Страница 59 из 120
В толпе я заметила Ариану: она кружилась в танце с молодым юношей. «Нужно будет узнать, кто он», — мелькнула у меня шустрая мысль.
Веселье было в самом разгаре. Музыка разливалась по помещению, звон кубков чередовался с раскатами смеха, и весь зал шумел своим особым, торжественным звоном.
Причиной моего опоздания стало то, что после позднего завтрака я направилась в библиотеку и утащила в свои покои целую гору книг — не меньше двадцати томов с надписями «магия», «духовные силы», «ритуалы». Удержаться я не смогла: пролистала одну за другой, хотя понимала — поверхностного взгляда недостаточно, придётся читать их вдумчиво, слово за словом. Но я упрямо надеялась, что судьба или мои внутренние силы помогут, и нужная страница сама остановит мой взгляд.
Когда же настало время собираться к вечеру, во мне пробудилось какое-то безумное, детское желание — выглядеть особенно красиво. Мне хотелось, чтобы муж, впервые увидев меня за день, встретил женщину, которой можно восхищаться. Глупое, наивное чувство, но я поддалась ему всецело. И опоздание, как я решила, того стоило.
Волосы я оставила распущенными, но уложила их в причёску с мягкими локонами; пряди у лица заплела в тонкие косы. На губы и щёки нанесла лёгкий румянец и краску, чтобы лицо засияло свежестью. Для вечера я выбрала не наряд, отягощённый камнями, а скромное по меркам дворца платье, украшенное вышивкой серебряными нитями. Оно было лёгким, позволяло свободно двигаться.
Мне хотелось, чтобы его взгляд заметил эту лёгкость, чтобы каждое прикосновение в танце ощущалось яснее. В этот вечер я хотела только одного — танцевать. Танцевать с моим мужем.
Как только я вошла в зал, танец подошёл к концу. Музыка стихла, и пары раскланялись друг другу под одобрительные аплодисменты. Я заметила, как король проводил принцессу к её месту, и тут же стала искать глазами герцога.
И нашла. Феликс стоял у стены, увлечённо беседуя с графом Дюраном. Рядом с ними находилась молодая графиня — её лицо озаряла милая улыбка, и взгляд скользил то на моего мужа, то на её собственного супруга. Я сама не заметила, как стала наблюдать за ней.
В тот миг, когда она смотрела на графа, её глаза наполнялись светом, а черты лица становились удивительно мягкими. В каждом её движении, в каждом взгляде читалось восхищение и искренняя преданность мужу.
Я знала, что в будущем графу суждено пострадать от болезни. У него случится приступ. И мысль об этом наполнила меня горечью. Мне было безумно жаль эту пару — особенно её, юную женщину, которая так явно любила своего супруга. Но я не могла бороться с естественным ходом вещей, как не могла и протянуть ей руку помощи. Всё, что оставалось, — хранить молчание и наблюдать.
Я всматривалась в лицо молодой графини, когда оно вдруг изменилось — из мягкого и сияющего стало удивлённым, а затем и вовсе недовольным. Я проследила за её взглядом — и поняла причину. Она смотрела на моего мужа.
Я перевела взгляд и тоже увидела то, что привлекло её внимание. За спиной у герцога стояла леди Бриджит. Она пыталась позвать его, но, не добившись отклика, решилась коснуться его руки. А за тем и вовсе по простому потянула его за локоть. Затем девушка склонилась ближе, готовясь шепнуть ему что-то на ухо.
В тот самый миг Феликс поднял голову. Его взгляд встретился с моим. Это было неожиданно, и, вероятно, моё удивление отразилось на лице. Я не отвела глаз. Он тоже смотрел только на меня.
Я набрала воздуха в грудь и спокойно направилась к ним. Подойдя ближе, я склонила голову и произнесла:
— Милорд.
— Моя леди, — отозвался он с тем спокойствием, за которым могло скрываться и нечто большее, и вовсе ничего.
Я встала рядом с мужем, прямо напротив леди Бриджит. Та, заметно побледнев, казалась такой расстроенной и подавленной, она старалась избегать моего взгляда.
