Страница 46 из 70
— А как? — приготовился слушать Танин.
— Представьте себе луковицу с бесконечным числом слоёв. Каждый слой — своя Вселенная со своими физическими законами, внутри каждого слоя много миров и разумных существ. Вопрос, правда, в том, есть ли у этой луковицы центр. Мы и сами до сих пор этого не знаем.
— А чем вы тут… хм… занимаетесь? — сделал неопределённый жест рукой Танин. — Выглядит всё это не слишком аппетитно, на мой вкус.
— А… хороший вопрос, — улыбнулся Белов. — Знаете, когда достигаешь определённой степени могущества (а могущество — всего лишь функция от желания: насколько быстро они воплощаются в реальности), становится скучно, начинаешь искать новые проблемы, просто начинаешь искать…
— Извините, что перебиваю, а каковы границы ваших возможностей?
— Власть над физическими законами этой Вселенной? Смотрите, — Белов щёлкнул пальцами, должно быть, для драматического эффекта, и небеса перекрасились из зелёного цвета в розовый. — Это не иллюзия: я поменял состав атмосферы планеты и спектр излучения местного солнца. Могу раскатать планету в лепёшку и даже изменить саму сущность вакуума, сделав его, например, твёрдым.
— Да… действительно впечатляет.
— А то. Понимаете, сделать можно всё, что угодно, только бы суметь себе это вообразить. Вот почему мы постоянно засылаем эмиссаров в другие слои бытия, для нас не существует проблемы потенциального барьера, разделяющего их.
— Ну, если вы всё можете, неужели не могли найти более эстетически привлекательного образа? — усмехнулся врач.
— Ах, это, — рассмеялся Белов. — Это нас развлекает. Тут до вас был один затейник, модный в сетевой среде писатель. Так он нас такими представил: мы долго забавлялись и решили оставить себе этот облик. Когда от нас вернулся, ещё книжку написал, изобразив нас чем-то вроде жрецов спящего бога, или даже самого Спящего. Бред, в общем: единственно, наше название он передал более-менее точно: «цкрхтулхи» — так мы назывались на одном из мёртвых вот уже миллионы лет языке. А в остальном мужчина проявил недюжинную фантазию. Но если вас смущает наш вид… так лучше? — вмиг всё вокруг изменилось, и перед доктором возник пасторальный пейзаж. Птички, деревья, люди в белых одеждах.
— Бррр, какая пошлятина!
— Ну, на вас не угодишь, — улыбнулся Белов. Картинка вернулась к исходной.
— Кстати, а как я-то здесь оказался? Подозреваю, что попасть к вам непросто.
— Да, переход возможен в особом состоянии, которое доступно людям в основном во сне. Плюс мы вам немного помогли…
— Зачем?
— Я же говорил — мы нуждаемся в новых идеях. Фантазия любого мыслящего существа конечна. — вздохнул разум этого мира. — Кстати, своих посланцев — например, меня — мы именно поэтому лишаем памяти: восприятие, знаете ли, так становится свежее. Больше вкусного они приносят из мира, куда их забрасывают.
— Интеллектуальный паразит? — подколол Танин.
— Плата за всемогущество. Вас это смущает?
— Да, в общем, нет. Кстати, что стало с теми людьми, которых вы похитили до меня?
— С ними всё будет в порядке. А сейчас вам пора, — Пётр Петрович уже некоторое время слышал звук телефонного звонка, как бы на заднем фоне. «Прямо как в „Матрице“», — подумал он.
— Да, мы тоже любим ваше кино, — долетел до него весёлый шёпот из другого мира.
— Алё, — резко вынырнул из сна врач. «Боже, и приснится же такое». — Кто это?
— Пётр Петрович! Это из клиники, у нас ЧП! — Танин похолодел, — Сантехник пропал!
— Как пропал, куда? — просипел он в трубку.
— Исчез. Никто ничего не знает: психи говорят, что он растаял в прямом смысле слова, но, вы понимаете, психи всё, что хочешь, расскажут. Чёрт, с Никольского менты шкуру спустят, он же дежурил в эту ночь.
— Что-то мне подсказывает, что вряд ли, — немного успокоившись, задумчиво произнес Танин. — Сдаётся мне, у правоохранительных органов в скором времени не будет никаких претензий.
— Откуда вы знаете?
