Страница 136 из 154
Итак, эта плитка старит на пятьдесят лет, эта — на десять, а эта вообще омолаживает… зато следующая за ней либо убивает, либо старит так сильно, что это равнозначно смерти.
— Через вас можно перепрыгивать? — спросил Жюдаф.
— Э-э-э, зачем перепрыгивать? — замялись плитки. — Не надо! Играй честно! Играй честно и тогда… за тобой не придет…
— Кто не придет?
— Ходок Стен!
— Тихо, тихо, заткнись! — зашикали на болтливую плитку другие. — Не поминай его! Игрок даже еще не начал!
— Он все равно не допрыгнет, — фыркнула смертельная плитка. — Мы такие большие, такие широкие… Можно сорваться…
Они действительно были слишком велики. По четыре в ряд, добрых семи локтей в ширину… а Жюдаф не отличался атлетичностью. Он мог перепрыгнуть такую плитку с разбега — но не с места.
Но в крайнем случае попробовать все-таки можно, один способ у него есть…
— Нет, нас нельзя перепрыгивать, — тут же нарушила его планы другая плитка. — И летать нельзя. И по потолку ходить. На нас не обязательно наступать — можно просто оказаться над.
— Так что прыгай, если хочешь! — снова воскликнула смертельная плитка. — Перепрыгни меня! Приземлишься уже мертвым!
— А по диагонали можно ходить? — спросил Жюдаф.
— М-м… можно… — неохотно сказали плитки. — Но ты не пройдешь. Ты же не математик. Не мудрец. Ты не найдешь закономерность.
Жюдаф поразмыслил и наступил на самую правую плитку. Почувствовал, как тело немного сдало, как легли на плечи дополнительные десять лет. Для волшебника его уровня это некритично — Жюдафу и без того девяносто три года, при том, что выглядит он едва ли на сорок пять. Но все же до бесконечности так нельзя. Состарившись разом на сотню лет, он может… испортиться.
И не только стареть. Помолодеть разом на сотню лет будет еще хуже. Так что выбирать нужно тщательно.
Вслушиваясь в шепотки и бормотание плиток, Жюдаф шагнул на второй ряд — и помолодел на пять лет. Теперь либо снова вперед, либо налево. Справа глухая стена.
— Иди ко мне! — призывала плитка слева. — Я состарю всего на пять лет! Здорово будет!
— Нет-нет, иди ко мне! — зазывала плитка впереди. — Я тебя омоложу! Так омоложу, что ух!.. Ты не пожалеешь!
— На сколько ты омолаживаешь? — спросил Жюдаф.
— Да… да немножко! Всего на год! Всего на один год, честно!
— Она врет, она врет тебе! — зашлась в крике плитка слева. — Я старю, но я честно об этом говорю! Да, на пять лет, но я ни словечком не соврала! А вот она… она закончит твою игру!
— А соседи у вас кто?
— Да мелочь… не стоит внимания… Иди сюда!
— Лучше сходи по диагонали! — крикнула плитка между ними. — Ты же знаешь, что можно! А я скину тебе еще пять лет!
Ее голос звучал убедительно — и Жюдаф сделал широкий шаг. Действительно, он помолодел, вернувшись в свои девяносто три.
— Ты правильно выбрал, — сказала плитка спереди. — Давай ко мне, скинешь еще десять лет. Я правду говорю. Я тут самая лучшая, остальные тебя обманут.
— Ты уж больно-то не задавайся! — загомонили ее соседки. — Не ходи к ней, не ходи!
Но Жюдаф уже шагнул вперед — и ему стало восемьдесят три. Не так уж плохо — полкоридора позади, и он пока что даже в выигрыше.
Но впереди еще четыре ряда. Жюдаф пристально посмотрел на три плитки — переднюю и две по диагонали. Они все важничали. Одна обещала состарить аж на двадцать лет. Другая — того пуще, на тридцать. Третья — снова на двадцать, но уже омолодить.
Эту третью Жюдаф и выбрал — и на этот раз почувствовал, как действительно сбрасывает груз лет. Всего шестьдесят три года… да для волшебника это практически юность!
— Каждая из вас срабатывает только один раз? — спросил он. — Что случится, если я наступлю на какую-нибудь повторно?
