Страница 31 из 70
— Привет, синеглазый. Убивать меня пришёл? — я набрала полные пригоршни вспененной воды и плеснула в Егора. Увернуться он не успел.
— Нет, только насиловать!
— Эй, послушай! Подожди, — но Егор уже разделся, запрыгнул в воду и увлечённо принялся сдувать пену с моих сосков. Я покосилась в сторону камеры. Егор проследил мой взгляд:
— Я отключил. Всё равно, от меня не убежишь.
В ответ на такое заявление мне оставалось лишь мысленно покрутить пальцем у виска.
— Послушай, синеглазый, как-то неромантично. Где свечи, шампанское, музыка?
— Всё уже организовано, но сначала я хотел с тобой поздороваться, — Егор встал из воды и прошёл в комнату (боже, какое тело!). Спустя минуту заиграла музыка, я ухмыльнулась: «Снилось мне». Призрак передал-таки «посылочку».
Я проснулась, когда небо за окном начало светлеть, бесшумно, чтобы не разбудить Егора, выбралась из постели, достала диск, он же — прототип. Внимательно изучив отражение в зеркале, создала модель. Отправив лже-Лу-Лу под душ, сама залезла под кровать, прижалась к стене. Потянулись часы ожидания. Модель сохраняла стабильность на расстоянии до десяти километров от ХЗЧ и не требовала особого контроля. Могли возникнуть проблемы с речью, но я вложила в память универсальную фразу: «Не хочу об этом говорить». Если мне придётся отвлечься от управления или потерять лже-Лу-Лу из виду, на любой вопрос она ответит этой фразой.
День начался. Егор давно ушёл, поцеловав на прощание лже-Лу-Лу, вскоре принесли одежду, завтрак не дали — зачем, всё равно будут убивать… Лежать под кроватью было скучно и пыльно, но я терпела, попутно отрабатывая технику управления моделью. Убедившись, что нужный уровень контроля достигнут, немного расслабилась. Наконец, за Лу-Лу пришли. Подчиняясь моим мысленным приказам, она вышла вслед за похитителями. Кое-что из окружающего я могла видеть её глазами, поэтому посадить Лу-Лу в машину не составило труда. Я насчитала восемь человек «почётного сопровождения». Егор вёл второй автомобиль. Выражение его лица мне очень не понравилось. Не помешал бы…
Забыв на некоторое время о лже-Лу-Лу, я поспешила покинуть особняк. Забрав пленницу, дверь в комнату запирать не стали, про видеокамеры, по всей видимости, вовсе забыли, и я вышла в коридор. Требовалось раздобыть какую-нибудь одежду. За первым же поворотом мне навстречу попался один из охранников, что-то жующий на ходу. Он не ожидал нападения, а я неплохо умела драться, так что вскоре парень отдыхал в углу. Его одежда была мне велика, но выбирать не приходилось.
Я беспрепятственно покинула особняк. Если в нём и остались ещё охранники, то занимались они чем угодно, кроме выполнения своих обязанностей.
Место, где меня ожидала машина, Призрак обрисовал тщательно, и я быстро вышла на нужную дорогу. Увидев меня в нелепом, не по росту, камуфляже, водитель потянулся было к оружию, но, разглядев лицо, заулыбался. Можно было отключать ХЗЧ и возвращаться домой… Богатый папочка перехватит похитителей, разнесёт в щепки, закатает в асфальт… Неожиданным ударом я вырубила водителя, забрала пистолет и села за руль.
Вести машину и одновременно запоминать глазами лже-Лу-Лу дорогу было трудно. Я торопилась. Разрыв между моделью и ХЗЧ почти достиг критического. Выжимая из машины максимально возможную на просёлочной дороге скорость, я сократила его до пяти километров, но по времени катастрофически опаздывала. Оставался небольшой шанс, что, увидев в машине лже-Лу-Лу, бойцы богатого папочки остерегутся открывать огонь. Казалось, я слышу, как хихикает Призрак.
Я успела. Две машины замерли на поляне, восьмерым похитителям было неуютно стоять под прицелом пары десятков стволов. Егор держал лже-Лу- Лу, и было непонятно, то ли он ею прикрывается, то ли сам её прикрывает. Напряжение нарастало, ситуация грозила выйти из-под контроля.
