Роковое уравнение

— Слушай, Фанки, мне не нравится твоя идея, — выразил он недовольство.

— Почему? Что в ней не так? — удивился Джордж.

— Ну, точно не знаю. Просто чувствую: тут что‑то не так — Фриде умер в этом кресле! — напомнил ему детектив.

— Да что ты как старая бабка, Кип. Ну же, Макмиллан, начинаем!

Профессор спокойным голосом принялся читать уравнения с листов. Джордж принялся вводить каждое из них, используя в клавиатуру, в интеграф. Чтобы запустить процесс решения, ему нужно было лишь нажать небольшой рычаг — и машина с щелчком пришла в движение: закрутились маленькие колёсики, застучали клавиши. Через минуту на листе бумаги, подаваемом из рулона, появился ответ. Джордж быстро и без труда решал каждое уравнение, сверяя результаты с результатами Фриде с точностью прецизионного механизма. Наконец они добрались до последнего уравнения — (20b). Нервничающий Кип застыл в напряжении рядом с Фанкхаузером, следя за каждым его движением с сосредоточенностью сторожевого пса. Фриде умер как раз перед тем, как решить (20b). Постигнет ли Джорджа та же ужасная участь?

— «Роковое уравнение»! — пробормотал Фанкхаузер, пока Макмиллан зачитывал его вслух.

Молодой математик склонился над машиной. Под его пальцами медленно щёлкали клавиши, выплетая математический узор, обернувшийся для его создателя таинственной смертью. Наконец сложное дифференциальное тензорное уравнение было введено. Осталось лишь нажать металлический рычаг, запустив процесс решения. Смерть настигла Фриде прямо перед этим действием. Все в комнате не сводили глаз с Фанкхаузера. Он протянул руку и нажал на рычаг. Ничего поразительного не произошло. Машина тихо зажужжала, что-то щелкнуло в ее великолепно отточенном металлическом мозгу. У всех автоматически вырвался вздох облегчения.

Внезапно на столе тихо зазвонил телефон, заставив вздрогнуть напряжённых наблюдателей. Кип поднял трубку и, послушав, ответил резким голосом:

— А, это ты, Мёрфи. Что такое? Лонсдейл весь день не появлялся там?! Ладно, оставайся на месте. Мы будем через полчаса!

Кип взглянул на Фанкхаузера.

— Значит, он улизнул от нас, да? Он — тот, кто нам нужен. Слушай, как только достану его фотографию, все патрульные экипажи примутся его искать.

— Не будь слишком оптимистичен, — предостерег детектива Фанкхаузер. — Задержание Лонсдейла не решит дело. Мы до сих пор не доказали, что это — убийство. Максимум, на что мы можем надеяться — это найти какую-нибудь зацепку, позволяющую установить, что произошло действительно убийство.

— Доктор Макмиллан, вы можете сообщить нам какую-нибудь информацию, что поможет найти Лонсдейла?

— Знаете, странно слышать о его исчезновении, — пробормотал старый профессор. — Мне кажется, этому должно быть какое‑то объяснение. Что касается его внешности… должен признаться, в нём нет ничего особенно приметного. Среднего роста, весом около ста пятидесяти фунтов, со светло‑голубыми глазами и светлыми волосами. Ходит быстрой, пружинистой походкой. Но лучше было бы раздобыть его фотографию.

— Прежде всего, давайте отправимся к нему на квартиру и осмотрим ее, — предложил Джордж, — тогда, возможно, у нас будет что-то более определенное, что мы сможем сообщить в полицейский радиоцентр. Пойдемте, Макмиллан.

Внешний вид жилища Лонсдейла был совершенно непритязательным. Это было скромное, простое здание на тихой улице, рассчитанное на консервативную клиентуру. Наблюдательные, проницательные глаза Фанкхаузера внимательно изучали окружение. В голове у него крутилась старая поговорка: «По одёжке встречают…». Несомненно, характер Лонсдейла читался в каждой детали его опрятной, чистой комнаты. Всё было на своём месте; каждый предмет мебели занимал строго определённое положение, гармонично сочетаясь с окружающим пространством. Его рабочий стол являл собой образец аккуратности. «Здесь, — подумал Фанкхаузер, — живёт обладатель математического склада ума»

Мёрфи доложил, что успел расспросить дворника и нескольких жильцов, но выяснил лишь то, что Лонсдейл не появлялся здесь с самого утра.