— Попробуй, — раздался зловещий шепоток. — Попробуй — и узнаешь.
— Давай, вернись ко мне, — сказала плитка сзади. — Вернись — и мы больше никогда не расстанемся.
Это остановило Жюдафа от шага влево. Та плитка омолаживала аж на тридцать лет — но после этого перед ним будет всего два варианта. Старящая на пятнадцать и омолаживающая на пятнадцать.
Соблазнительно сбросить целых сорок пять лет. Стать восемнадцатилетним юношей. Но впереди будет еще целых два ряда. Что там за плитки — отсюда не слышно. Став настолько молодым, Жюдаф сильно сокращает выбор, опасно подходит к черте, после которой превратится в ребенка… или исчезнет совсем.
Так что он шагнул вперед — и ему стало сорок восемь.
Что ж, он не угадал. Впереди оказались сплошь плохие плитки. По бокам — старящие и молодящие аж на двести лет. Молодящая обратит его в ничто, старящая… возможно, он останется жив, но лучше не проверять.
А прямо впереди — старящая только на тридцать лет. Лучше, чем смерть, конечно. Он даже все равно останется моложе, чем в начале пути.
— Можно ли идти назад? — оглянулся Жюдаф. — Не по тем плиткам, на которые уже наступал. Просто назад.
Он сразу прикинул, что может шагнуть по диагонали на молодящую на тридцать лет, потом прямо вперед на старящую на пятнадцать… и получит некоторый выигрыш.
— НЕТ! — хором ответили задние плитки.
— Что будет, если я все же это сделаю?
— МЫ УБЬЕМ ТЕБЯ!
Ответ Жюдафа не удивил. Что ж, он шагнул вперед — и ему стало семьдесят восемь.
Остался всего один ряд. Надо идти вперед или по диагонали — слева и справа смерть, назад нельзя.
— Какой у тебя эффект? — спросил Жюдаф переднюю плитку.
— Самый лучший, — приторно ответила та. — Я тут, знаешь, самая главная.
— Не ври. Это я самая главная, — сказала плитка слева от нее.
— Нет, я! — воскликнула плитка справа.
— Не верь им! — крикнула плитка еще правее, до которой Жюдаф не дотягивался. — Они самые мощные из нас! Сразу на тысячу лет!
— Замолчи! — рявкнули на нее.
— Что ты знаешь? — окликнул дальнюю плитку Жюдаф. — Что делают эти трое?
— Старят и омолаживают на тысячу лет!
— Как ты прошел так далеко? — вдруг зашептали стены и потолок. — У тебя же нет подсказок. И нет таблицы. Ты вообще ее находил?.. Ты не строишь закономерность. Ты просто спрашиваешь, а сам не думаешь. Почему ты так правильно идешь?
Жюдаф задумался. Итак, была возможность найти некую таблицу и построить закономерность. Хозяин этого места подбрасывает игрокам подсказки. Но он, похоже, не до конца осведомлен о способностях Жюдафа. И сейчас явно удивлен манерой его игры.
То, что заговорили сами стены, означает, что владелец этого места обратил на него более пристальное внимание. Это отголоски его мыслей Жюдаф сейчас слышит.
— Все три плитки старят или омолаживают на тысячу лет? — уточнил он.
Если это так — он зашел в тупик. Вокруг исключительно смерть. Лучший вариант, при котором у него есть хоть какие-то шансы — плитка слева, которая старит на двести лет… но после нее все равно останутся только тысячелетние.
Неужели он с самого начала неправильно шел? Неужели единственная спасительная в четвертом ряду — крайняя справа?
— Ну давай, наступи на меня! — шептала плитка спереди.
— Или на меня! — добавила плитка слева по диагонали.
А вот справа по диагонали замешкалась. На одно мгновение. Но Жюдафу хватило, чтобы понять — эта плитка не хочет, чтобы на нее наступали.
— Что будет, если я наступлю на тебя? — задал он прямой вопрос. — Я погибну?
— Э-э-э… ты смертный в Башне Боли. Ты в любом случае погибнешь.
Башня Боли. Теперь Жюдаф знает название места. Но вслух его произносить не стоит.