Ино: Эпизод 1

Эпизод 1

Зеркало показывает унитаз. Белая фаянсовая раковина в тумбочке. Слева за занавеской с подсолнухами — чугунная ванна. Совмещенный санузел, в который всегда очередь, даже если у вас живет только кошка. Но если надо, он может совместить и спальню.

Дверь с махровым полотенцем на крючке распахивается. Пошатываясь, задевая плечом косяк, вваливается Олег Сидоров. В сорок пять ягодкой опять он не стал. Наоборот. Начальник часто зовёт его овощем. Тогда уж огурец, - успокаивает себя Сидоров.

Олег среднего роста, с озерцом лысины в начинающем седеть редколесье шевелюры. Брюшко наметилось, но при необходимости его можно ненадолго втянуть. Хорошо, что такая потребность возникает редко. Он глубоко женатый человек и домосед. Весь какой-то неприметный и обычный, но сейчас с ним явно что-то не так.

Левая рука с трудом удерживает правую, которая дергается и пытается вырваться. Половина лица искажается в нервном тике. Бровь гневно хмурится, потом взлетает вверх. Глаз моргает, щёку дергает, а половина рта то скалит зубы, то закрывается. Если это инсульт, то очень странный.

Всё тело с дрожью напрягается. Зубы сжимаются, напрягая скулы. Из горла доносится звук, похожий на рычание.

Внезапно конвульсивные движения прекращаются. Лицо синхронизируется и расслабляется. Олег идёт к зеркалу, двигаясь как плохо смазанный робот. Открывает воду. Склоняется над раковиной упираясь в керамические края. Сжимает их так, что пальцы приобретают цвет фаянса.

— А ты сильнее чем я думал, — говорит спокойный голос, лишенный каких-либо оттенков эмоций. Так буднично, словно борьба со своим телом — обычное дело.

— Не лезь к моей семье, урод! — отвечает другой — злой и писклявый, будто надышался гелием.

Правая кисть, снова обретя свободу, взлетает над бортиком раковины. Застывает, дрожа от напряжения.

Сидоров одним движением выпрямляется. В зеркале отражается лицо — если его можно так назвать. Это отражение существа, безусловно, нечеловеческого происхождения. Гигантские серые глаза, вместо носа — дырочки, ушей нет, а глянцевая кожа бирюзового оттенка играет бликами. Не хватает только анального зонда.

Рот, похожий на прорезь почтового ящика, произносит всё тем же безжизненным тоном:

— Слишком долго без корабля. Потерял концентрацию.

Но и это еще не всё. На плече у существа с телом Сидорова и лицом инопланетного гуманоида стоит маленький человечек десяти сантиметров ростом. Гномик выглядит в точности как Сидоров. Несмотря на свои размеры, вид у него очень воинственный. На лице читается неподдельная ярость, руки подняты как у боксера.

— Я тебе еще покажу, тварь инопланетная, — пищит он злобно. Подбегает по плечу к инопланетной голове и наотмашь бьет кулаком в щеку — или, может, в скулу… Трудно разобрать на этой нечеловеческой морде.

Инопланетный Сидоров никак не реагирует, а вот Мини-Сидоров охает, хватается за свою челюсть и закрывает глаза от боли.

— Мы должны найти корабль! — спокойно говорит инопланетянин.

— Да плевал я на твой корабль. Выйди из меня! — продолжая держаться за скулу кричит гном.

— Если я не успею найти корабль — он самоликвидируется.

— И чё? Будешь вечно во мне сидеть?

— Проблема не только в этом.

Инопланетянин делает паузу. Его глаза на секунду затягиваются пленкой, как у ящерицы.

— Самоликвидация уничтожит планету!

Неприятная новость.

Двенадцать часов назад Сидоров стоял у аккуратно выбитого отверстия в стене ювелирного магазина. Пролом был практически круглой формы. В него без особого труда мог бы пролезть человек средней комплекции.

Олег задумчиво всматривается в загадочную дыру. И её загадка не в том, что она такой правильной формы. А в том, что сделана в подозрительно подходящем месте. А подозревать — это работа Сидорова. Он следователь районного отдела МВД и ведет дело этого проклятого ювелирного. Где никто ничего не видел и не слышал, сигнализация не сработала, хотя была исправна. Ну а драгоценности, естественно, исчезли. Ни следов, ни отпечатков, а у возможных подозреваемых — крепкое алиби и новые часы. Типичный висяк.

