Страница 44 из 68
И вновь мы сталкиваемся все с тем же вопросом: говорит ли это сходство о родстве или является результатом случайного совпадения? Впрочем, здесь на помощь археологии приходит ее сестра, этнография. Пожалуй, любой школьник слыхал о возвращающемся бумеранге, одном из самых характерных атрибутов австралийской культуры. Но только ученые-этнографы знают о том, что возвращающийся бумеранг был обнаружен в конце прошлого века среди племен Южной Индии — и эти племена говорили на языках, относящихся к дравидийским! «Возможно, что и индийские, и австралийские бумеранги восходят к общему древнему прототипу, который находился в руках еще протоавстралоидных позднепалеолитических предков народов Индии и Австралии», — замечает в этой связи В. Р. Кабо.[22]
Где же находилась эта прародина дравидов и австралийцев? Пусть данных каждой конкретной науки еще недостаточно, чтобы с уверенностью говорить о родстве этих народов, — но ведь в его пользу свидетельствуют факты и этнографии, и археологии, и лингвистики, и антропологии, то есть практически всех «чело-вековедческих наук». Таким образом, из совокупности отдельных фактов различных дисциплин складывается довольно убедительная картина, говорящая о древнем родстве народов, разделенных водами Индийского океана. И поэтому вопрос о прародине, общей «колыбели» обитателей Южной Индии, Цейлона и Австралии вполне закономерен.[23]
В наши дни редко кто из ученых склонен считать пятый континент прародиной дравидов (а тем более всего человечества, как предполагали некоторые антропологи начала века). Большинство современных исследователей считает, что древней родиной австралийцев был Старый Свет, или, точнее, Азия, или, еще точнее, страны Южной Азии, лежащие к югу от Гималаев. Ибо они со времен палеолита являлись, как пишет В. Р. Кабо, «одним из центров человеческой культуры, импульсы из которого шли в разных направлениях: на север, в Центральную и Северную Азию, на юго-восток — в Юго-Восточную Азию и далее в Австралию. С культурно-историческим миром Южной и Юго-Восточной Азии связаны и древнейшие культуры Австралии».
Но, быть может, этот «южноазиатский центр» в свою очередь имел предтечу, еще один, более древний центр, находившийся там, где ныне плещут волны Индийского океана?
В 1931 году известный советский этнограф А. М. Золотарев попытался решить «австралийскую загадку» с помощью данных океанографии и геологии. Сходство жителей Южной Индии и Австралии он объяснял тем, что когда-то Индостан и пятый континент были гораздо ближе друг к другу, а затем, под влиянием дрейфа континентов, они «разъехались» и между австралийцами и дравидами пролегли водные пространства Индийского океана. А. М. Золотарев основывался на теории Вегенера, очень популярной в те годы. Не исключено, что правильной окажется противоположная, хотя и также «океанографо-этническая», гипотеза: вплоть до окончания последнего ледникового периода между Индией и Австралией пролегали сухопутные «мосты», которые облегчали первобытным людям общение друг с другом. Они-то и объясняют близость дравидийских и австралийских языков, а также другие факты сходства, которые обнаружили антропология, этнография, археология. Быть может, проблемы этих наук помогут решить океанография и морская геология — ведь в наши дни именно Индийский океан находится в центре их внимания.
Страницы «хроники на камнях»
Антропология, этнография, лингвистика, археология… Все эти науки привлекались исследователями, чтобы решить загадку австралийцев. Но их недостаточно, ибо нет самых надежных данных, позволяющих восстановить древнюю историю пятого континента, — нет письменных источников, с которыми привыкли иметь дело историки Древнего мира. Письменность появилась в Австралии лишь после прихода европейцев. И все-таки у нас есть множество памятников, оставленных самими австралийцами, которые помогают пролить свет на «бесписьменные времена». Этот источник — сотни и тысячи изображений на скалах и камнях, которые находят повсеместно в самых разных уголках Австралийского материка. Расшифровка наскальных росписей — одна из труднейших и увлекательнейших задач австраловедения. И в ней, как и во всем, что касается изучения древней истории пятого континента, много неясного, гипотетического, спорного.
