Страница 24 из 50
Тот испуганно закивал. Обычное дело… получив внятные и болезненные разъяснения собственной чмошности, они некоторое время тише воды…
Ну и отправил я их. А что с ними делать? Наблюдая, как покряхтывая и постанывая и баюкая руку они уходят, я слушал Степана Антоновича:
— Вы не подумайте чего, ребята. Я думал, что среди бела дня всё обойдётся. А мне — что делать? Водить я не могу, летом пару раз на дачу съездил и понял, что всё, отъездился… А пенсии не хватает. Да и жена пенсионерка. А детей у нас нет, помочь некому… Ну как мне быть…
Я достал сигареты и закурил. Игорь отверг моё «Мальборо». С достоинством закурив свой «Уинстон». Скажите пожалуйста…
— Значит так, — прервал я деда, — машину я у тебя, дядя Степа, покупаю. За пятьсот долларов.
Рядом присвистнул таксист.
— Только оформим мы всё доверенностью. Есть у тебя знакомый нотариус, Степан Антонович?
— У меня здесь, на Мнёвниках, начальник ГАИ — друг. Завтра номера повесишь, — несколько заторможенно ответил дед.
— Нет времени. Есть нотариус? Чтоб сегодня?
— И не посмотришь тачку-то?
— Гм, Степан Антонович. Что б у начальника автофилиала тачка, да неисправна? Или ты, дядя Степа, неликвид впариваешь?
— Ну ты, Паша… я благодарен тебе, конечно, но хамить-то зачем? И это, пятьсот долларов — это сколько в наших?…
— Это дохуя, дед Степан- раздавил окурок подошвой таксист…
Дальше всё было достаточно быстро. Мы завели ухоженные вишнёвые «Жигули» ВАЗ-2101. Со мной за рулём и дядей Степой пассажиром, колонной приехали к метро «Полежаевская». Там встали у заправки, ввиду толкучки у метро, и серых «Жигулей»-«девятки» с картонной табличкой «Обмен валюты» на лобовом. Я попросил Игоря разменять баксы. А мы с дедом поехали на Куусинена, к нотариусу.
К тому моменту, как я получил на руки доверенность и все документы на тачку, подъехал Игорь и вручил деду две пачки сотенных — побольше и поменьше. Курс у менял сегодня — сто пятьдесят. А я добавил ещё четыреста баксов.
Растерянный старик начал что-то лопотать, но я попросил Игоря отвезти его домой. Добавив, что приглашаю таксиста пообедать в ресторане «Берёзовая Роща», что дальше по Куусинена. Буду ждать…
— Думал, я не приеду? — Игорь был весел и энергичен. — Я не отказываюсь от халявы. Да и мой гонорар стоит обсудить. Ты помнишь, что мы договорились на триста семьдесят?
— Жадность не красит человека, — я протянул ему меню.
— Я не расслышал, что не красит московского таксиста?
— Вот! Был бы ты таксист, то и разговора бы не было, — я протянул ему сто баксов. — Но ты явно то ли шпион, то ли принц за рулем такси…
Он задумчиво взял сотку… Подошедшей официантке мы сообщили про салат «Московский», рассольник и котлету по-киевски. Без алкоголя, но с компотом.
— Мне нужно этого Митяя убить? — мы в молчании расправились с рассольником.
— Ладно тебе выделываться. Ты ведь и брать те баксы не хотел. А уж чтобы кого-то грохнуть всего за сотку? Рассказывай о себе.
— За целую сотку просто рассказ? Еще столько же, и я напишу роман.
— Давай синопсис, посмотрим…
Не запнувшись на слове «синопсис», он мне рассказал в общем-то банальную историю.
Бывший студент Ярославского политеха. Завалил сессию, угодил в армию. И не куда-то, а в Псковскую дивизию ВДВ. Откуда на полгода оказался в Афгане под самый вывод. Дослуживал снова под Псковом. Вернулся в родной Углич весной 91-го.
А летом — вляпался. Всё тоже банально. Вечер, он, она, прогулка, уроды. Троим уродам — сотрясение с вывихом. Герою — обожание с искромётным сексом. Однако — последствия.
Один из уродов — сын шишки. На момент инцидента — сын второго секретаря горкома. А сейчас — вице-мэра. Который потребовал негодяя, избившего его мальчика, показательно наказать.
Дальше всё тоже банально. И подруга вдруг забыла, как было дело. И прокуратура возбудилась.
Из банального течения жизни выбились менты. Они нашли преступника Игоря и посоветовали ему свалить куда подальше. Пока история не забудется. Оказывается, потерпевший сынок — тот еще козел. Уже отсидел на местной зоне год по хулиганке и сильно достал ментов недосягаемостью. Спасибо тебе, Горыныч, что хоть ты ему табло подрихтовал.
— У меня в семнадцатом таксопарке дядька работает. Осенью лег на операцию. А я пока ему место грею. Сам поди знаешь, в таксопарк так просто не попадешь. Там же, на Петушкова, и комнату снимаю. У бабули — божьего одуванчика.
— Это где?
— В Тушино. Почти у МКАДа, платформа Трикотажная.
— Телефон есть?
— Само собой, чай Москва, не Углич.
Я достал блокнот, написал свой телефон, вырвал листок, протянул ему вместе с блокнотом, и сказал:
— Пиши свой телефон. Давай договоримся, если что — друг на друга расчитывать.
— Это на какую же помощь я могу расчитывать? — сказал Игорь аккуратно записывая свой телефон в моем блокноте — от парня что деньги не считает?
— Ну, мало ли… вдруг ты соберешься у коллег бензин сливать? В одиночку неудобно. А я — всегда помогу. Только сразу договоримся- весь навар пополам. Я рад, что мы познакомились…
…Я успел заехать домой переодеться. За Майриной приехал интеллигентный аспирант на своей скромной машине. Порадовал дед на въезде. Он меня узнал. Что уж он про меня думает — не знаю. Но он мне объяснил, что объедешь корпус — там парковка. Запарковавшись в тылу корпуса, я увидел еще два входа — типа для скорой, или хозяйственных. И еще я увидел выезд на набережную. Буду знать…
Светлана Анатольевна моим авто были возмущены:
— Как⁈ Не белый мерседес⁈ Павлик, ты за кого меня принимаешь⁈
— Будешь выступать, буду тебя возить в багажнике.
— Ты это сделаешь?!!
— А как иначе? Ну вот брошу я тебя. Только по дороге на работу ты поскандалишь с парой вагонов метро. А ведь вокруг еще маньяки и прочие кавказцы. Их нужно от тебя защищать.
Ясно дело в машине целоваться много вкуснее чем на морозе. А потом я повез ее домой.