Спасение Веракко

Он снова лежал неподвижно, и свет факела осветил большую рану на его затылке, из которой текла кровь. Она поморщилась в знак сочувствия. Эта рана была слишком огромна, чтобы быть результатом ее слабого удара. Он, должно быть, получил ее во время его падения. Лили снова выругалась; страх сменился злостью и раздражением. Она взглянула вверх на деревья. Откуда, черт возьми, ты свалился?

Лили посмотрела на мужчину, затем в сторону своего лагеря. Она не жалела, что ударила его, хотя внутри что-то словно ныло в противоречии. Он же прижал ее к земле. Да, ударить его было правильным решением. Но чувство вины все же появилось, когда она увидела рану на его голове. Хотя она и не была причиной этой раны, она определенно усугубила её.

Что же ей сейчас делать? Что, если появится какое-нибудь хищное животное, а он не сможет проснуться? Нет, она не могла его оставить, сколько бы ее логическая часть мозга ни убеждала ее в этом. Он мог легко причинить ей вред, но не сделал этого. Может, если она ему поможет, он поможет ей в ответ. Скажет, где находится ближайший город. Он говорил по-английски.

Сердце Лили снова забилось быстрее, и ее глаза расширились. Как он мог говорить по-английски? Инопланетяне в бункере тоже говорили на нем. Может, он был с ними знаком?

Она не могла рассказать ему про Алекс, пока не убедиться, что может доверять ему. Ей нужны были ответы. Внезапно у нее возникла мысль, и она начала её обдумывать. «Я могу его связать. Убедиться, что он не умрет, а затем расспросить, когда он очнется». Лили взглянула в сторону лагеря, где хранилась вся ее собранная веревка. Она никогда в жизни не сможет перетащить его туда одна. Он весил как целый грузовик. Придется принести веревку к нему.

Лили оглядела вокруг. Над ними висела большая ветка дерева. Не самое безопасное место для костра, но сойдет.

Она немного отдышалась и встала. Опустив взгляд на свое тело, она заметила, что вся в грязи, запачкана кровью и пылью. Она потянула ткань на себе и выдохнула с раздражением. Ну вот и зачем я так старалась?

***

Голова у Веракко болела. Не просто слегка, как бывает после общения с людьми, а как будто рукоять ножа вогнали в основание черепа. Сложно было сосредоточиться, но он почувствовал, что сидит. В его клыки устремился поток яда, когда он осознал, что его руки плотно связаны, а правая рука в повязке.

Его глаза резко открылись, и он увидел очертания костра. Он моргнул, пытаясь прояснить зрение, и стиснул зубы, когда сильная боль пронзила его череп.

— Тебе лучше не двигаться, — раздался тихий голос.

Веракко застыл на месте при звуке женского голоса. Он осмотрелся и увидел размытый силуэт человека, сидящего по другую сторону костра. Постепенно мир вокруг него начал проясняться.

— Кто ты? — рыкнул он, осторожно дернув связанные руки. Веревка была прочной, а узлы завязаны умело, но тот, кто их завязал, явно недооценил его силу. Он мог бы выбраться, если бы захотел.

Веракко вспомнил, как падал сквозь деревья и свое приземление. Но было еще что-то, какой-то инцидент. Его сердце ускорило темп, когда он заметил прищуренные глаза женщины. Она была там, касалась его и осматривала. Но потом она коснулась его клыков, и он понял, что должен остановить её, чтобы она случайно не порезалась. Если бы хоть одна капля яда попала на нее, его нежная спасительница умерла бы в считанные минуты.

Он перевернул её, желая лишь удержать, чтобы объяснить, но её запах отвлек его, а затем… Веракко нахмурился, чувствуя смесь злости и смущения. Затем она ударила его по голове и связала.

Зрение прояснилось, и головная боль ослабла. Он уставился на небольшую женщину, сидящую с куском дерева, словно готовую напасть. У неё были темно-каштановые волосы с золотистыми кончиками, обрамляющие ее овальное лицо. Необычное, но приятное сочетание цветов. Он предположил, что у неё карие глаза, но из-за зелёного света от костра было трудно сказать точно.