Прячась за деревьями, я осмотрела поляну и приняла решение. По моей команде лже-Лу-Лу толкнула Егора в пространство между машинами и прикрыла его своим телом. Последовал логичный ответ на неожиданность: обе стороны открыли огонь. Когда выстрелы смолкли, я отключила ХЗЧ и вышла на поляну. Мне пришлось быть очень убедительной, и вид приставленного к виску пистолета сыграл свою роль. Матерясь, папочкины бойцы проводили нас с Егором до машины.
Вечером в моей квартире произошёл разговор с нанимателем. За самоуправство я лишилась значительной части вознаграждения. От его остатка мне пришлось отказаться, дабы успокоить жажду мести оскорблённого папочки — проще говоря, я выторговала Егору жизнь. Призрак хохотал в голос.
В качестве слабенького утешения ХЗЧ осталось у меня. Егор, слегка сдурев от свалившихся на него потрясений и запутавшись в «сумасшедших девках», покинул мою квартиру, хлопнув дверью. Призрак произвёл обратный обмен, и папочка с Лу-Лу удалились. В довершение всех бед явился Лёша с букетом облезлых гвоздик… Лёша вылетел за порог, а я, выбросив по пути гвоздики в мусоропровод, ушла к Нюрке, с которой и напилась, как сапожник…
Скрофа. Алхимик
Профессор Калифорнийского университета Джеймс Фуллер, затаив дыхание, смотрел на монитор. Всё! Он сделал это! Нобелевка у него в кармане! Диаграммы, графики, всплывающие цифры были именно такими, к каким он стремился вот уже три года.
Профессор включил «Сказки венского леса» и начал танцевать вальс с воображаемой партнёршей прямо посреди захламлённой лаборатории. Эмоции переполняли его, хотелось петь, хотелось взлететь и всем рассказать о том, что он всё-таки сделал это! Три года каторжного труда увенчались успехом! Теперь он будет богат!
Его изобретение обладало уникальными свойствами. Больше всего вещество походило на желе — зеленоватая студенистая масса. Но! Фуллерит чрезвычайно чутко реагировал на мю-волны, испускаемые человеческим мозгом, и мог менять структуру нового вещества на молекулярном уровне. Человек мог менять вещество! Достаточно было находиться на расстоянии до пятидесяти метров от определённого объёма фуллерита, чётко и ясно представить себе какой-либо предмет, и изобретённая учёным субстанция тут же меняла свою молекулярную структуру так, что становилась этим задуманным предметом. И чем более ясно предмет представлялся в сознании человека, тем более похожим на него становился фуллерит.
Джеймс битых три часа забавлялся со своим детищем. Фуллерит становился карандашом, ластиком, листом бумаги, бутербродом, стаканом. Кроме того, этот материал был чрезвычайно прост и дёшев в изготовлении.
И ещё его можно было настроить на «подчинение» волнам мозга только одного человека. Это феноменально!
Следующим утром профессор неторопливо шёл по коридорам родного университета. Он был чисто выбрит и аккуратно причёсан, элегантно одет. На среднем пальце правой руки поблёскивал большой золотой перстень с огромным бриллиантом, а в левой руке учёный небрежно держал кейс из золота. Профессор старательно сохранял скучающее выражение лица, кивая знакомым. Этакий лондонский денди-плейбой. Народ расступался перед ним и застывал у стен с широко открытыми глазами.
Фуллер нарочито медленно продефилировал в свой кабинет. Закрыв дверь, он первым делом поставил кейс на пол и стал разминать кисть руки.
Кейс из чистого фуллеритового золота был чертовски тяжёл, несмотря на то, что Джеймс специально сделал стенки потоньше. Но ради произведённого эффекта можно было и потерпеть.
Ждать долго не пришлось, коллеги начали вторгаться в кабинет уже через несколько минут. Заходили вроде как по делу: спросить что-нибудь, попросить книгу или диск. Потом как бы нечаянно замечали золотой кейс, ахали, осматривали, опять ахали, затем переходили к перстню. Джеймс объяснял со снисходительной улыбкой, что получил наследство.
Это был день его триумфа.
Правда, вечер немного не удался: у лифта Фуллера поджидали двое молодчиков, которые без лишних слов ударили его в челюсть, отобрали перстень с кейсом и прыгнули в лифт. Двери закрылись, и тот поехал вниз. Профессор сидел на полу, потирая челюсть, но не теряя присутствия духа. Золотой кейс они захотели! Как же!