Страница 35 из 62
– А вы, что, не хотите туда ехать? – снова интересуется Маленков.
– А чего мне хотеть? До Белоярского в один конец три-четыре дня хода на лодке, – отвечает Саблин. – А я только что вернулся из болота… Накатался вообще-то уже.
– Значит, вы знаете, где штаб Девятнадцатого округа? – спрашивает есаул.
– Да, бывал я там когда-то. Это далеко, ехать туда опять у меня большого желания нет. Так что напишите этому замначальника разведки отказ.
Он опять не кривит душой, желания у него нет, но Аким знает, что ехать туда ему, скорее всего, придётся, хотя… Было бы так хорошо, если бы этот майор Иванов сам всё решил с Глазом.
– Нет, Аким… – говорит ему полковник. – Съездить придётся, просто так тебя туда не потащат; если просит разведка – значит, нужно, – и уже обращается к подсотенному Уварову: – Виктор, оформи ему командировку на две недели.
– Товарищ полковник… – говорит Саблин.
– Чего? – отзывается Волошин.
– Мне нужно с собой пару человек; в болоте там, на западе, неспокойно, да и сменщик на руль нужен, чтобы ночью не стоять, – говорит Саблин. – Вы бы мне ещё на двоих командировки дали.
Волошин всё понимает, всё это ему и не нравится, но он с кислой миной нехотя соглашается:
– Ладно, найди двоих охотников. Пусть к вахмистру зайдут, оформятся с тобой. Есть у тебя такие? – и тут же сам исправляется. – Да у тебя, конечно, кто-нибудь есть.
На том всё и закончилось, но когда Аким уже вышел из кабинета командира полка, есаул ему напомнил:
– Прапорщик, как вернётесь, напишите рапорт.
– Есть написать рапорт по возвращении.
Он договорился с замкомандира сотни, что зайдёт за командировкой, когда будет готов. И ушёл из штаба полка.
***
Вышел, закурил, идёт по улице, а у самого голова кругом. Прапорщик и удивлён, и восхищён одновременно:
«Вот Пивоваровы эти! Вот фокусники! Ты глянь, что устроили! Кто же они такие?».
И в этой круговерти вопросы, и вопросы всё непростые.
«Ну что, значит, всё-таки придётся ехать на Камень за Глазом? И кого тогда брать с собой в такой необычный рейд? И чем с людьми расплатиться? И кто же на самом деле эти Пивоваровы?». И на все эти вопросы он пока ответов не находил. Не мог найти… Пока не встретится с ними. И он достаёт коммуникатор и пишет ответ на последнее приглашение в госпиталь: «Есть свободное время, можно ли пройти процедуры?».
И минуты не прошло, как ему приходит ответ: «Это срочно? Просто сегодня не моя смена».
«Наверное, срочно, меня могут отправить в командировку на днях».
На сей раз ответ пришёл почти мгновенно, он даже подивился, как быстро Пивоварова это набрать смогла: «Буду в госпитале через пятнадцать минут».
Глава 23
Она, кажется, бежала на свой этаж. Когда Саблин увидел Розалию, та появилась в коридоре уже в медицинской одежде и была чуть растрёпана; женщина, переводя дыхание, заговорила:
– Здравствуйте, Аким. Сегодня Марина работает, но это ничего. Сейчас я всё устрою.
Зашла в кабинет, а уже через минуту выглянула:
– Заходите.
Он вошёл, а Розалия уже протирала руки дезинфектором и готовила инъектор. В кабинете были ещё пациенты и ещё один физиотерапевт, но коллега Пивоваровой на него внимания не обратила, и он, сняв гимнастёрку, присел на край массажного кресла, а Розалия подошла к нему со шприцем и спросила тихо:
– К вам в полк пришло сообщение, да?
«Сообщение! Нашла же словечко…».
– Телефонограмма, – поправил её Саблин. – От майора Иванова.
– И что, командование вас больше не будет задерживать? – она делает ему небольшие инъекции в мышцы, а в её голосе слышится надежда.
– Выписывает мне и ещё двум людям, что поедут со мной, командировку на две недели, – говорит Саблин, ложась в кресло.
Розалия продолжает:
– Это хорошо? Это значит, вам оплатят вашу поездку?
