Страница 77 из 105
Но вскоре этим неловкостям был положен конец. Второго апреля королева Элинор отправилась в долгое путешествие домой. Ричард послал с ней тех воинов, чья преданность делу Всевышнего стала заметно ослабевать. На следующий день король начал свои приготовления к отъезду, и Саймон уехал с ним. К удивлению Элинор, их корабль вместе с двумя кораблями охраны был в авангарде всего флота. Когда они услышали, как флот будет построен на переходе морем, Джоанна посмотрела на Элинор, но ничего не сказала, а Беренгария не почувствовала в этом плане ничего странного. Их корабль был широкопалубный и не быстроходный, так что путешествие могло оказаться не очень удобным. Они должны были отправиться первыми, король скоро догнал бы их. Элинор, опустив глаза, слушала, как Беренгария рассказывает ей об объяснениях Ричарда. С одной стороны, было хорошо, что корабль был широкопалубным, но с другой стороны, он был очень мало загружен.
В течение первых двух дней ветер был несильный, и корабли плыли медленно. 12 апреля ветер усилился, и к полудню корабль, который плыл первым, стал совершенно неуправляем и мчался по волнам с бешеной скоростью. Джоанна и Элинор, которым приходилось плавать по морю, поняли по поведению матросов, что непосредственной опасности не было. Беренгария, хотя и побелела от страха, старалась вести себя, как они. У всех троих было слишком много работы, чтобы обращать внимание на собственные страхи и слабости. Прежде всего надо было успокоить женщин, страдающих от морской болезни, так как некоторые из них даже пытались броситься за борт. Один или два раза показывалась земля, и это вызывало панику. Если бы они наскочили на берег с той скоростью, на которой они шли, длинные весла сломались бы. Весла были бесполезны в море, которое бросало их корабль, как щепку. Но о том, чтобы спустить паруса, не могло быть и речи, так как корабль мог перевернуться. Капитан старался держаться подальше от темного горизонта.
Настудила ночь. Дамы, совершенно обессиленные, удалились одна за другой. Джоанна, Элинор и Беренгария сидели, тесно прижавшись, друг к другу. Вскоре ветер успокоился, волны стали ниже. Мужчины спали прямо за веслами, некоторые заснули на палубе, где придется, и были похожи на разбросанных кукол. Бьорн и капитан, почувствовав, друг к другу доверие, а может, даже дружеское расположение, несли вахту по очереди до самого рассвета, который показал им, что опасность миновала. Миновала, но где же они находились? Вокруг было только море и небо. Даже наблюдатель, забравшись на верхушку самой высокой мачты, не видел ни земли, ни каких-либо других кораблей.
Основная часть флота, хотя и разбросанная, сумела удержаться вместе и приплыть в безопасную бухту на Крите 17 апреля. Здесь Ричард пересчитал корабли, и только после этого он и его соратники поняли, что корабль, на котором были женщины, а также двадцать четыре других корабля потерялись. Лицо Ричарда пылало, а Саймон так побелел, что Генри де Шампань, племянник короля, вынужден был схватить его за руку, чтобы поддержать. По всем направлениям были разосланы курьеры, чтобы проверить достоверность новостей, а также выяснить, кто последним видел пропавшие корабли и где. Ричард метался по берегу, проклиная некомпетентность капитанов и грозя им жестокой расправой. К тому времени, как курьеры вернулись, гнев Ричарда немного утих. Он был в состоянии выслушать те обрывки информации, которые они ему принесли. Стало известно, что один из кораблей затонул, но это было грузовое судно. Никто не видел корабль, на котором плыли женщины. Он исчез при первых же атаках шторма. Наконец, Ричард вспомнил о еще одном источнике информации.
– Саймон, позовите капитана нашего корабля. Похоже, что по направлению ветра он сможет предположить, где могут находиться корабли.
Прошла минута. Король резко повернул голову, чтобы посмотреть на своего вассала. Он увидел остановившийся взгляд и жуткую бледность.
– Саймон, что с тобой?
– Элинор, – прошептал Саймон, – моя Элинор была на том корабле.
Ричард схватил Саймона и встряхнул его.
