меняло того факта, что теперь она боялась его.

— Роман, — резко окликнул его мужчина.

Он был так похож на Романа, что она нахмурилась. Такой же цвет волос, такое же загорелое тело. Только глаза были зелёными, а не голубыми, и он был чуть ниже ростом.

Он подошёл к Роману, раздражённо хмурясь.

— Лучше бы тебе ответить, брат.

Брат?

Роман выглядел раздираемым изнутри и смертельно уставшим, словно тяжесть всего мира легла ему на плечи. Волнения за него накрыло её с головой. Вид этого сильного, бесстрашного воина таким уязвимым растопил ей сердце. Она почти шагнула к нему, но вспыхнувший в памяти образ его пылающих глаз заставил её остаться на месте.

— Сейчас же, Роман, — сердито сказал мужчина.

Роман медленно покачал головой, встречаясь с ним взглядом.

— Прости, Маалик, — прошептал Роман.

— За что? — холодно спросил тот.

— За тайну, которую я скрывал. Когда я рухнул в Ад, орды захватили меня. Им было приказано бросить меня в темницы, потом они вырубили меня.

Какие бы мучительные воспоминания Роман ни похоронил давным-давно, сейчас они проступали на его лице, и выражение становилось мрачным.

— Когда я пришёл в себя, четверо демонов тащили меня по туннелям. Я застал их врасплох, сражался с ними и убил их. Окутанный дезориентацией, я бродил вокруг, пытаясь прийти в себя. Когда глаза привыкли к темноте, я увидел огромные пещеры, вырубленные в стенах, с толстыми прутьями и без дверей. Должно быть, я слишком близко подошёл к одной из камер, и что-то… укусило меня.

— Что? Что тебя укусило? — с тревогой спросил Маалик.

Роман посмотрел на Маалика, потом перевёл взгляд через плечо и на мгновение встретился глазами с ней. Он выглядел совершенно измученным.

— Какой-то древний огненный демон, возможно. Я… я не знаю точно. Это изменило меня, исказило. Превратило во что-то… другое. Если я теряю контроль, полностью теряю контроль, я обращаюсь, — тихо сказал он, снова повернувшись к Маалику.

— Во что ты обращаешься, брат?

— Я не до конца понимаю, что это. Внутри камеры было так темно, что я почти ничего не мог разглядеть, — ответил Роман, с видом стыда уставившись в пол.

В комнате повисла тишина. У Шарлотты сердце замерло от слова «демон».

Нет, нет, нет! — кричало её сознание. Он не может быть демоном. В глазах начали собираться слёзы. Шарлотта сделала шаг назад и снова наткнулась на Армароса, забыв, что он стоит за её спиной. Она не могла с этим справиться. Она до ужаса боялась демонов. Слишком долго они терзали её сны и охотились на неё. Нападали и причиняли боль. Никогда в жизни ей ещё не было так страшно, как перед существами, преследовавшими её в кошмарах.

И теперь выяснилось, что ангел, в которого она начала влюбляться, был вовсе не ангелом, а… монстром.

Боже, она позволила ему заняться с ней любовью, забрать её девственность. Демон.

Шарлотте стало плохо, казалось, съеденный сэндвич подступает обратно к горлу. Она схватилась рукой за живот, другой закрыла рот, качая головой в неверии.

Этого не может быть.

— Шарлотта, прошу, — Роман пошёл к ней, лицо искажено мукой.

Она вскинула руку, останавливая его.

— Не подходи ко мне, — прошептала она.

Маалик внимательно следил за ней, слегка нахмурившись, и в то же время отмечая измученный вид брата.

— Шарлотта, дай ему объяснить, — тихо сказал Маалик, сделав к ней несколько шагов.

— Не трогайте меня. Я вас не знаю! Роман, держись от меня подальше, ты… ты… демон! — выпалила она в ужасе, и по щеке скатилась слеза.

Она юркнула за Армароса, прячась от них. Осознание болезненно ударило: она не знала ни одного человека в этой комнате. Все эти бессмертные уставились на неё и на Романа, наблюдая с непроницаемыми лицами. Она не могла понять, о чём думает хоть кто-нибудь из них.

Чья-то рука легла ей на плечо. Шарлотта закричала, отшвырнула её и резко обернулась, увидев за собой Кассандру.

— Не бойся его, Шарлотта. Он не тот, кем ты его считаешь.