Страница 14 из 74
Хотя он всё ещё хотел вернуться в Треманту и доложить королеве как можно скорее, эта необходимость не казалась такой срочной при свете дня. После того, как его унесли, Кадион должен был справиться только с одним другим Стриги. Веракко был уверен, что генерал смог бы сделать это, даже без перчатки Юло. Маловероятно, что Веракко оказался единственным выжившим.
Его текущая миссия состояла в том, чтобы доставить эту женщину в безопасное место. Это не имело никакого отношения к её широко раскрытым, сверкающим карим глазам или тому, как её резкие реплики вызывали любопытное тепло в его животе, которое он отказывался признавать чем-то иным, кроме злости.
Когда солнце двигалось по небу, день становился жарким и влажным, и они продолжали идти вдоль реки. Большую часть времени она молчала, обдумывая то, что он ей рассказал, а затем удивляла его проницательными вопросами. Все другие люди спрашивали о возможностях вернуться на Землю и бесконечно спорили, когда узнавали, что по законам Клеканианам запрещено взаимодействовать с их планетой четвертого класса. Но не Лили. Она выглядела задумчивой, как будто не полностью верила или не принимала то, что он говорил. Она не спорила, а задавала вопросы о том, как этот закон был принят в первую очередь. Веракко не знал ответа.
— Мы одного вида? — спросила она, прищурившись, глядя на его клыки и заострённые уши.
— Да. И мы очень старый вид. Я полагаю, что люди произошли от первых клеканиан, до того, как наши предки начали экспериментировать с генетической инженерией, — он провёл рукой по волосам, удивляясь, насколько Лили была особенной.
— Они хотели усовершенствовать себя, да? Обычно я бы не советовала вмешиваться в дела Матери Природы, но что я могу знать?
— Я не помню точных деталей, но, насколько я знаю, они выделяли черты у других существ, живущих в похожих условиях на нашей старой планете. Мой народ стал лучше приспособлен к жаркому, сухому климату, а другие были изменены, чтобы жить на склонах скал или на островах далеко в море. Хотя учёные того времени добились невероятного прогресса, они также привели к исчезновению многих местных видов на Клекании в погоне за развитием. Генетическая инженерия была запрещена ещё до того, как мы покинули нашу старую планету. Многие считают, что эксперименты, проведённые много лет назад, частично ответственны за нашу нынешнюю проблему с бесплодием, так что, возможно, ты права насчёт вмешательства в дела Матери Природы.
— Так ты и тот крылатый парень из подземного бункера одного вида?
— Да, и я, и тот крылатый парень, и ты, мы все одного вида, — ответил он.
Лили долго обдумывала его слова, её тёмные брови нахмурились в концентрации.
Когда они шли, и она задавала больше вопросов, он чувствовал себя всё более некомпетентным.
— Кто создаёт законы? Сколько планет входит в Альянс? Сколько представителей от каждого вида? Какие критерии определяют каждый Класс?
Поскольку он никогда не особо интересовался политикой, он отвечал как мог, не всегда уверенный в своих ответах.
Несмотря на себя, Веракко обнаружил, что ему нравится наблюдать за её работой ума. Она покусывала нижнюю губу и хмурила брови, что смотрелось весьма интригующе. Когда на её лице не было подозрения или раздражения, он мог видеть, как её умные глаза бегают, обрабатывая информацию, которую она получала. Он рассказал о битве в хижине и о плане по освобождению пленённых людей, несколько преувеличив свою роль в спасении, пытаясь заслужить её одобрение и восстановить своё эго. После того как он закончил, она промолчала, что вызвало у него укол раздражения.
— Что случилось с тем сумасшедшим, который унес Элис? Он явно был нездоров, судя по его чёрным глазам.
— Чёрные…? — Веракко внезапно вспомнил свою ложь и понял, что, вероятно, видела Лили. Глаза Луки стали чёрными после того, как он узнал Элис. — Да, он был весьма нездоров, когда мы его нашли.
Это не было ложью. Веракко действительно нашёл его в таком состоянии. Тем не менее, он ощутил укол вины за своё ложь.
— Его наказали за это?
— Скорее, наградили. Теперь они пара, — Веракко усмехнулся и грациозно перепрыгнул через большой камень, приземлившись рядом с Лили. Она не выглядела впечатлённой.
Она подняла бровь в недоумении.
— Ты имеешь в виду, что они поженились?
Они добрались до каменистой части реки, и Лили сосредоточилась на том, чтобы пройти по скользким валунам. Хотя Веракко был впечатлён её уверенностью и расчётливыми шагами, он всё же сдержался от желания предложить ей руку. Он знал её недолго, но уже чувствовал, что ей бы не понравилось такое предложение.
— Поженились на всю жизнь, я полагаю, — он попытался избежать подробностей о связи спаривания.
Она, казалось, удовлетворилась его ответом, и он вспомнил, что люди иначе относились к браку, чем клеканиане, но он точно не помнил, чем именно. Веракко был слишком занят разработкой плана по освобождению пленных у Инсургентов в последние месяцы, и не считал необходимым тратить время на изучение человеческих обычаев, не связанных с его работой. Наблюдая за тем, как Лили перескакивает с одного валуна на другой, с небольшой улыбкой на лице, он внезапно пожалел, что не узнал больше.
— Значит, он не собирался её есть, — сказала Лили, рассмеявшись.
Этот звук вызвал приятное покалывание у него в области лопаток, но затем Веракко резко остановился и наклонил голову.
— Съесть её?
Лили скользнула за большой камень и пошла по ровному, покрытому мхом пути. Он поспешил догнать её.
— Да, некоторые из нас решили, что, может быть, поэтому вы нас забрали. Как деликатес или что-то в этом роде. — Она бросила на него косой взгляд.
Неужели поэтому она так пристально изучала его клыки прошлой ночью?
Он нахмурился.
— Мы не варвары. Мы не едим разумных существ.
— О, прошу прощения. Ваш вид нормально относится к тому, чтобы красть беззащитных людей и запирать их Бог знает для чего, но при этом вы проводите границу на еде разумных существ? — Она повернулась к нему и достала длинный, округлый предмет из своей сумки, длиной с её предплечье.
Веракко сжал кулаки.
— Это не мой вид. Это была группа предателей, которые нарушили закон.
Лили поджала губы и закатила глаза. Она потянула за круглый пробку сверху предмета, и он понял, что она каким-то образом сделала походную ёмкость для воды. Он разрывался между желанием похвалить её за находчивость и желанием наказать её за постоянное подозрение. Откуда она столько знала о выживании в таком месте? Даже если она была экспертом на своей планете, могла ли Клекания быть настолько похожа, что её навыки подходили к этим условиям? Или она настолько находчива, что сумела приспособиться?
Она сделала большой глоток, затем протянула импровизированную флягу ему.
— Вода?
Он нахмурился. Неужели она не слушала ни слова о его роли в спасении?
— Ты должна признать, что я не такой, как тот мерзавец, который тебя похитил.
Когда он так и не взял предложенную воду, она вздохнула и вернула флягу обратно в сумку.
— Я не должна ничего признавать. Ты не человек, и я только начинаю тебя узнавать. Кто сказал, что ты не лжёшь обо всём? Я не говорю, что ты врёшь, но я не собираюсь слепо доверять мужчине, которого знаю всего день. Пока ты швырял меня, заставлял защищаться, оскорблял, выделял какой-то гипнотический запах и пытался использовать странные ментальные способности. Я доверяю тебе хотя бы настолько, чтобы знать, что ты меня не съешь. Это делает тебя счастливым?