Уходим к звёздам

​Отступление 1

Отступление 1

Нестандартный день

Солнечная система, окрестности орбиты Юпитера. Пограничный тяжелый ракетный крейсер флота РКИ «Берёзка». Порт приписки – Марс. Старшина второй статьи Дмитрий Романов, главный инженер ракетного отсека номер 2

«Черт! Черт! Черт! Немного же до отпуска оставалось, а тут на тебе! И кто это вообще такие!» - из аудиодневника Дмитрия Романова. Отчет №175

- Ассистент! Проверь систему наведения в ракете номер тридцать девять.

- Есть! – коротко ответил старший матрос Игорь Щеглов.

Тут же, в такт ему, начал свое движение гравитационный манипулятор, который извлек указанную ракету. Помощник быстро раскрыл управляющий блок, подключил КПК, переведенный в тестовый режим, и начал проверку.

- Немного сбились настройки, уже исправил. - вскоре констатировал Игорь, возвращая на место ракету.

- Отлично. Все системы работают как часы. И эти часы как раз показывают, что минуту назад у нас начался перерыв. Полетели к столовой.

Ассистента дважды уговаривать не пришлось. Он быстро поднялся по лестнице, которая отделяла рабочую часть отсека от сканирующей, и они вместе полетели по коридору. Все было спокойно, не происходило ровным счетом ничего. Это было проклятием космических полетов, с их безграничными расстояниями. Однотонные светло-серые коридоры, холодную мрачность которых разгоняли излишне ровные линии голубой подсветки, уже изрядно поднадоели за месяцы дежурства на пограничной орбите. Благо, уже через неделю они вернутся домой, и Дмитрий снова сможет повидать дочь и любимую жену, которых он так давно не видел и уже успел соскучиться несколько раз подряд. Ничего, доча, скоро папа вернется. Твой грозный страж космической пустоты вновь спустится на планету и заключит тебя в свои объятия. Так ведь ты меня называешь и того хочешь.

В попытке дать глазам отдых от одинаковых коридоров, Родионов влетел в оранжерею и тут же приземлился на ноги. В некоторых отсеках все же была гравитация, но составляла лишь тридцать восемь процентов от земной, что аналогично гравитации Марса. Она была в самых важных отсеках, а именно в рубке, столовой, оранжерее и тренажерке. Это делалось для экономии энергии и уменьшения не желающих становиться компактными генераторов гравитационного поля. Впрочем, начали поговаривать, что головастикам удалось совершить прорыв в этом деле, и скоро все станет намного лучше. Помощник приземлился следом.

Оранжереей называлось специально созданное место для отдыха. В нем расположились несколько деревьев с Земли и простая деревянная лавочка, стоящая среди ярко-зеленой травы, в которой даже проглядывалось несколько маленьких, но очень приятных глазу одуванчиков. Комнату наполняло пение птиц, шум листвы, и даже где-то рядом журчал ручей. Конечно же, эти звуки были искусственными, но осознание этого факта ничуть не мешало отдыху от однообразия будней космического флота.

- Как же мне нравится, - нарушил тишину Игорь. - что создатели позаботились о нашем психологическом здоровье и установили такие комнаты на каждом корабле. А внутри колониальных баз и орбитальной крепости и вовсе создали специальные парки под куполами с разными циклами погоды. Это ли не новое чудо света?

- Да, видел я пару таких куполов. Даже один раз попал под дождь. С настоящим лесом, конечно, не сравнится, но все равно зрелище неописуемое… Так, ладно. - хлопнул себя по коленям Романов. - Посидели и хватит, надо успеть поесть до конца перерыва. Посидим после смены, а сейчас нам еще нужно завершить настройку терминала боевого управления ракетами до конца смены. Но сначала еда, иначе я вот-вот начну грызть обшивку.

Столовая располагалась совсем рядом. Быстро поев в наполненном суетой перерыва помещении, мы выскочили в коридор, протискиваясь среди толпы персонала. Так уж вышло, что очутились впритык к рубке.

