Страница 44 из 70
Пока всё было тихо. Лейтенант связался с командованием, всё шло по плану. Выставив охранение, их корпус занялся обустройством базы, а взвод Кнокка отправился в разведку.
Город землян обнаружился абсолютно внезапно. Невероятная громадина поражала воображение. Ни на Марсе, ни на Юпитере ничего подобного не было. В том, что это город, лейтенант не сомневался, узнав с первого взгляда изображения на фотографиях космической разведки. Только ракурс был другой. Но тут уж не спутаешь… Укрепившись и связавшись с базой, лейтенант отправил по два бойца из каждого отделения на осмотр подступов к вражескому городу, сам же остался во временном лагере ждать результатов.
Светало.
У землян началось какое-то оживление. То тут, то там в городе — сначала редко, а потом чаще — мелькали фигурки аборигенов, снующих по каким-то, им одним ведомым делам. Вдруг со стороны, где находилась одна из разведгрупп, зазвучали выстрелы. Лейтенант попытался выйти на связь, но в переговорном устройстве слышались только выстрелы да предсмертные крики десантников. От другой группы тоже раздалась стрельба: первый контакт с аборигенами состоялся…
До подхода основных сил корпуса от взвода осталась от силы половина состава. Земляне оказались достаточно агрессивными, и, что удивительно, обычное стрелковое вооружение оказалось против них не действенным. Индивидуальная защита вражеских воинов выдерживала прямое попадание автоматных пуль. И лишь удачный выстрел в голову или в сочленение защиты на конечностях останавливал врага. Гранатомёты оказались более эффективными. От прямого попадания гранаты землянин погибал сразу же, но этого оружия во взводе было критически мало, по одному на отделение.
Подтянулись основные силы десанта, и атака аборигенов с большими потерями была отражена. Поселение землян удалось взять в кольцо и начать осаду по всем законам военной науки. Вперёд пошли тяжелые танки, грянул первый залп ракетных установок…
Да, это оружие показало себя неплохо. Сооружения землян не выдерживали попадания тяжёлых ракет, и взрыв оставлял после себя огромную воронку. Но произошло событие, не предусмотренное никакими военными трактатами — вместо того, чтобы отсиживаться в глухой обороне, земляне пошли на самоубийственную атаку! Они десятками гибли под гусеницами танков — но и тяжёлые машины не могли преодолеть груды павших защитников, отчего-то теряя гусеницы. Остановившийся танк моментально облепливался вражескими воинами и не мог вести огонь. После того, как земляне оставляли в покое танк, он больше напоминал старую ржавую и расплющенную консервную банку, чем грозную боевую машину. В первой же атаке корпус потерял половину своей бронетехники. А земляне всё атаковали!
Такого ожесточённого сопротивления марсиане не встречали нигде. Ракетным огнём корпус поражал огромные территории и сам город, но напор защитников (а, впрочем, защитников ли? в данный момент их можно с полным правом назвать атакующими) не уменьшался. И перелом наступил.
Едва сохраняя хоть какой-то порядок, чтобы отступление не превратилось в позорное бегство, корпус отходил на исходную позицию, где находились десантные модули.
Кнокк еле успевал отстреливаться. Да, не ожидал ветеран такого исхода!
А кто ожидал? Все представляли себе Первую Земную экспедицию как увеселительную прогулку. Что-то наподобие Третьей Юпитерианской, когда и сопротивления-то никто не оказывал, а аборигены толпами отдавались в руки победителей.
Вот и десантный модуль.
— Быстрее, быстрее! Если жить ещё хотите — на посадку!
Да только в его командах никто не нуждался. Все бойцы и так чётко уловили тот факт, что чем быстрее они отсюда уберутся, тем больше их в живых останется. Наконец последний рядовой погрузился в модуль. Задраены десантные люки, усиливается вибрация выходящих на полную мощность двигателей… Многократная перегрузка… Всё! Успели!..
Вдруг сильный удар потряс модуль, всё перевернулось, и Кнокк провалился в бесцветное ничто.
До обеда Санька возился во дворе с папой, помогая ему ремонтировать обветшавшую секцию забора. Пока разобрали, пока отодрали старые, негодные доски, пока выпилили, обстругали, зашкурили и покрасили новые, солнце поднялось в зенит, и стало слишком жарко, чтобы продолжать работу.