Пока полицейский пространно излагал свои мысли, Джордж осматривал комнату в поисках чего-нибудь ценного, какой-нибудь зацепки, которая могла бы дать представление о мотивах загадочной проблемы, стоящей перед ними. В ящике комода он наткнулся на фотографию светловолосого молодого человека с серьезным лицом.

— Гм… — Он повернулся к профессору. — Это Лонсдейл?

— Да, это точно Лонсдейл.

Кип буквально набросился на находку.

— Отлично! Теперь поиски этого парня пойдут быстрее. — Он обернулся к полицейскому: — Мёрфи, отнеси эту фотографию в машину и передай Максу — вместе с письменным описанием, которое я сейчас допишу. Живо!

Мёрфи не отличался умением выслеживать ловких беглецов, зато был первоклассным специалистом по фототелеграфу. Спустившись в патрульную машину, он деловито взялся за фотографию, ловко накрутил её на вращающийся цилиндр и сфокусировал на ней тонкий луч. С каждым оборотом на приёмном устройстве в полицейском радиоцентре выстраивался портрет разыскиваемого человека — сигнал, запускавший неумолимый механизм, готовый прочесать улицы города с точностью селективного фотоэлектрического элемента.

Джордж методично осмотрел каждый ящик в комнате, стараясь оставлять всё в том же порядке, в каком находил. Кип действовал куда более бесцеремонно: в порыве раздражения он швырял одежду, бумаги и личные вещи Лонсдейла прямо на пол. Начинало казаться, что их поиски окажутся тщетными.

Кип распрямился посреди хаоса, устроенного его ураганным обыском:

— Чёрт бы побрал этого парня, Фанки! Он что‑то знает — иначе не сбежал бы так поспешно. Когда мы его схватим, я выжму из него все, как дед меня учил! Никаких новомодных психологических тестов.

Однако Джордж ничего не ответил, будучи поглощённым изучением листа свежей копировальной бумаги, извлечённого из ящика стола. Доктор Макмиллан с интересом наблюдал за молодым математиком.

— Кип, принеси зеркало, — сказал Джордж таким спокойным тоном, что удивлённый детектив машинально повиновался.

— Что там у тебя?

— Короткая записка, написанная Лонсдейлом, — ответил Джордж, располагая зеркало так, чтобы можно было прочесть текст. — Должно быть, он оставил себе копию.

Все трое принялись читать отражённый в зеркале текст:

“ Будьте терпеливее, доктор Бишоп. Мне пока не удаётся раздобыть финальные уравнения; он может заподозрить меня, если я буду слишком часто вертеться рядом. Я скопировал уравнения с (7c) по (15a), которые прилагаю к этой записке. Как вам говорил Андре, мы с ним встретимся завтра в 16:00 на обычном месте. Спасибо за 500 долларов.”

Кип фыркнул:

— Вот она, наша зацепка, Фанкхаузер! Этот Лонсдейл копировал работы Фриде и продавал их какому‑то доктору Бишопу — кто бы он ни был. Сегодня утром Фриде поймал его за этим, и Лонсдейл убил его. Вот тебе и разгадка, проще некуда.

— Ты так думаешь? — сухо возразил Джордж. — Но как он убил его, не оставив видимых следов?

— Ну… — замялся Кип, — это мы из него вытрясем, когда поймаем.

— Что лишь доказывает: дело ещё не раскрыто. Теперь у нас в уравнении появились ещё два неизвестных. Кто такие Андре и доктор Бишоп? — Джордж посмотрел на Макмиллана. — Вы когда‑нибудь о них слышали?

— Никогда. Хотя Андре, возможно, секретарь Бишопа, — предположил седовласый профессор.