Спасение Веракко

Он отвёл её в сторону от окна и достал из кармана контроллер.

— Помнишь, что мы делали, когда я рассказывал о них?

Лили ухмыльнулась.

— Да, помню, как я в пух и прах разгромила тебя в шашки.

Разгромила? — Веракко мысленно усмехнулся этому странному выражению.

— Да, ну… — он нажал несколько команд, и двадцать четыре летающих объекта поднялись из своего укрытия.

Лили широко раскрыла глаза, её рот приоткрылся, когда кусочки заняли свои запрограммированные места.

— Что это?

Один объект, больше остальных, поднялся вверх и проецировал огромную шашечную доску на пол. Золотые и бирюзовые фишки, каждая размером с обеденную тарелку, продолжали парить над своими местами.

— Я что, нарядилась для того, чтобы играть в шашки, Веракко? — спросила она, наклонив голову к нему.

Сомнение вспыхнуло, усиливая ощущение пустоты в его животе. Стиснув челюсть, он ответил с неуверенностью:

— Да?

Он приготовился к её реакции, но она просто коснулась его щеки нежным поцелуем.

— Отличная идея, — ответила она.

Веракко выдохнул с облегчением.

— Я играю бирюзовыми, — сказала она, переходя на другую сторону доски.

Он сдержал хмурый взгляд, когда она отошла. Конечно, она не могла стоять рядом с ним и играть, но всё равно это расстояние заставляло его нервничать.

— Я должна говорить, какую фишку хочу передвинуть? — спросила Лили, глядя на фигуры, парящие на несколько дюймов над проекцией доски.

Он кивнул.

***

Лили не могла вспомнить, чтобы когда-либо получала подарок, хотя бы наполовину столь же продуманный, как этот. Она смотрела на свои шашки, пытаясь понять, какой ход сделать первым, но её мысли были рассеянными. Неужели он всё это построил сегодня? Пока она была в спа? Видимо, так и было. Шашек в этом мире не существовало, значит, он не мог заранее подготовить фигуры. Какой невероятно впечатляющий мужчина.

Она взглянула на него через комнату, прикусив губу, чтобы скрыть глупую улыбку, грозящую растянуться. Если бы кто-то, проходя мимо, мог заглянуть ей в голову в этот момент, то увидел бы сердечки с инициалами В и Л. Становилось всё труднее и труднее следовать разуму. Как долго она его знала? Меньше месяца. Чёрт, всего неделю. Прошла всего неделя. Она знает его фамилию? Нет. Она знает, какую музыку он любит? Нет.

Лили и Веракко сделали несколько предварительных ходов, пока она пыталась убедить себя сосредоточиться на доске, а не на том, как его синие волосы красиво спускаются на бровь. В её воображении возник образ их двоих на солнечном балконе: он сидит в кресле, а она стоит перед ним и стрижет его волосы. Этот образ наполнил её грудь теплом. Когда образ сменился более непристойной сценой, в которой ножницы были отброшены в сторону, а кресло опрокинуто, тепло переместилось из груди вниз.

— Как Алекс? — спросил он через комнату.

Щёки Лили покраснели, словно её поймали за чем-то неприличным, хотя она всего лишь мечтала.

— Она… не в лучшем состоянии, но не в худшем тоже, полагаю. Я сказала ей, что мы приедем, как только сможем. Это будет нормально? — спросила она, подняв бровь.

Веракко замер перед тем, как ответить.

— Я позабочусь о том, чтобы ты смогла её увидеть. Да.

Лили вздохнула. Он сказал так, потому что решение будет зависеть от того, кто будет сопровождать её в Совен. Если она решит не остаться с ним, то кто бы ни стал её опекуном, постарается забрать ее. Она отбросила эти тревоги и снова сосредоточилась на нём.

Веракко сделал свой ход, и Лили заметила, что фигура, которую он перемещал по доске, имела другой оттенок золота, чем остальные. Она выглядела старше, более примитивной, если вообще можно так сказать о летающем объекте, который, казалось, не имел ни крыльев, ни пропеллеров.

Она заметила возможность и перепрыгнула через одну из его фигур, затем хлопнула в ладоши.

Веракко нахмурился, его взгляд блуждал по доске в раздражении.

— Тебе понравился спа?

— Очень. Спасибо ещё раз за то, что организовал это для меня, — она рассмеялась. — Но без массажа, кстати. Я слишком нервничала.

Его улыбка обнажила его клык.

— Я не могу сказать, что расстроен. Если тебе нужен массаж, я с удовольствием помогу.

Лили вздрогнула, чувствуя, как её соски затвердевают под шёлковой тканью платья. Прежде чем она успела остановиться, из её горла вырвались низкие слова:

— Думаю, у меня есть несколько узлов, которые тебе не помешает размять.

Веракко взглянул на неё потемневшими глазами и лизнул свой клык.

Фигура, которую она только что перепрыгнула, двинулась к ней, и она отошла, думая, что она летит за спину, чтобы где-то приземлиться. Вместо этого она остановилась перед её руками, словно ожидая чего-то.

— Я забыл упомянуть. Эти фигуры особенные. За каждую из них, которую ты выиграешь… — Веракко улыбнулся и ткнул пальцем в свой контроллер, — ты получаешь приз.

Лили закричала от восторга, когда из верхней части круглого объекта вышел небольшой отсек, в котором находился кусочек, напоминающий конфету.

— Конфета? — она уточнила, даже несмотря на то, что она уже была на пути к её губам.

Веракко расправил плечи, триумфально кивнув.

В течение следующих нескольких минут они шутили, флиртовали и играли в шашки, каждый раз выигрывая вкусные сладости. Лили сделала свой последний шаг, преувеличенно нахмурившись в сторону радостно выглядевшего Веркко.

Он перескочил через её оставшиеся фигуры, затем ударил в воздух, празднуя свою победу.

Лили хихикнула и пережёвывала остатки незнакомой фруктовой конфеты, которая была одновременно жевательной и сочной. Пока Веракко делал то же самое, она взглянула вниз на кучу шашек и изучила странно выглядящую.

На верхней части круглого объекта были небрежные вертикальные символы.

— Супербандит, версия два, — произнёс Веракко с другой стороны комнаты. — Я нашёл его в ящике для хранения, который мой отец упаковал.

Её грудь сжалась.

Он убрал свой контроллер в карман и пересёк комнату к ней. Улыбка исчезла, глаза стали серьёзными. Глядя на нее, сдвинув брови, словно прося верить ему, он сказал:

— Я хотел показать тебе, что то, что у нас было общего…то, чем я делился с тобой…было настоящим.

Лили сглотнула, глядя на него, зная в своём сердце, что он говорит правду.

У нее вырвался полусмех-полувсхлип, и она кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Она обвила руками его шею и поцеловала. Сильные руки обхватили ее за талию. Он приподнял ее, так что ее грудь оказалась на одном уровне с его, и прижался губами к ее губам, чтобы углубить поцелуй. Внезапное мурлыканье, вырвавшееся из его груди, отдалось в нем вибрацией, щекоча ее язык и губы, когда она прильнула к нему.

Неделя, шептала ей разум на заднем фоне. Знаю ли я, на какой стороне кровати он спит? Нет. Знаю ли я, как зовут его первого питомца? Нет.

Она сжала его шею крепче, и его рука поднялась, чтобы сжать её волосы.

Знаю, каким он бывает в плохом настроении. Знаю, что он пожертвует собой, чтобы защитить меня. Знаю, что он любит возиться с механизмами и не любит высоту. Знаю, что он может быть недальновидным, высокомерным и грубым.