– Оплатят рейд, – снова поправляет женщину прапорщик. – Время командировки оплачивается как время на фронте. Участие в командировках хорошо для послужного списка. Только я не пойму, как у вас всё это получилось.
– Я с Элей разговаривала вчера, – радостно сообщает ему Розалия, – и сказала ей, кто будет вашей целью, а она мужу передала, Андрей как раз рядом с нею был, и он сразу сказал, что поможет вам. Сказал, что этот Глаз законченный негодяй, он всем там, на Камне, опостылел уже. Люди натерпелись от него, – шепчет Пивоварова, чуть наклонясь к нему и выбирая на пульте кресла программу массажа. – Андрей вчера пообещал, что пришлёт вашему командованию сообщение, что нуждается в вашей помощи. Я хотела вам сказать об этом ещё вчера, но вы не пришли, а по телефону на эти темы… Артём сказал не разговаривать.
«Таятся, значит, Пивоваровы. Вообще все вокруг таятся. Все… Бабы голые, эта семейка, Панов… Одни тайны вокруг».
Не очень-то всё это нравилось Акиму. Раньше он как-то жил без тайн, и ему нравилась та жизнь. Денег тогда у него было, конечно, меньше, но в те, в общем-то ещё недалёкие, времена, жить ему было… да просто спокойнее. И как-то всё само опять складывается так, что всё уже решилось, решилось не его волей, а волей вот этой худощавой высокой женщины, которая так и крутится вокруг него.
«Странно всё это», – думает Аким, глядя на неё. Смотрит, смотрит…
И тут в голове его рождается один вопрос, который он не стесняется задать женщине:
– Вот так гляжу я и думаю: вы, как я понял, на многое готовы, даже в рейд со мной просились, и всё как бы из-за Олега. А кем он вам доводился-то?
Её лицо стало серьёзным; только что она лепетала радостно про сестру Элю, про её мужа-майора и про то, как всё удачно складывается, а тут вдруг замолчала, на Акима не смотрит. А когда кресло запустилось, она наконец и отвечает ему:
– Я вам уже, кажется, говорила: такие, как Олег, всю свою жизнь кладут на то, чтобы помогать людям, человечеству. Значит, и мы, простые люди, должны предпринять всё возможное, чтобы спасти его, – и теперь вопрос задаёт она: – Аким, вы-то сами как думаете, должны мы для него это делать?
Она сказала это так, как будто упрекнула его. И это прапорщика задело, она словно показала ему: я-то вот делаю всё, что могу, а вот ты, друг любезный, вместо того, чтобы стараться, лежишь тут, вопросы задаёшь какие-то. И он просто не стал отвечать на её вопрос. А она встала и спросила:
– Кстати, а как вы себя последнее время чувствуете?
Саблин даже немного растерялся и подумал, что сейчас она приплетёт к этому их разговору физиопроцедуры, мол, я тебя вон как лечу, можно сказать, изо всех сил, хотя, быть может, это и не положено, а ты мне тут про Олега вопросики свои задаёшь. Но нужно было отвечать, и Саблин ответил нехотя:
– Нормально.
– Нормально? – уточнила Розалия, и это вроде как её удивило. – Просто нормально?
– Да нет… хорошо, – поправился Аким.
– Утомляемость? Аппетит?
– Утомляемость? Нет… Как приехал, два дня поспал на постели, так силы и восстановились. Полностью, – вспоминает он или, вернее сказать, прислушивается к своим ощущениям. – А аппетит? Ну, жена у меня готовит хорошо, всегда вкусно, дома сейчас ем много, в рейде там еда какая… Так, только калории восстановить, – и тут он подумал, что всё последнее время, как вернулся, ощущает голод.
– Вы не поправились? – продолжает она.
А вот на это Аким так сразу ответить не смог. В броне, в рейде, человек немного худеет: психическое напряжение, постоянное внимание даже при небольших физнагрузках подсушивают человека. Давно замечено, что на передовой люди, даже при хорошем питании, худеют. А потом в тылу отъедаются. Так же и в рейдах. С рейда приходишь – только и ешь. И лишний вес всегда чувствуется по броне. Броня точно фиксирует и похудание, и лишний вес. А теперь, за три последних дня… Он даже пощупал себе живот.