Роман

Шарлотта чувствовала себя невесомой, странное ощущение парения постепенно возвращало её к сознанию. Всё тело ныло от боли, когда она попыталась открыть глаза, поморщившись и поняв, что левый глаз заплыл и не открывается.

Когда правый глаз наконец смог сфокусироваться, она попыталась дотронуться до ноющего лица, но её накрыла паника, когда она обнаружила, что её запястья закованы в наручники над головой. Тупая пульсирующая боль в руках и плечах сразу обрела смысл.

Она дёрнула руками, пытаясь высвободиться, и от этого её тело качнулось. Опустив взгляд, она увидела, что висит в воздухе, её ступни болтаются на четверть метра над полом. Зрение снова стало расплываться, глаза наполнились слезами. К ней подкрался ужас.

Господи, помоги мне.

Шарлотта резко дёрнулась, изо всех сил пытаясь вырвать руки из наручников. Она разрыдалась в полный голос, а рывки только сильнее раскачивали её тело взад-вперёд, и пульсирующая боль в руках превратилась в жгучую.

Почему она здесь? Она не понимала. Она была никем, у неё не было ничего, что могло бы понадобиться другим: ни семьи, ни денег. Были только она и Ава.

Голова раскалывалась, пока в памяти всплывали события прошедшей ночи. Она не могла понять, что сильнее: удар по затылку или последствия выпитого в клубе. Слёзы катились по щекам, пока она пыталась взять себя в руки. Она начала вспоминать, как трое мужчин из закусочной ворвались в квартиру, а Ава лежала без сознания на полу.

— Боже, Ава… — прошептала она, пытаясь моргнуть и прогнать слёзы, чтобы суметь разглядеть своё окружение.

В порядке ли Ава? Держат ли эти люди её тоже где-то взаперти?

Глаза постепенно привыкали к тусклому свету, и она медленно огляделась. Единственный свет проникал снаружи, из-за двери. Двери с решёткой…

Господи, я в камере, — поняла она, пока страх полностью сжимал её изнутри.

Шарлотта, насколько могла, осмотрелась. Насколько понимала, она находилась в старой кирпичной камере. Пол был покрыт песком или слоем пыли, стены выглядели древними, кое-где кирпичи были выбиты и крошились на полу.

Зубы отбивали дробь, тело тряслось от ужаса и холода, царившего в темной камере. Возможно, она находилась под землёй. Это объяснило бы сырость и промозглую стужу в воздухе.

Боже, что, если они торговцы людьми?

Они с Авой были одержимы криминальными документалками. Узнали о множестве девушек, которых похищали и продавали по всему миру, и те больше никогда не находились.

— Нет, — она покачала головой, и от этого движения её снова скривило от боли: голова раскалывалась, а руки горели. Одна мысль о том, что её могут сделать секс-рабыней, вызвала сильный приступ тошноты.

Из какой-то близкой комнаты раздались крики. Судя по звуку, с тем несчастным творилось нечто чудовищное. Слёзы снова хлынули, она разрыдалась, паника полностью захлестнула её, а дрожь стала неуправляемой.

Шарлотта услышала приглушённый смех и чьи-то шаги где-то вдалеке. С каждым приближающимся шагом её тряска усиливалась. Никогда в жизни она не испытывала такого ужаса, как сейчас. С каждым эхом шагов дышать становилось всё труднее. Она слышала, как в ушах бешено стучит пульс, дыхание становилось всё более частым. Казалось, сердце вот-вот разорвётся, пока она пыталась сдержать надвигающийся приступ паники.

Раздался громкий удар по прутьям её камеры, она дёрнулась и сорвалась на короткий крик. Смех отозвался эхом в помещении, и знакомый голос мужчины с чёрными сальными волосами донёсся из-за решётки:

— Уже не такая красавица, да, крошка? — хихикнул он.

— Я бы всё равно с ней поиграл, — раздался голос рыжего.