- Кстати, пойдем заглянем, узнаем новости. Я заодно письмецо родным отправлю, если есть защищенный канал на данный момент.

- Вряд ли он будет. Насколько я помню, сейчас по пути мы должны пролетать за Каллисто, информационный луч не пройдет.

- Значит, отправят, как только будет прямая видимость, в чем проблема?

- Резонно. - развел руками в полете помощник.

Однако, как только они приземлились на пол рубки, сразу стало понятно, что там точно не до них.

Офицерский состав ошарашенно смотрел на экран, где всего пару секунд назад вспух взрывом один из патрульных корветов. Через мгновение по всем отсекам корабля взревели базеры боевой тревоги. Конечно, хотелось получить больше информации, но предписание нарушать нельзя. Поэтому Романов ринулся надевать боевой скафандр и занимать боевой пост.

Он не успел увидеть, как один за другим взрывались корпуса сопровождающих крейсер эсминцев и корветов. Пытаясь сделать хоть что-то, те начали разворот в сторону кораблей противника, один за одним появлявшегося в пространстве, но практически никто не успел дать залп. Всего два корабля, не считая крейсер, выпустили ракеты, но те не достигли цели. Неизвестный противник выныривал из маскировки, корабли будто бы возникали из ниоткуда один за одним, мгновенно давая залп плазмы. Это были неизвестные людям корабли. Они имели зелено-бурый окрас, на каждом, кроме одного, были видны три полосы, проходящие через корпус, красного, желтого и белого цветов. На одном красная полоса отсутствовала, и он не открывал огонь. Эскадра людей ничего не смогла сделать, и крейсер всего за минуту остался один, в окружении пяти кораблей противника. А от его эскадры в шесть вымпелов остались только обломки. Но его почему-то не спешили уничтожать, лишь лишили хода выстрелом какого-то слабого лазера, от которого у корабля мгновенно снесло силовые щиты.

- Связи нет! - крикнул связист из угла рубки, - о происшествии никто до сих пор не знает!

- Не так важно! Отправляй сигнал бедствия на постоянной основе всеми возможными и невозможными способами, и не отвлекай нас! И передавай все данные об инопланетных кораблях! Пусть хоть что-то станет известно штабу о противнике! – крикнул капитан корабля. - Что вокруг происходит? Почему по нам не стреляют?!

- Они идут на абордаж! – в ужасе воскликнул оператор пространства, - к нам приближаются десять… нет, тринадцать капсул! Абордажные, не иначе!

Капитан ничего не ответил, только запустил общее вещание:

«Всем внимание, говорит командир корабля. Мы остались одни, эскадра уничтожена. Связи с другими кораблями тоже нет. К нам направляются абордажные капсулы! Всем приготовиться к антиабордажным действиям! Залп всем, чем только можно, по капсулам!»

Экипаж начал спешно облачаться в боевые скафандры, попутно управляя через простенькие военные нейросети огнем. Боевая тревога предполагает, что нужно сначала облачиться в скафандры, но у экипажа не было выбора, огонь нельзя было прекращать. Такой режим огня возможен, но нежелателен, потому что нагрузка на мозги получается слишком большая, и точность огня невысокая. Однако непродолжительная повышенная нагрузка на мозги сейчас более полезна, нежели прекращение ведения огня. Вряд ли кто-то откажется, потому что остаться в разгерметизированном отсеке с абордажниками противника, кем бы он ни был – не самый приятный конец карьеры для служащего такого элитного флота, как космический.

- Абордажные капсулы приближаются, - докладывал безжизненным голосом ИскИн. - Коэффициент потерь – двадцать три процента. Силовой щит активирован… Попадание! Щит – ноль процентов, фиксирую повреждение двигательного отсека. Повреждены модули орудий, коэффициент потерь – семьдесят два процента. Рекомендую развернуть корабль скрытыми сейчас орудиями к противнику для продолжения отражения абордажа.