Сидоров не мигая смотрит через пролом на пятирублевую монету, сияющую на полу магазина. Солнечный луч ярко отражается от нее. И Олег невольно улыбается этому мелочному солнечному зайчику.

Перед лицом Олега с другой стороны дыры возникает широкий зад в темно-синих штанах. Это участковый Фёдор Игнатов. Любимец Сидорова. Он нагибается, чтобы поднять монету и его массивное основание почти вплотную приближается к носу следователя. Тот хмурится, но не шевелится. Он знает, с этой кражей всё равно окажется в подобной заднице уже сегодня вечером. Гуров ждет доклада. А значит, надо привыкать.

— Игнатов! — громко выкрикивает Олег.

Игнатов, охнув, подскакивает на месте. Монета выскальзывает из рук. Снова оказывается на полу и старается укатиться подальше от цепких лап участкового. Он разворачивается и просовывает в пролом красно-синее лоснящееся лицо хорошо пьющего человека. Нижняя часть Игнатова всё же была поприятней.

— Олег Петрович! — бубнит он обиженно. — Вы чего пугаете так? В засаде что ли сидите? — Шумно выдыхает.

Сидоров невольно отшатывается. Трёт нос и досадливо кривится.

— Игнатов, я с тобой всегда в такой засаде... — Он пытается дышать в сторону. — Ты эту бабку из восьмой квартиры опросил еще раз?

— Да. Опросил.

Олег ждёт, вопросительно подняв бровь. Прочищает горло. Игнатов рассматривает ногти. Пауза затянулась.

— И!?

Федя вздрагивает и торопливо отвечает:

— Ничего не слышала. Глухая она.

— А соседи? Тоже глухие? Как можно было стену бесшумно проломить?

— Бабка так громко телевизор включает, что эту стену можно было взорвать — все равно никто бы не заметил, — отвечает Игнатов с усмешкой, довольный своим остроумием.

Сидоров слышит сзади шаги и оборачивается — подходит Андрей Уфимцев. Это хозяин ювелирного магазина: высокий, грузный мужчина лет пятидесяти с седой шевелюрой. Он одет в черное пальто с белым шарфом, словно сошел со старой черно-белой фотографии. На лице старательно изображает презрение ко всему происходящему.

— Вы еще долго? У меня дела, — произносит он едко.

Сидоров спрашивает с искренним интересом, будто и не заметил недовольства Уфимцева:

— Вот как они догадались, что именно тут надо ломать?

— Я откуда знаю? Повезло, наверное. — Пожимает плечами Андрей и смотрит на дорогие часы.

— С таким везением надо в лотерею играть, а не ювелирные обносить.

Сидоров тоже с интересом заглядывает в часы Уфимцева, а потом прищурившись на их владельца.

Обворованный ловит взгляд следователя и быстро раздражается.

— Я пострадавший. Преступников ищите, — шипит гневно и с вызовом смотрит в ответ.

Олег вздыхает — такими вопросами этого хлыща не проймешь. Искра интереса в его взгляде быстро тухнет. Он разворачивается к мистическому пролому и с тихим кряхтением начинает туда лезть.

Отверстие хоть и аккуратное, и манит Сидорова к себе, но оказывается коварным. Кое-где торчат куски арматуры и за один из них Олег цепляется карманом штанов. Он не сразу это понимает и карман с треском рвётся. Следователь чертыхается, падает, а мелочь из прорехи звонко сыпется на пол.

Дыра смеётся голосом Уфимцева, Игнатов с трудом сдерживает ухмылку и жадно смотрит на мелочь, лежащую на тёмном полу и сверкающую в лучах яркого солнца.

Блики становятся всё ярче. Мир будто тускнеет, пока монеты не превращаются в белые точки на черном фоне.

Не просто точки — звезды Млечного Пути. Они видны особенно четко, когда взгляду не мешает земная атмосфера с ее смогом, пылью и прочими достижениями цивилизации.