— Всё сынок, заканчиваем. Айда на речку.
— Ура! Джек, за мной! Папа, пошли скорее. Я тебе такое чудо покажу, — энтузиазм Саньки превышал все нормы, как будто не было полдня довольно трудоёмкой работы.
— Тише, тише, герой. Не торопись. Успеем.
Через несколько минут были возле муравейника.
— Ой, пап, смотри… Кто-то муравейник подпалил. А он вот такой был, — Санька показал высоту на уровне головы, — Это кто ж такое наделал?
— Отдыхающие, наверное. Вот здесь и костёр у них горел. Иди сюда, посмотри, они игрушку забыли, — папа в руках держал маленькую, высотой не больше половины школьного ластика, фигурку, напоминающую танк.
Вдруг Санька услышал тихий, но нарастающий, писк — даже гул. Он оказался в облаке какой-то мошкары и, отмахиваясь, отбежал в сторону.
— Ой, пап, они кусаются, — закричал мальчишка, прихлопывая на щеке настырную мошку. На щеках и руках уже наливались красным маленькие точки, как после ожога крапивой.
Вечером, вернувшись на дачу, смотрели новости по переносному телеку. После политики диктор упомянул о других событиях дня. Оказывается, сегодня по всему свету какие-то вандалы пытались уничтожить муравейники: где-то повредили их сильно, где-то — не очень.
— Гады какие! — горячился Санька. — Я бы их всех… Надо возле каждого муравейника милиционера поставить!
— Ладно, угомонись, защитник насекомых… Смотри мультики и ложись спать — день сегодня был трудный, — сказал папа, задумчиво рассматривая странную игрушку, найденную возле муравейника.
Лидия Рыбакова. Скучища
Долготерпеливой и стойкой — Наденьке, с уважением и любовью
Наде не спалось. Она лежала в постели и скучала.
Что-то тихо и методично долбилось в окно, вроде бы ветка. Прямо стена вибрировала!
— Хотя какая ветка, — расслабленно подумала девочка. — Мы же на девятом этаже. Ну, может, это уплотнитель на раме отклеился.
И не встала.
Минут через десять всё прекратилось.
Но зато лампочка над аквариумом со скалярками начала ритмично помигивать. Не то чтобы сильно, а так, вполнакала. Надя задумалась. Нет, она точно выдёргивала вилку пилота из розетки!
— Значит, мне это просто кажется. От недосыпа! — решила она и плотно прикрыла глаза.
И вскоре лампочка мигать перестала.
Только ни с того ни с сего начали странно попискивать и потрескивать колонки компа.
— Сломались они, что ли? — слегка заволновалась Надя. — Ой, только не это! Да нет же, я их выключала, там же клавишка сзади. Мерещится…
Она громко, с подвыванием, вздохнула, поворачиваясь на другой бок.
И колонки тоже утихомирились.
И больше ничего не происходило. Было спокойно, тихо и темно. Скучища! Она повертелась ещё, сбивая простыню, да и заснула.
А в это время старший смены программы «Поиск» из системы Альдебарана всем ярко-жёлтым овальным телом откинулся на заднюю подставку, давая отдохнуть передним и боковым мышечным тяжам. Он демонстративно развёл глаза в стороны и вниз, расположив их печальным ритуальным полукругом и старательно притушив блеск глазных покровов по принятой форме. Говорящий участок кожи на груди заполыхал светом и цветом: старший смены докладывал обстановку начальству. Мне не передать, как это выглядело, потому ограничусь приблизительным переводом на звуковую космолингву.
— Сэр, я трижды пытался выйти на контакт с молодой особью местного вида. Воздействовал вибрацией, светом, звуком. Все эти способы передачи информации на совместимость с физиологией здешних квазиразумных проверены, эти существа вполне способны и уловить сигналы, и обработать. Молодая самка, достаточно развитая, согласно возрасту и полу обязана быть любопытной! Ума не приложу, почему её не заинтересовала наша передача, из-за чего она проигнорировала новую информацию?! Да, сэр, совершенно типичный экземпляр, данные даже несколько выше средних. Нет, сэр, весь день она была здорова и вполне активна, мы наблюдали.