Страница 45 из 70
Начальство не смогло объяснить произошедшее ничем, кроме явной врождённой дурости аборигенного контактёра, очевидно, вообще присущей данному виду. Эксперимент было решено прекратить. А планету признать неперспективной и подлежащей заселению более разумными существами. С Альдебарана. Со временем, конечно — ведь с собой у экспедиции было недостаточно средств для всепланетной санации.
Но эта процедура, несомненно, была необходима. Все альдебаранцы в это поверили.
Они всегда и всему верили — и тому, что видели, и тому, что им говорили. И они не спали по ночам.
К тому же им никогда-никогда не бывало скучно.
Дмитрий Литвинцев. Сантехник
С некоторых пор я начал конкретно не понимать действительность: да что там «не понимать», у нас с ней наметился серьёзный, почти семейный конфликт. Не из тех, бутафорских, с битьём посуды и руганью, а из всамделишных с «разводом и девичьей фамилией». Вот только непонятно пока, кто из нас первый хлопнет дверью с той стороны…
Поймите меня правильно, я не псих какой — я интеллигентный слесарь-сантехник, мечта любой домохозяйки. Нет, я не о сексе в кухонно-стеснённых условиях, я об отношении к людям.
Вы когда-нибудь вызывали сантехника? Смеситель там заменить, стиральную машинку подключить? Нет? Повезло. Представьте себе заросшее чудовище, от которого веет перегаром и лёгким матерком, переходящим в шквалисто-забористую нецензурную брань. Узнали? Да это лубочный образ, можно сказать, архетип ударника на ниве ЖКХ-услуг. Так вот, знакомьтесь — это НЕ я.
Поначалу меня даже не пускали в квартиру, все за убийцу-извращенца принимали или даже, упаси бог, за мошенника какого — охотника до скромных сбережений, тщательно укрытых в однотипных супницах и остроумно закопанных в постельном белье. Ужас, правда? Я не про феноменальную изобретательность нашего народа, я про собственную атипичность, куда там какой-то азиатской пневмонии.
Но давайте не будем судить людей строго: вот вы бы впустили в дом незнакомого вымытого, выбритого, одетого в аккуратную чистую спецовку, ароматизирующего всю квартиру сквозь дверь дорогим парфюмом молодого человека? Вежливого, обходительного, внятно и корректно выражающего свои мысли. Все-таки филолог я по образованию, это скрыть трудно, легче замаскировать затянувшееся похмелье. Когда ото всех, в том числе и от тебя пахнет — вроде пахнет и не так уж чтобы очень. Многие, кстати, интересуются, одеколон какой марки я предпочитаю — регулярно объясняю, что он дорогой, и на свою зарплату я могу позволить себе потреблять его только наружно… не верят!
Вы спросите: как же так получилось, что один из лучших студентов на потоке, ценитель изящной словесности, оказался на вашем пороге с разводным ключом в руках (кстати, забавное такое название инструмента, в рамках современного семантического контекста). Вот тут-то и начинается самое интересное.
Как-то, изучая современные идиоматические выражения — так сказать, диалекты разных социальных страт (это тема диплома, кстати) — анализируя слово «сортир» в его различных ипостасях, обобщая образ сначала до уровня оценки собственного бытия, а потом и всей страны, я внезапно подумал: «А какая, чёрт, разница?» — и пошел на краткие курсы сантехников.
Хе-хе, это когда ты приходишь в ДЕЗ, тебе дают «разводник», как некий символ власти над обывателем и пьян… извините, опытного мастера впридачу, и вы вдвоём делаете то, с чем легко управилась бы и половина среднестатистического гражданина. Я не о расчленёнке, я о жене этого самого… ну, вы поняли. Женщины у нас во все времена не только более убедительны были в отношениях с бегущими конями, но и отвёртку как-то уверенней держали в руках.
Вот в одну такую семью я и попал в тот раз. Проблема была пустячная, хотя и весьма неприятная: засорился унитаз. Я вообще-то люблю работать не спеша, с людьми общаться в процессе, но такие работы я стараюсь не затягивать по вполне понятным причинам. Быстро управившись, подозвал хозяйку принять работу. Всё вроде было нормально, но тут чёрт же её дернул наклониться к «белому другу» и заглянуть внутрь — мало ей было, что вода проходит. А дальше… дальше началась какая-то инфернальная, простите, фигня.
