Страница 2 из 120
Я не пыталась скрыть, что смотрю на него, не пыталась сделать вид, что я выше этого. Мне нравилось это молчаливое состязание. В нём не было слов, не было жестов — только взгляд и расстояние.
— Ох, нам ещё долго? Когда же мы, наконец, приедем⁈ — в карете раздался звонкий, раздражённый голос Арианы, нарушивший мой покой и дневной сон уставшей Эвы.
Я еле сдержалась, чтобы не закатить глаза, мы обсудили все перед отъездом и не раз. Капризный голос сестры герцога, с его звенящей нетерпеливостью, пробивался сквозь стены кареты.
Вдовствующая герцогиня, хоть и пошла на поправку, всё ещё была слаба. Очищение её мыслей от чужого магического влияния отнимало много сил. Она больше не была той женщиной, что раньше — властной, амбициозной, не знающей усталости в защите рода и титула. Из неё словно выветрилось напряжение, но с ним исчезла и жизненная искра.
Однако ко мне она по-прежнему относилась с почти болезненной неприязнью. Моё присутствие раздражало её, мешало сосредоточиться на выздоровлении. Я это чувствовала каждой клеткой.
Наверное, герцог чувствовал это тоже — и потому огласил своё решение: я отправляюсь с ним в столицу, чтобы представлять женщин дома Терранс при дворе Его Величества. Стану лицом рода, светской дамой с официальными обязанностями.
Решение он озвучил с мимолётной ухмылкой, заверив, что у этой «негативной» новости есть и плюсы: новый гардероб, украшения, постоянное содержание и, конечно, близость к мужу, моим родственникам: сестре и родителям.
Ариана же осталась без надзора матери, и как будто проявилась в полную силу. Когда новость о нашей с герцогом поездке в город была оглашена, девушка взвыла, как раненый зверь. Всё её сознание было занято грёзами о балах, нарядах и потенциальных женихах. Её юная кровь бурлила в ожидании праздной столичной жизни. И хотя Ричарда — младшего — можно было оставить под опекой матери, учителей в замке, Ариану никто не мог усмирить… кроме, разве что, герцога. А он, очевидно, не мог остаться и заниматься сестрой. Поэтому решено было взять её с собой.
Я уже предвкушала головную боль. Следить за такой пылкой и неуправляемой особой в столице — задача сродни пронести свечку в дрожащей руке в комнате полной сухой соломы.
— Герцог решил ехать одним днём. Так что не скоро, — ответила я, скрывая усталость. — Но думаю, к обеду мы остановимся в приличной таверне.
— Но… мы же дамы! — всплеснула руками Ариана, и в её голосе послышалось настоящее непонимание. — Мы устанем!
— Мы — не одни. Нас много. Ни один постоялый двор не примет такой отряд, — пояснила я. — Рыцари, стража, слуги, лошади… Комнат может просто не быть. И палатки разбивать — тоже не лучший выход. Мы всё-таки действительно дамы, не так ли?
Я попыталась вложить в голос немного иронии. Но пока Ариана продолжала бурчать, а Эва вновь клевала носом, в моей голове поселилась другая, более назойливая мысль.
Герцог. Его решение ехать без ночёвки. Почему? Безопасность — это разумно, но не объясняет всего. В таких обстоятельствах мы бы обязательно разделили с ним одну комнату. Может, всё это — не из стратегических соображений. Может, он просто… избегает меня?
Должна признаться — я была измотана до предела. Долгие часы в карете вытянули из меня все силы, и когда спустя шесть часов герцог объявил остановку на обед, я, не скрываясь, вздохнула с облегчением.
Постоялый двор оказался достойным. Герцог, как всегда, действовал быстро и основательно: распорядился о лошадях, расселении, еде для свиты и снял для нас комнату — чтобы мы могли освежиться и привести себя в порядок. Пока он решал дела с конюхами и управляющим двора, я молча осмотрела помещение, сняла перчатки, подошла к окну.