— Откуда ты взялся? — потребовала она.

Стриги, вспомнил он вдруг. Его взгляд метнулся к деревьям над головой. Вернётся ли самец за ним?

Веракко немного расслабился. Не сейчас. Даже если небольшое количество яда, которое он сумел ввести самцу, не убило его, это наверняка выведет его из строя на несколько дней. Тем не менее, он мог упасть поблизости, чтобы восстановить свои силы. Лучше было бы, если бы он и эта таинственная женщина ушли отсюда как можно скорее. Если только она не была одним из повстанцев. Всё же она его связала.

— Эй, инопланетянин! Ответь мне!

На мгновение Веракко почувствовал прилив раздражения, но затем смысл её слов дошел до него. Инопланетянин? Он напрягся. Сев ровнее, он снова посмотрел на женщину. Его взгляд вновь сосредоточился на её глазах.

— Ты человек.

Её маленький розовый язычок промелькнул над её полной нижней губой, отвлекая его, и она сглотнула, но не сказала ни слова. Значит ли это, что их план сработал? Он изучил её поношенную одежду и груду самодельных припасов.

— Как долго я был без сознания? — спросил он.

— Сначала ты ответишь на мои вопросы, — резко ответила она, бросив на него сердитый взгляд.

Веракко наклонил голову, и уголки его губ дрогнули от едва сдерживаемой усмешки. Она была храброй, это точно.

— Меня сбросил сюда какой-то Стриги, — сказал он. — Является ли это ответом на твои вопросы?

Она еще больше нахмурилась от его тона.

— Как мы можем понимать друг друга? — спросила она.

— У тебя, видимо, вживлён переводчик, — ответил он. Постаравшись успокоиться, он попытался повлиять на неё с помощью силы воли. — Не хочешь рассказать, откуда ты прибыл? Представляет ли это опасность?

Её зрачки расширились, и она ответила быстро, словно не могла воспротивиться:

— Я из… — она остановилась, моргнула и посмотрела на него с подозрением. Через мгновение она мотнула головой, как будто пытаясь прояснить свои мысли. — Что это было?

Веракко застыл в изумлении. Его силе внушения так легко никогда ещё никто не мог противостоять.

— Ты пытался воздействовать на мой разум? — спросила она, сузив глаза.

Такое в его жизни происходило впервые. Его считали одним из самых сильных в своём роде, и хотя его влияние часто не длилось долго, но чтобы сбросить его, требовалось приложить гораздо больше усилий.

Он с трудом скрыл свою досаду. Должно быть, это из-за его слабости. Он попытался договориться по-хорошему:

— Как насчёт того, чтобы развязать меня, и тогда мы сможем поговорить?

Разорвать эти верёвки было бы легко, но он понял, что единственная причина, по которой этот человек сейчас сидит так близко, — она думала, что он обездвижен. Если он продемонстрирует свою силу, она, скорее всего, убежит или нападёт, а сейчас он не готов к очередной схватке.

Она усмехнулась, обнажив маленькие белые зубы. Он ощутил нежелательный отклик, что заставило его рассердиться на самого себя.

— Даже не думай, — ответила она. — Откуда ты знаешь о людях?

— А может, ты дашь мне хотя бы глоток воды?

На самом деле, вода ему была не нужна. Его народ чувствовал себя наиболее комфортно в сухом климате, и их тела были приспособлены к жизни довольствуясь скудными ресурсами. Но ему нужно было получше рассмотреть её.

Она смотрела на него испытующе. Он заметил, что она поглядывала на деревянную чашу, наполненную водой, а её язык нервно пробежался по нижней губе. Его кровь вскипела и его член снова неосознанно дернулся. Недавно он стал свидетелем странной практики людей и их пар — их рты сливались, как будто они пытались дышать одним воздухом. Почему же он не мог перестать думать о том, как бы прикусить эту пухлую губу?