— Считайте это озарением…
Через две недели на крыше собственного дома были найдены хозяин и хозяйка злополучной квартиры — последней, посещённой Сантехником. Здоровые, счастливые и ничего не помнящие.
Гелла. Привидение
Привидение плакало. Не так, как обычно показывают в мистических триллерах, с жуткими завываниями и бряцанием цепей, а просто тихо сидело, даже не хлюпало носом. По щекам текли почти невидимые слёзы, капали с подбородка и пропадали, не успев долететь до пола. Сгорбившаяся бледная фигура выражала такое отчаяние и безысходность, что Николай на миг даже раскаялся и хотел всё отменить. Но затем вспомнил, что ему пришлось пережить по вине этого несчастного создания, и в последний момент прикусил язык.
— Ну всё, что ли…
Человек прокашлялся, затем продолжил:
— За тобой скоро приедут. Давай прощаться.
— Прощай, — кротко ответило привидение.
— Ты на меня тоже не обижайся.
— Я не обижаюсь.
— И не надейся, что я передумаю.
— Не надеюсь.
Подобное смирение было невыносимо. Лучше бы привидение выло, летало под потолком и кидалось тяжёлыми предметами, как бывало уже не раз. Тогда бы Николай избавился от надоеды с лёгким сердцем. А оно сидит, как нашкодивший щенок, которого за погрызенные старые тапки сейчас вышвырнут на улицу. Причём Николай был виноват не меньше, чем пресловутый хозяин щенка — ему тоже захотелось экзотического сувенира, чтобы ни у кого похожего не было. И точно так же он не рассчитал свои силы, хотя поверить всерьёз в привидение было поначалу невозможно.
Он как раз начал осваивать интернет и, радуясь, как ребёнок, ходил по чатам, форумам. Где-то изображал мужчину, где-то женщину, разговаривал стихами, матерился и хулиганил. Несколько раз подхватывал различные вирусы: приходилось сносить систему «под ноль», дабы избавиться от вшей вместе с волосами. Открывал все письма, которые сыпались в почтовый ящик, и наивно возмущался, когда видел очередное «писмо щастья». И в этот раз, случайно попав на электронные торги, удержаться не смог — вещь, купленная на другом конце света, была сама по себе мила. К тому же она имела и другие привлекательные черты — относительно невысокую цену и возможность походя хвастаться перед особами женского пола: «Это? А, это мне из Франции прислали… Серебряное колечко — говорят, сама Матильда Кшесинская носила. Как талисман, хе-хе. Конечно, заключение эксперта о подлинности есть, вот, в рамочке».
Самого Николая смущала дешевизна, несолидная для артефакта, принадлежавшего великой балерине, но официальная бумаженция имела место быть. Как и неофициальное предупреждение о том, что с людьми, которым в разные годы принадлежало это скромное в общем-то украшение, частенько происходило что-то странное. Вроде как слышались разные голоса и даже являлась тень самой Малечки. Именно этим объясняется желание нынешних владельцев избавиться от опасного раритета как можно скорее. Дочитав до этого места, Николай хлопнул ладонью по столу от восторга. В привидения он не верил, кольцо очень понравилось, а потому беззаботно хмыкнул, пожал плечами и поскорее отправил подтверждение о покупке.
Через месяц посылку доставили. Разорвав дрожащими руками пакет, Николай осторожно ухватил коробочку, открыл и разочарованно вздохнул. Вожделенный сувенир оказался еще невзрачнее, чем на фотографии. Повертев в руке и так и сяк, он глянул сквозь кольцо на свет, зачем-то попробовал пристроить на нос и щёлкнул пальцем по еле заметному камушку. Ничего не изменилось. Николай сунул нос в сопроводительные бумаги на пяти языках, с подписями, печатями и водяными знаками, но там не было ничего нового. Только то, что обещали на сайте. Он пожал плечами, небрежно бросил покупку на столик в прихожей и пошёл в комнату, где ждала очередная компьютерная игрушка. Но стоило только нажать на продолжение, как внезапно вырубило свет. Комп обиженно пискнул и погас. Николай злобно выругался и только хотел пойти к электрическому щитку, как по полу явственно потянуло холодком. «Входную дверь забыл закрыть, что ли?» — удивился Николай. Из коридора донеслось приглушённое ругательство, причём голос был женский.