Страница 128 из 154
«Какое прелестное дитя!» — снова прозвучало в голове. — «Поймай-ка мне его, Парька!»
Парька спустил тетиву. Стрела с серебряным наконечником вошла точно в горло.
Упыри — твари опасные, но очень глупые. Даже дикие животные умнее их. Убедившись, что все сдохли, Парька пересчитал тела и отволок на задний двор.
Сгорели они быстро.
Уже вечерело. Нужно приготовиться — могут появиться новые гости. Спрятать все улики и отрепетировать как следует свою ложь. Их не должно насторожить отсутствие хозяина.
Ничего сложного в этом нет. Граф неоднократно покидал свое обиталище. То один, а то и вместе с графинями. То отправлялся в романтические поездки, то подолгу охотился, а то улетал в Скозар, ко двору Кровавого Князя.
В этих случаях хозяйство оставалось на Парьке — все равно плата с гостей не берется. Всякий вампир обязан давать кров другому вампиру.
Так что ни первый, ни второй, ни третий гости ничего не заподозрили. Парька развлекал их музицированием, подал холодные закуски. С сожалением сказал, что скотина подцепила какую-то хворь, заменить ее не успели, и граф заранее просил принести извинения.
Двое из гостей отнеслись к этому спокойно. Вампирам не обязательно есть каждую ночь. Они без проблем могут поститься до десяти-двенадцати суток.
Но третий был с долгой дороги и сильно проголодался. Ужасно возмутившись, он смерил Парьку недобрым взглядом и заявил, что слетает поохотиться сам, пока не рассвело, но гостеприимство графа Энневекле его сильно разочаровало.
Парька облегченно выдохнул. Он ужасно боялся, что голодный гость пожелает перекусить им самим.
Но этот страх был даже полезен. Он хорошо скрыл ложь. Все гости подумали, что он просто боится за собственную жизнь, сообщая неприятную новость.
К счастью, вкушать от чужих прислужников не принято. Это как чужого кота пнуть. В гости тебя после этого точно не позовут — кому такое понравится?
К следующему полудню все трое гостей были мертвы и развеяны над рекой. Среди них не было графов или хотя бы баронов, и такие радикальные меры не требовались, но Парька решил перестраховаться.
А закончив с этим, он нерешительно спустился в подвал. К скоту, некормленому со вчерашнего утра.
Шум он услышал еще издали. Обычно пленники сидели тихо и почти не шевелились. Покорно ели, покорно справляли нужду. Много спали. Периодически Парька их мыл, чтобы графу не вдыхать амбре нечистот.
Но теперь с них спало прежнее оцепенение. Из замка ушла сила владычества. Люди не сразу, но пришли в себя — и осознали, где находятся.
Теперь они гомонили, плакали, пытались выбраться. Кто-то тряс решетку, кто-то пытался выворотить ее из каменной кладки.
Парька как следует обмыслил, что им скажет. И теперь, спустившись, он постучал в стену и окликнул:
— Мир вам!
— Прихвостень! — ахнула какая-то женщина. — Это прихвостень!
Они все сразу замолчали и уставились на Парьку с тихим ужасом. Их разделяли толстые решетки. Мужчины прижимали к себе женщин и детей.
— Это… вы тоже очнулись, да?.. — неловко спросил Парька, почесывая в затылке.
— Тоже?.. — спросил белобородый старик.
Он был тут такой единственный. В основном вампиры питаются молодежью, юношами и девушками. Реже — детьми и людьми среднего возраста. Но иногда у них бывает настроение вкусить… выдержанной крови. Как человеку иногда хочется сушеной рыбы или вяленого мяса.
— Ты, парень, кто будешь? — спросил старик. — Графский прислужник?
— Был, — сказал Парька, перебирая ключи. — Помер граф, я и очухался.
— Помер?.. — раздались шепотки. — Вампир помер?..
— Помер, помер.
— И жинки его?..
— И жинки. И гости. А у меня в голове сразу этак взяло — и прояснилось… у вас тоже, да?..