Феликс перевёл взгляд на меня, задержался на платье, на причёске, и уголки его губ дрогнули. Он протянул руку, взял меня под локоть и, склоняясь чуть ближе, произнёс:
— Сегодня вы особенно прекрасны, миледи.
Его ладонь скользнула к моей талии и легла чуть ниже, чем позволяли строгие придворные правила приличий. Я ощутила, как он с силой постарался прижать меня ближе к себе, к своему телу.
Ситуация была нелепой, и тонкая нить напряжения ощутимо повисла между нами.
— Я пойду к своему месту, возьму себе напиток и немного фруктов, — произнесла я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.
— Вы совсем не ели, позвольте проводить вас, — отозвался Феликс, и его пальцы мягко погладили мою талию.
Я сделала едва заметный шаг в сторону, заставив его руку скользнуть по моей спине, словно невзначай даря себе больше свободы. Затем повернулась к мужу, встретила его взгляд и едва слышно прошептала:
— Всё в порядке, я справлюсь сама. А вы можете спокойно завершить свои дела.
Я позволила себе лёгкую улыбку и обратила её к обоим собеседникам. Внутри же я усмиряла собственные мысли. Я слишком хорошо знала: мужу постоянно докладывали самые разные сведения — и важные, и пустяковые. И агентами-докладчиками могли быть и служанки, и советники, и горожане, и простые дамы двора. Я это точно знала на своём примере.
Но больше всего я думала о собственной гордости. Она не позволила бы мне, герцогине, при всём честном народе показать, что такая мелочь, как чей-то шёпот или разговор за спиной, может поколебать мою уверенность.
В прошлой жизни я никогда не интересовалась личной жизнью герцога до свадьбы, хотя слухи доходили до меня — говорили, что у него давно были женщины. В этой жизни я уже не могла позволить себе расспросы — каждое неосторожное слово вызвало бы ненужные слухи и подозрения.
«Я не буду ревновать, — повторяла я себе снова. — Я должна быть уверена, что мой муж верен мне. Значит, я буду ему доверять. Пока не доказано обратное — не позволю себе впадать в панику и истерику».
Я шла к своему месту с высоко поднятой головой, будто всё вокруг было мне подвластно. Но мысли тянули вниз, и я не сразу заметила, как его величество оказался прямо передо мной.
Король склонил голову в лёгком поклоне, его голос прозвучал ясно, так что слова уловили и ближайшие гости:
— Миледи, для меня будет честью оказать знак внимания семье герцога. Позвольте мне выделить его супругу, пригласить вас на танец.
Он сделал шаг вперёд, и передо мной оказалась его рука — властная, требовательная, но протянутая с безупречной вежливостью.
На миг я растерялась. Сотни глаз в зале, безмолвное ожидание, лёгкий шум музыки на заднем фоне — всё сплелось в одно. Мне ничего не оставалось, кроме как принять приглашение.
Я опустила взгляд, склонила голову в почтительном поклоне и коснулась его руки.
— Для меня это великая честь, ваше величество, — произнесла я ровно, стараясь скрыть волнение.
Его величество Людвиг улыбнулся уголками губ и повёл меня вперёд — в центр зала, где гости уже расступались, уступая место нам и другим танцующим.
Я ощутила, как сердце забилось быстрее, гулко отдаваясь в груди. В прошлой жизни я привыкла к обществу его величества: служба при дворе не оставляла места ни для робости, ни для лишних эмоций. Но теперь всё было иначе.
В этой жизни я впервые почувствовала страх перед встречей с ним. Чем больше я узнавалась о короле, тем сильнее понимала, что за его улыбкой и учтивостью скрывается нечто куда более опасное.
Я ощущала страх перед человеком, который одним своим словом мог изменить судьбу любого, одарить богатством или лишить жизни. И теперь этот страх обострялся ещё больше потому, что я стала женой герцога — и, возможно, будущей матерью тех, кого могут счесть наследниками престола.