На дворе шёл привычный суетливый порядок: солдаты поили лошадей, слуги раскладывали баулы, зазывные запахи кухни проникали сквозь ставни. Но моё внимание было приковано к фигуре мужа. Он стоял на краю двора, уверенный, собранный. Как всегда. Он что-то коротко говорил сэру Артуру. Его жесты были чёткими, а лицо — напряжённым.
Я уже собиралась отойти, как боковым зрением уловила знакомый силуэт — Рей. Он шёл немного поодаль, но явно был частью отряда. Я не знала, что герцог решил взять его с собой.
— Вы должны его понять, — вдруг тихо сказала Эва у меня за спиной. Я обернулась.
— Ты о чём? — спросила я, переводя взгляд в комнату. Быстро нашла глазами Ариану: она сидела на кровати и была полностью занята — разложила ткани и что-то ворчала про гардероб для столицы. Можно говорить.
— Рей сказал… несмотря на всё, что происходит в герцогстве, вы — лучшие из возможных господ, — начала Эва, опуская глаза и нервно теребя край рукава. — И… Лидии, его жене, тоже стало лучше. Она живёт в замке, бесплатно, занимается рукоделием, подружилась со служанками. Даже со мной. Она сказала, что счастлива…
— И? — подтолкнула я её, чувствуя нарастающее напряжение. Пока Ариана увлечена платьями мы можем говорить.
— Продолжай.
Эва прикусила губу.
— Он… не сердитесь. Он сказал, что больше не будет ничего скрывать — ни от вас, ни от герцога. Сказал, что не хочет встревать в ваши отношения. Слишком сложно. Он хочет просто делать свою работу и держаться в стороне от ваших проблем. «Лес рубят — щепки летят», так он сказал… Понимаете?
Я кивнула. Да, я понимала. Слишком хорошо.
— Вы не подумайте… Я то вам всем обязана, миледи, вы моя госпожа — пробормотала Эва, едва слышно. — Но для него, вы оба…
— Эва, помоги мне зашнуровать платье! — вдруг капризно выкрикнула Ариана из другой комнаты наших апартаментов, оборвав наш разговор.
Я бросила Эве взгляд. В нём было и понимание, и тревога, и благодарность.
— Иди, — коротко сказала я. — Не заставляй её ждать. Всё в порядке
И, оставшись наедине с собой, я вновь подошла к окну. Герцог был всё ещё на дворе — строгий, сосредоточенный на делах, как всегда.
Я знала, что его доверие — большая редкость, его не просто заслужить, но если удалось, герцог — очень верный и преданный человек. Но к сожалению, для меня, его жены — это оказалось особенно трудной задачей. Быть рядом с ним, не имея полного права быть в кругу его доверенных лиц, ощущалось как бесконечная игра в ожидание.
И я не могла не осознавать: своими распоряжениями он лишил меня тех, кто был мне по-настоящему дорог. Тех, кто стал мне опорой. Леннокс и господин Хоффман остались в замке — решение, безусловно, разумное, но от этого не менее болезненное. Мне не хватало их спокойного присутствия, их верности и уверенности.
Рей отдалился. Отгородился от меня — и от Эвы — после того злополучного случая с вином. Между нами повисла глухая, обидная тишина, которую никто не спешил нарушать.
Даже старец, к которому я не испытывала особой симпатии, но чьи знания были неоценимы, остался там. В замке. Я понимала — конечно, понимала! — привести тёмного мага в сам королевский дворец было бы чистым безумием.
Я не имела права терять бдительность: уехала, не закончив ничего из того, что должна была завершить в замке. Все события произошедшие в прошлой жизни — всё осталось тайной для меня, а ту часть, которую мы раскрыли, я считала недосказанным и незавершённым делом.
Всё таки, я была рада, что Леннокс остался в замке. В прошлой жизни всё развивалось точно так же: в решающий момент он покинул столицу по приказу герцога, потому что только ему муж доверял управление делами.
На этот раз я была горда собой, Леннокс прибыл в герцогство намного раньше. И не один.