– И моя Беренгария, и моя любимая сестра, – рявкнул он.– Послушай, ты, мужчина, будешь стоять тут, ничего не делая? Ты выбрал корабль и команду. Ты что, не доверяешь своему собственному выбору? Или воле Бога? Пошли, – добавил он более спокойно, – позовем капитана. Если он укажет нам направление, мы последуем туда.
– Да, – прошептал Саймон, – конечно, я последую туда.
Решительность Ричарда сломила его страх и печаль, и он пошел выполнять приказ короля.
Капитан успокоил их, сказав, что корабль вряд ли мог затонуть. Это было надежное судно. Проблема была в том, что этот корабль первым встретил шторм.
– Он должен быть далеко впереди, если только капитан не поплыл к берегу, но только идиот мог сделать это.
Король посмотрел на Саймона, который уверил короля в том, что капитану можно доверять, так как он уже тридцать лет на море и, более пятнадцати лет командует кораблем. Когда Ричард спросил, где мог бы быть корабль, он не получил точного ответа.
– Ветер был юго-западный, Ваше Величество, так что они, несомненно, впереди, но где – это я даже не могу предположить. Каждый имеет свою собственную теорию, как бороться с ветром. Некоторые плывут прямо, другие считают, что лучше плыть под углом, но и угол может быть разным. Кроме того, если капитан видит землю, он старается держаться от нее подальше. Так что, Ваше Величество, я даже не могу предположить…
– Но ты сказал, что они будут впереди? Нет необходимости возвращаться на Сицилию?
– Нет, нужно плыть вперед на восток.
Ричард развил бешеную деятельность, приказав флоту тотчас же выйти в море. Они должны были плыть к Родосу, где могли стоять некоторые из пропавших кораблей. Дул сильный ветер, но Саймон проводил каждую свободную минуту на палубе, пристально вглядываясь в море. Если бы можно было, он бы стал подталкивать корабль. Он не мог ни есть, ни пить и так осунулся, что Ричард заметил это и предложил освободить его от всех обязанностей.
– Нет, милорд, – в ужасе воскликнул Саймон.– Прошу давать мне больше поручений. Если у меня будет время думать, я умру от страха.
К несчастью, пока они находились на борту, у Саймона было мало поручений, он выполнял только личные приказания Ричарда. Но в ночь на 18 апреля Саймон услышал, как Ричард что-то бормочет, и пошел посмотреть, в чем дело. К своему ужасу, он нашел Ричарда пылающим от жара. Срочно вызвали королевского врача, который определил, что у короля приступ лихорадки, от которой он страдает уже много лет. Саймон и оруженосцы короля провели ночь у его постели, сменяя друг друга. К утру жар немного спал, но на следующий день, когда прибыли на Родос, Ричарду стало совсем плохо. Саймон проследил, как Ричарда переносили на берег. Он постоянно находился при короле. Выпроводив слуг из комнаты больного, Саймон располагался около кровати, с жалостью глядя на короля, который в бреду раскрывал свои самые сокровенные мысли.
Утро принесло облегчение. Сознание вернулось к королю, и когда Саймон поднял его голову, чтобы напоить, Ричард спросил, есть ли новости.
– Я не знаю, милорд, – сказал Саймон.– Я все время находился рядом с Вами.
Ричард улыбнулся.
– Я, должно быть, был действительно плох, если у тебя не было времени узнать о «твоей Элинор». Или ты не хочешь рассказать мне плохие новости?
– Это, правда, милорд, я ничего не слышал, в этой бухте нет кораблей, и у меня не было времени узнать какие-нибудь подробности.– Саймон устало усмехнулся.– Я оставался с Вами, потому что Вы очень сильный. Вы так толкнули Гарри де Вера, когда он менял у Вас белье, что он пролетел через всю комнату. Потом Вы почти сломали челюсть Вильяму.
Ричард обвел глазами комнату, и когда он убедился, что они с Саймоном одни, он спросил:
– Ты отослал всех прочь?
– Я не хотел, чтобы Вы убили своих слуг, милорд. Король закрыл глаза, и его губы задрожали.
– Да поможет мне Бог, да поможет мне Бог, – прошептал он.