Прямо из недр унитаза вылетело отвратительное зелёное склизкое щупальце с отверстием на конце, в кое оно и втянуло хозяйку, да настолько стремительно, что обошлось даже без кровавых соплей. За что не люблю американский синематограф — много он лишних сущностей создаёт: в жизни, как правило, всё куда проще и страшнее, чем в самых удачных голливудских ужастиках. Впрочем, жизнь всегда не так интересна, как кино, иначе кто бы туда ходил.
Мдя… но я отвлёкся. На шум прибежал муж и был также моментально засосан. Было даже что-то забавное в том, как складывается, не ломаясь, человеческое тело под воздействием «туннельного эффекта». Не спрашивайте меня, как я успел рассмотреть детали — не знаю, просто успел. Но на этом, конечно же, действие не прекратилось. Я стоял и ждал своей очереди, тупо глядя на хозяйкины бигуди, рассыпанные по чёрному кафельному полу: почему-то мне пришло в голову, что трещины на кафеле складываются в интересный узор. Бежать я не пытался, что-то во мне говорило, что это бесполезно — не успею.
И оно появилось…
Пётр Петрович Танин закрыл историю болезни. Да, удружили коллеги, такого породистого психа подкинули. Представился сантехником, пришёл в дом — предположительно, убил хозяев… по крайней мере, тел так и не нашли. Когда в квартиру ворвалась милиция, она обнаружила нашего клиента на полу в туалете, в полной прострации. Несколько месяцев коллеги-судмедэксперты «кололи» Сантехника — под такой кличкой проходил Белов Иван Федорович. Признали невменяемым. Вот теперь мне с ним мучиться, а что поделаешь — таким ребятам место только в специальной, жёсткой психушке… увы, мой крест…
Главврач закрыл карту и запер её в старом обшарпанном сейфе, окинув тоскливым взглядом обстановку кабинета. Как всегда, внезапно захотелось пнуть одичавший фикус — в последний момент воздержался, привычно проанализировав своё поведение с профессиональной точки зрения. Вышел он, нарочито аккуратно затворив дверь.
В ту же ночь Танину приснился на редкость яркий, реалистичный сон. Будто бы попал он в странный мир: вместо небес стеклянная сфера, бутылочного цвета, на которую, словно игрушечные, вырезанные из фольги, были наклеены яркие разноцветные звёзды. Под ногами — беспрестанно двигающаяся серая почва. Присмотревшись, он понял, что никакая это не почва, а постоянно шевелящиеся корни или щупальца непостоянной, текучей формы. Пока Пётр Петрович следил за ними, щупальца принимали разный причудливый вид: предметов, живых существ, разнообразных сущностей — иногда чем-то напоминающих земных, а подчас совсем чуждых человеческому глазу.
Внезапно прямо перед ним поверхность вспучилась ростком, который моментально принял человеческий облик: контуры лица и фигуры несколько секунд уточнялись.
— Бааа… Сантехник! — изумился Пётр Петрович.
— Господин главный врач, — церемонно поклонился Белов, — рад приветствовать вас в нашем мире.
— В каком таком мире?
Надо же, какой только бред не привидится, Зигмунд наш Фрейд да ради такого сна душу бы продал.
— Вы не спите — вернее, не совсем спите. В каком-то смысле вам повезло, не многие из людей смогли пробить потенциальный барьер и оказаться в нашей Вселенной.
— Господи, что вы несёт! — скривился врач. — Что всё это значит?
— Позвольте небольшой ликбез, — тонко улыбнулся сантехник. — То, что вы видите — конечная стадия эволюции биосферы этого мира. Если объяснять проще, то всё это один сплошной разум. Ну, и ещё немного чувств, ради разнообразия. Впрочем, каждая его составляющая может действовать и вполне самостоятельно. Ну, в общем, это довольно трудно объяснить. Вы знаете, Большая Вселенная устроена несколько не так, как представляется вам, — немного подумав, рассмеявшись, он добавил: — Да и, наверное, нам.