Страница 33 из 114
Григорий ждал в тени. Кожанка тёмная, промокшая у воротника, руки в карманах, взгляд напряжённый.
— Ты выбрала не то болото, — сказал он без приветствия. — И разбудила тех, кто десятилетиями молчал.
Анна остановилась, глядя на реку. Волга шумела, как сотня голосов, непонятных и древних.
— Конкретно, Гриша. Что происходит?
Он вытащил сигарету, но не закурил. Ветер мешал.
— Петров — это был камень в окно. Его оправдание взбесило не только Соколова. Все, кто работал с ним в тени, теперь шепчутся. У тебя появился запах власти. А значит — ты угроза.
— Я его не спасала ради криминала.
— Но он всё равно пошёл к своим. И теперь другие думают, что ты можешь вытащить любого. Или — наоборот, не вытащить. Понимаешь, что это значит?
Анна сжала лямку сумки.
— Я разворошила осиное гнездо.
— Именно. А осы — ядовитые.
Вдали по мосту прошёл силуэт. Мужчина в сером пальто. Мгновение — и он исчез. Григорий оглянулся.
— Мы не одни. Шаг влево — и тебя сольют в лужу под видом хулигана. Здесь это быстро.
— Я знаю, на что иду.
— Да не знаешь ты. Тут другие правила. Тут тебя либо уважают, либо топят. И ты уже в их списках. Слышала, кто вчера заходил к Соколову? Борисенко. А он не заходит без причины.
Анна отвела взгляд.
«Им всё равно, кого я спасаю. Для них я — пешка, выбившая фигуру. Значит, мешаю».
— Но ты всё равно продолжишь, — сказал Григорий. — Видно по глазам. Упрямая ты, Коваленко.
— У меня есть дела. Настоящие. Люди, которые сядут, если я остановлюсь. Я спасаю тех, кого не за что сажают. Не бандитов. Не барыг. Людей.
Он замолчал. Волга шумела, как будто слушала. Анна глянула на Григория.
— Если надо — я буду платить. Но я не остановлюсь.
— Цена растёт, — тихо сказал он.
— Я заплачу.
Он кивнул. Бросил сигарету под ноги и придавил ботинком.
— Тогда слушай. У Соколова есть новые протоколы по делу диссидента из Тутаева. Шито белыми нитками. Если вытащишь этого — в криминале окончательно сойдут с ума.
— А ты?
Он усмехнулся.
— А я? Я просто передаю. У меня свои счета. Но пока ты полезна — живи.
Анна кивнула. Снова взглянула на реку. Ветер вырывал волосы из-под платка. Холодно. Темно. Но внутри — ясно.
«Я не из этой эпохи, но эти люди — мои. Я буду говорить. Пусть даже в одиночку».
Силуэт в пальто появился снова — на другом берегу. Но теперь Анна не отвела взгляда. Только сжала ремешок сумки и пошла вперёд. Прямо в темноту.