Господи, нет. Что они собираются со мной сделать?

Мысли метались, перед глазами проносились тысячи вариантов развития событий, и ни один из них не был хорошим.

Они собираются продать меня в секс-рабство.

Сознание уже решило, что их цель именно в этом. Её отправят в какую-нибудь страну третьего мира, и никто никогда её не найдёт.

Звук ключа, вставляемого в замок, вырвал её из потока ужасающих мыслей. Дверь медленно скрипнула, открываясь, и в комнату вошли двое мерзких мужчин. На их лицах расползлись злобные, предвкушающие ухмылки.

— Тебе повезло, что наша босс не хочет, чтобы тебя покалечили. Я тебе хороший трёп должен за то, что ты со мной сделала у себя в квартире, — сказал рыжий, подходя ближе и проводя пальцем по её шее, стягивая ворот толстовки.

— Убери от меня свои грязные руки! — закричала Шарлотта, не в силах отодвинуться от его омерзительного прикосновения.

— Кричи сколько хочешь. Всё равно никто не услышит, — расхохотался он, хватая её за волосы и жестоко запрокидывая голову назад, проводя языком по её шее, в то время как другая рука скользнула вверх по внутренней стороне её бедра поверх спортивных штанов.

— Пожалуйста, не надо… — всхлипнула она.

Он собирается меня изнасиловать.

Эта ужасная мысль пронзила её сознание.

Никогда ещё она не чувствовала себя такой беспомощной. Она ничего не могла сделать, не могла его остановить. Слёзы катились по её лицу, пока Шарлотта пыталась пинаться, не обращая внимания на боль. От её рывков тело ещё сильнее раскачивалось.

Он засмеялся и перехватил её за бёдра, когда она, раскачиваясь, снова полетела к нему.

— Думаю, нам стоит повеселиться с тобой до того, как придёт босс, — ухмыльнулся черноволосый, подходя ближе.

— Нет! — закричала Шарлотта, чувствуя, как её сжимает паника.

Она начала биться изо всех сил, пинаться и орать во всё горло, пока двое мужчин смеялись, грубо хватая её. С запястий потекла тёплая кровь: металл впивался всё глубже, пока она изо всех сил лягалась, пытаясь их отпихнуть. Ей удалось заехать рыжему точно между ног, и тот выругался, рухнув на пол.

Темноволосый мужчина расхохотался:

— Она тебя снова достала, — усмехнулся он, грубо схватив её. — Ты и я сейчас как следует повеселимся.

Шарлотта замотала головой. Он не тронет меня без драки, — подумала она, и тут где-то в здании раздались крики, за которыми последовало нечто, похожее на автоматную очередь.

Оба мужчины резко обернулись.

— Что это, нахер, было? — прошептал рыжий, судорожно поднимаясь с пола.

— Бежим, нас нашли! — заорал какой-то мужчина, промчавшись мимо двери.

— Кто? — черноволосый метнулся к выходу. — Кто нас нашёл? — заорал он вслед убегающему.

— Падшие!

Черноволосый медленно вернулся в камеру, напуганный:

— Дерьмо, похоже, нам выписали билет в один конец обратно в Ад. Что, блядь, нам делать?

— Если мы позволим им забрать её, нас ждёт участь похуже. Азазель сдерёт с нас кожу, спустит в яму и будет пытать годами.

Кто, к чёрту, такой Азазель? Их босс, что ли? Кто бы он ни был, встречаться с ним Шарлотта явно не хотела. Она не знала, кто такие падшие, но если даже этих типов они приводили в ужас, то уж лучше рискнуть с ними и надеяться, что они её отпустят.

Издалека послышались торопливые шаги, всё ближе и ближе, и мимо камеры снова пробежали мужчины, вопя. Некоторые рухнули на пол, когда их накрыла стена из пуль, а пулевые отверстия на их телах светились, словно огнём.