На самом деле Парька не был уверен, что был под воздействием. Но он предпочитал думать, что говорит сейчас правду. Тем более, что некоторые изменения он и вправду чувствовал.
— А как же это они померли-то? — спросила женщина, которую он выпустил первой.
Она уже шагнула было к выходу, но в нерешительности остановилась.
— А упыри? — вспомнил еще кто-то. — Упыри-то во дворе?
— И упыри померли, — рассеянно ответил Парька. — Все померли, я один остался. Теперь вот вас выпускаю.
— Спасибо, — выходя наружу, буркнул старик. — А как же это они померли-то все разом? Скажи-ка, прихвостень.
— Да я их и грохнул. Всех.
Воцарилась тишина. Пленники смотрели на него в изумлении.
Они не верили. Парька понял, что ему не верят. Вампиры любят иногда поиздеваться над живыми, дать ложную надежду, а потом насладиться их ужасом. Кажется, когда Парька был еще ребенком, граф устраивал такие охоты… потом ему как-то прискучило…
— Может, убьем его? — вдруг сказал кто-то. — Он же прихвостень.
Парька резко шагнул назад, сжимая длинный кинжал. Он не боялся пленников — те годами сидели в подвале, питались одной кашей, мало двигались и страдали от малокровия. Если что, он от них легко убежит.
— Они все мертвы, — сказал он терпеливо. — Уже второй день. Если хотите — сходите, посмотрите на саркофаги. Сейчас день, а они пустые.
— И что? Может, улетели куда.
— А вам-то какая разница? — пожал плечами Парька. — Даже если так. Клетки открыты, ворота открыты. Вы свободны. Хуже вам может стать? На той стороне реки у вампиров власти нет.
— У вампиров власть везде, куда они могут долететь, — мрачно сказал один из мужчин.
— Сейчас полдень. У вас есть время до вечера, чтобы уйти как можно дальше. Но за вами никто не полетит — граф мертв, и об этом никто не знает… пока что.
Пленники колебались недолго. Они поверили, что Парька тоже был под чарами владычества. Он накормил их досыта, дал новую одежду, дал припасы и оружие. Позволил брать из замка все, что захочется.
Вообще-то, некоторые даже и не захотели уходить. Они решили, что раз уж граф мертв… теперь они тут хозяева. Замок-то в их распоряжении, а припасов в нем хватит надолго.
Но Парька напомнил, что этот замок — своего рода приграничная гостиница. С закатом явятся новые вампиры. Лучше уйти как можно дальше, пока светит солнце.
— Хотите — идите обратно в свои деревни, — сказал он. — Хотите — ищите лучшей доли за рекой. Но тут вам делать нечего. Тут останусь только я.
Говоря это, он чиркал ножом, затачивая очередной кол. К сожалению, они одноразовые, вынимать из ран их нельзя. А осин в лесу немного, вампиры их не слишком жалуют.
Пленники не отрывали от кола взглядов. Парька так и не сказал, как же померли вампиры, но это и без того понемногу до всех дошло.
К счастью, никто не спросил, почему он их убил, если сам тоже был под чарами. Не сопоставили. Слишком отупели от долгого сидения в подвале.
Или просто решили не задавать лишних вопросов. Больно уж ловко Парька орудовал ножом.
Вскоре замок опустел окончательно. Пленники разделились на три группы. Самая большая двинулась на юго-восток, к реке. Две другие — к ближайшим деревням. Парька их предупредил, чтобы не болтали лишнего, но на многое не рассчитывал. Слухи поползут очень быстро.
Или все-таки не очень. Парька постарался им втолковать, что пока граф мертв, а нового нет — в его землях можно жить спокойно. Но как только о его смерти узнают… страшно представить, что вампиры сделают. Со стариком и парой мужиков постарше он еще поговорил отдельно — попытался убедить сняться с места и уходить тоже за реку. Всеми деревнями.
А то ведь вырежут. Вампиры не будут разбираться. Да и не поверят, что один-единственный прислужник убил аж девятерых из них. Скорее уж заподозрят новое восстание.