Во-первых, возраст изображений, Одни ученые считают, что он невелик, каких-нибудь 150–200 лет. Другие склонны приписывать рисункам очень большой возраст — десятки тысяч лет (ибо среди изображений встречаются вымершие животные, такие, как гигантские рептилии, гигантский сумчатый кролик диптодон, размером с носорога, муравьед и т. п.). Во-вторых, смысл большей части рисунков неясен: до нас не дошли предания и мифы, с помощью которых можно установить, кого и что изображают таинственные полулюди-полузвери, схематические фигуры, геометрические символы, — а ведь это излюбленный мотив австралийских художников. В-третьих, поразительное сходство стиля и манеры некоторых рисунков Австралии со стилями изобразительного искусства других народов планеты. Причем один стиль сходен со стилем жителей Южной Африки, бушменов, другой — со стилем наскальных изображений, обнаруженных в Египте до эпохи фараонов, третий — со стилем живописи испанских пещер каменного века… Что это? Внешнее сходство? Или нечто большее? На этот счет нет единого мнения.
Наиболее жаркую дискуссию вызвали самые известные наскальные изображения Австралии — так называемые вонджины. Один из первых исследователей пятого континента, Джордж Грей, в 1838 году обнаружил в глубине пещер Киберли (Северо-Западная Австралия) рисунки фантастических существ с нимбом вокруг головы, с белыми лицами, не имеющими рта, и телами, покрытыми длинными вертикальными полосами. Позднее в Австралии нашли и другие изображения этих странных существ, именуемых местными жителями «вонджины». Грей считал, что рисунки не принадлежат австралийским художникам: они сделаны каким-то пришлым народом, скорее всего малайцами. Другие исследователи решили, что вонджины изображают древних шумеров или вавилонян, третьи — египтян, четвертые — африканцев, пятые — эллинов. В XX веке австралийский этнограф Элькин привел веские доказательства в пользу того, что рисунки сделаны аборигенами Австралии: ведь они и по сей день продолжают поклоняться изображениям, подновляют их в периоды засухи, так как верят, что вонджины повелевают водой и дождем. Но в том же XX веке появилась и еще одна гипотеза: по мнению романтически настроенных исследователей, «нимбы» вокруг голов являются стилизованным изображением шлемов космонавтов: «космические пришельцы», согласно этой гипотезе, запечатлены не только на фресках Тассили в пустыне Сахара, но и на стенах австралийских пещер!
Последняя гипотеза представляется нам самой рискованной, а гипотеза профессора Элькина — самой убедительной. И все-таки это гипотеза, а не доказанный факт. Ведь в мифологии первобытных народов можно найти десятки примеров, когда более культурный народ-пришелец становился объектом культа и обожествлялся (в той же Австралии европейцы принимались то за духов умерших предков, то за богов). А связь вонджин с водной стихией заставляет нас вспомнить о просторах Индийского океана и Лемурии, которая, быть может, погибла в его водах.
Легенды и мифы австралийцев говорят о «предках», которым аборигены обязаны достижениями своей культуры. Причем мифические «предки» или столь же фантастические существа, одарившие аборигенов оружием и орудиями труда, появились откуда-то с севера или северо-запада, то есть со стороны Индийского океана.
Широкое распространение среди племен Австралии имеют легенды о том, что когда-то страну населяли другие люди. Как правило, они выступают в виде карликов, которым в некоторых местах материка приписываются наскальные изображения. По мнению советского исследователя Кабо, в этих легендах следует видеть «попытку современных австралийцев (а равно полинезийцев и других народов) объяснить происхождение загадочных для них произведений монументального искусства, архитектурных сооружений и т. д., подлинные творцы которых уже забыты».
22
Известный египтолог Г. Картер сообщает, что бумеранги, в том числе и самовозвращающиеся, были известны в Древнем Египте. (Н. Ж.)
23
У западных австралийских племен существовало предание о том, что они долгое время жили на южной стороне большого потока, а на северной обитали белые люди. Все они жили в дружбе и даже заключали между собой браки, хотя белые и были сильней. Однажды начался ливень, река вышла из берегов, и австралийцы ушли от нее. Когда же дождь окончился и они пришли на старое место, то вместо реки увидели широкое море. Белые люди, видимо, погибли. (Н. Ж.)